Эпилог

Спустя 6 месяцев

«Основываясь на результатах проведенных исследований, биологическое отцовство не может быть исключено. Вероятность отцовства составляет 99,999999%.

Обычный белый листок подрагивал в пальцах. Кира перечитала заключение уже три раза и никак не могла поверить: мысль, которую она столько лет отгоняла, получила свое подтверждение официально.

Теперь нужно сообщить об этом Владу.

«А Миша? Как же я скажу Мише?» - забилась раненой птицей паника в висок.

– Я так и знал. Чувствовал. Да и похожи мы, - улыбнулся Влад.

Прижал к себе и уткнулся губами в макушку.

– Что же теперь делать? – прошептала Кира, не двигаясь.

Недаром она так страшилась делать тест, понимала, что результат может тайфуном снести только-только зародившееся хрупкое равновесие.

После попытки суицида, Надя была признана недееспособной и помещена на принудительное лечение. И судя по ее состоянию, выйти из лечебницы она уже не сможет никогда. Влад один раз навещал ее, но она его не узнала. Или не захотела узнать. Про Илью тоже не вспомнила. То ли от лекарств, то ли пребывая в своем мире, она под присмотром дюжих санитаров, сидела на стуле и тихо пела песни на болгарском языке. Время от времени замолкала, поднимала остриженную голову, смотря куда-то в угол, и клекотала, как раненая птица: Орлин, Орлин…

Справки и заключения, собранные в больнице, помогли запустить процесс лишения родительских прав. Несколько заседаний суда уже позади и совсем скоро на руках будет решение, по которому у Ильи уже официально матери не будет. Влад посчитал, что так лучше для сына.

Лишь недавно он стал спать всю ночь, без вскриков и беготни к отцу. Психолог занимается с ним и по сей день. И работы предстоит еще много, но мальчик уже стал спокойнее, а на прошлой неделе, когда Кира забирала его из сада, он вышел в раздевалку с поделкой – на голубом фоне целый букет подснежников из растянутых ватных волокон. Нежно, невесомо, воздушно, словно тополиный пух опустился на бумагу.

Кира как раз прибиралась в шкафчике, складывала в пакет одежду, которую нужно было забрать домой, искала потерянную чешку в пару к той, что сиротливо лежала внизу.

– Мам…- тихо-тихо произнес Илья.

Прошелестел легким ветерком и стих.

От неожиданности Кира замерла, а потом медленно обернулась.

– Мам, - повторил Илья, глядя прямо в глаза. – Это тебе.

И протянул аппликацию.

– Спасибо, Илюш, - прошептала Кира, чувствуя, как в горле разбухает сырой ком.

Протянула руки, и Илья сорвался с места, кинулся на шею и приник худеньким тельцем, не жалея поделку, которая жалобно хрустнула у него в руках.

– Я не смогу ему сказать, Влад. Как? – Кира отстранилась и подняла на него глаза. Влад молчал, напряженно кусая губы. Оба думали об одном: один пазл из этого треугольника выпал. Сергей уже никогда не узнает, что Миша был не его сыном.

В самом начале лета у Сергея под языком выскочила язвочка. Сначала маленькая и почти не причиняющая беспокойства. Ирка захлопотала, забегала. Сама только-только стала в себя приходить. Немного поправилась, перестали выпадать волосы и появились силы. Но напуганная Надиным колдовством, Ира потащила Сергея к врачу. Просто удостовериться, что всё в порядке. Оказалось, нет. Не в порядке. У Сергея выявили онкологию. Рак языка. Причем стадия оказалась настолько фатальной, что операция, которую предложили, включала в себя не только удаление органа, но и всей нижней челюсти.

Услышав новости, Ирка потеряла сознание. Сергей держался, но категорически отказался от калечащего лечения. Кира, Ольга Петровна, Влад – по очереди и все вместе пытались его образумить, но Сергей никого не хотел слушать.

Поехал заграницу, но и там ничего утешительного ему предложить не смогли. К тому времени, он уже почти не мог разговаривать, а простые обезболивающие перестали помогать. Сергей мычал и корчился, а Ирка плакала и молилась.

А потом Ирка пропала. Собрала вещички и уехала к материнской родне во Владивосток. Чиркнула торопливое «прости» и исчезла. Через неделю прислала Кире сообщение, что не в силах смотреть на смерть в прямом эфире. Слишком близко сама к ней оказалась, когда попала под Надину ворожбу.

Посовещавшись, Кира и Влад решили действовать. Нужно было всеми правдами и неправдами уговорить Сергея лечиться. Поехали к нему, но квартира оказалась закрыта. Обошли соседей, и одна из них сказала, что видела его садящимся в такси. С собой у него была лишь небольшая спортивная сумка.

Месяц назад вернулся и сразу в хоспис. Оказалось, Сергей связался с шарлатанами, которые уговорили его лечиться травами, уксусом и содой. Через три дня после возвращения он умер.

Кира сжалась от мрачного символизма. Язык, которым Сергей так ее жалил, так изводил и мучал, отыгрался на собственном хозяине. От этой мысли становилось так же жутко, как и когда она узнала о Надиных способностях.

Миша смерти отца, кажется, не понял. На похоронах он испуганно смотрел на Ольгу Петровну, которая голосила и убивалась так, будто хоронила собственного сына.

– Кир, мы Мише правду скажем. Скажем, что у него два папы. Один присматривает за ним с неба, а другой здесь. Я не собираюсь стирать из его памяти Сергея. Но я хочу, я должен быть рядом с сыном. По-настоящему.

Кира кивнула, хотя всё еще плохо представляла себе, как это устроить. Но с другой стороны, стала же она для Ильи мамой. А здесь вообще родная кровь…

Мишка еще маленький, его мир подвижен. Как ни подпитывай память о Сергее, а воспоминания со временем бы выцвели, и место отца опустело. Но теперь есть Влад.

– Кира, ты пойми, Миша имеет на это право. Не только я, но и он. Да, он может испугаться, может злиться, но мы будем рядом. И будем любить его втроем.

– Вчетвером… - улыбнулась Кира. – Мне кажется, они с Ильей стали неплохо ладить. Может, потому что пережили одинаковый опыт.

Она тяжело вздохнула. Как всё изменилось за такой короткий срок. Однако впервые за долгое время, Кира не отгоняла кружащие в голове мысли. Перестала сопротивляться тревоге о будущем, приняла ее внутрь, и теперь спокойно размышляла, как лучше обустроить свою жизнь. Ведь многое предстоит поменять.

– А может, и впятером… - Влад уткнулся лбом в ее лоб. – И будет у них маленькая сестренка.

Кира едва заметно пожала плечом – может, и будет. Взгляд упал на рисунок, который подарил ей когда-то Веня. Разноцветными камнями сверкала рамка, а она, Кира, наконец-то парила над землей и впервые в жизни не боялась будущего.