Глава 74

"Мика родилась в маленьком болгарском селе в конце 19 века. Родители ее обычные селяне-трудяги и ни в каких колдовских делах замечены не были. Но вдруг в селе стали пропадать мужчины. А перед исчезновением видели их в лугах с Микой. Два года пропадали парни один за другим. И наконец Мика попала под подозрение.

Ей было всего семнадцать, и этот факт послужил оправданием, что вряд ли справилась бы она с крепкими молодыми мужчинами. Но однажды жители села обнаружили за лугами в лесу свежую могилу и, отрыв ее, обнаружили пропавших молодых людей. Убиты они были необычным способом. На телах не было повреждений, казалось, они просто уснули. Но за пазухой у каждого из них был обнаружен листок с заклинанием и обгоревшая свеча.

И только один выжил – Орлин, самый красивый и ладный, разбивший всем девкам сердце. Сидел у пригорка совершенно седой и, как заведенный, приговаривал: Мика, Мика, где моя Мика.

Селяне ворвались к Мике в дом. Перерыв всё, обнаружили старинные свитки, где были такие же заклинания. Нашли и книгу, откуда стало ясно, что заговор этот, лишает воли и присушивает к женщине-ведьме, которая его произносит. А после того, как парень отдает ей свою любовь, он мгновенно умирает. Только вот почему-то Орлин остался живой. Может быть, потому что Мика сама его полюбила?

Мику схватили. Бился в ногах односельчан отец, умолял пощадить. Выла мать, прижимая к груди двухлетнюю девочку с большими черными глазами. От кого понесла и родила юная Мика они не знали. Дочь не обмолвилась и словом. Они и не видели, что она беременна. Может, снасильничал кто, не дознались. Родила преждевременно в лесу, чуть не истекла кровью, да отец в неурочный час отправился за дровами и наткнулся на лежащую без сознания Мику, в подоле которой копишился крохотный слабый младенец.

Ни на один вопрос озверевших сельчан Мика не ответила. Бросила напоследок взгляд на родителей, беззвучно что-то шепнула девочке и отправилась на верную смерть.

Мику живьем закопали рядом с тем местом, где была обнаружена могила. На следующий день там же обнаружили мертвого Орлина, а трава на много-много метров вокруг почернела, как от огня. И еще долго жители села видели на окраине леса полупрозрачную фигуру, бродящую меж деревьев со свечой в руке. То ли Мика, то ли Орлин. Неуспокоенные души".

– Вот так. Надя любила рассказывать эту историю. Только я не верил, - сказал Влад.

Они сидели с Кирой на ее кухне, за тем же столом, где она, чуть было не уподобилась Наде.

Мальчишки спали в комнате.

– Но какая связь? – осторожно спросила Кира.

– Мика – это прапрабабка Нади. У нее болгарские корни.

– Почему ты мне ничего не рассказал?

Влад молчал. Губы были сжаты, будто он боялся выдать тайну. Кира не торопила.

– Да, я не особо верил, - наконец, выдохнул он. Считал чушью… Ну, какие еще ведьмы? Средневековье что ли…

– Но… но когда я, - тут Кира запнулась и с усилием продолжила, - когда я отдала Илью, почему ты и тогда не рассказал мне о ее способностях?! Ведь она меня получается, околдовала.

Кира не обвиняла и не возмущалась, она переживала, что вдвоем они смогли бы сделать больше, найти Надю раньше и не позволить Илье пережить весь этот кошмар.

– Я подумал, это будет слишком глупо. Я же видел, что ты уже ей поверила. А я… Это выглядело, как будто ничего больше в свое оправдание не смог придумать и приплел уже какие-то байки из склепа, - усмехнулся Влад.

Кира опустила голову: он прав, она бы только еще больше разозлилась.

– Что с ней теперь будет?

Влад тяжело вздохнул, повертел в руках телефон:

– Экспертиза. Лечение, скорее всего…

Кира встала, подошла ближе и прижала голову Влада к груди. Погладила по волосам, которые он за это время постриг. Улыбнулась: как непривычно. Оба замерли, не веря, что всё решилось и теперь можно без оглядки доверять друг другу.

– Влад, - тихо позвала его Кира. – Я все-таки развелась.

Влад только крепче прижался к ней. Кира, чуть отстранилась и посмотрела на черную каемку его густых ресниц.