Глава 18

— Вот это да. Даже не верится, что ты жил в таком месте. И вся эта история… Это ведь ещё не конец? — озвучила я крутившиеся в голове мысли.

— Это только начало. Жить мне пришлось в разных местах. У Мираль было сносно. Если бы не её скверный характер, жизнь в той деревне можно было бы даже назвать славной.

— Да уж. А этот Кейн не изменился. Я могу лишь позавидовать твоему терпению. И как бы это страшно и неправильно не звучало, мне даже немного жаль, что ты оказался в тот день на берегу. Знаю-знаю, так нельзя говорить, но… Я слишком зла на него.

Свободной рукой бессознательно скомкала ткань лёгкого платья. Коул тут же взял меня за руку, погладил тыльную сторону ладони большим пальцем.

— Я понимаю, — сказал он и заглянул мне в глаза. — Скоро всё наладится, вот увидишь.

— Надеюсь.

Муж коснулся моего плеча.

— Не болит? — спросил он.

— Нет. Уже несколько дней никак себя не проявляет.

— Это хорошо. Возможно, у нас ещё достаточно времени, чтобы разобраться с ним. Всё, хватит о прошлом. Мы пришли на ярмарку, так что давай просто погуляем. Все вопросы оставим на потом.

— Хорошо, — согласилась я, переключаясь с неприятных мыслей.

Коул встал и подал мне руку. Забрал палочку от яблока.

— И ещё, Эми. Пока эта метка на твоей руке, держись рядом со мной. И днём, и ночью. Потому что я не уверен, что Кейн отступится так быстро. Возможно, он ожидает, что мы потеряем бдительность. К вечеру Франк сообщит, что удастся ещё узнать. Если ничего не поменяется, то ночью соберём вещи и утром выезжаем.

Мне было приятно, что Коул, наконец, стал делиться планами. И хоть я до сих пор часто ощущала себя слепым котёнком, постепенно что-то начинало прояснятся. Многое мне не нравилось, но такова действительность, и пока мы вынуждены под нее подстраиваться.

***

Словно прочитав мои мысли, лёгкий ветер погладил лицо, всколыхнул выбившиеся пряди. Поймала на себе взгляд светло-голубых, таких красивых, ясных глаз. Коул подставил локоть, и я взяла его под руку. Мы направились туда, где кипела жизнь, яркими цветами пестрели ткани и шатры, звучала музыка. Чего там только не было! Мы ходили вдоль торговых рядов, и я ощущала себя ребенком. Столько всего красивого, блестящего, яркого, за чего цеплялся взгляд. Хотелось всё потрогать и рассмотреть получше.

Больше всего времени провели в тканях. Я не могла уйти, не потрогав и не рассмотрев все виды. Хотя бы большую часть. Я хотела попросить Коула купить кое-какой материал, например, шелк с росписью или восточный ситец, но он меня опередил. Пока я выбирала, какие расцветки нравятся больше всего, он нашел курьера. Как только выбор был сделан и супруг всё оплатил, парень из службы, на вид мой ровесник, все забрал и куда-то унёс. Как же мне было радостно! Дома мы не могли себе такого позволить, особенно в последние годы. Родители экономили на всём. Даже вместо чайных сервизов именитых производителей, мы использовали дешёвые подделки.

Поэтому и приемов не устраивали, чтобы никто не знал, как на деле обстоят дела у нашей семьи. Мама не раз заводила разговор о том, что совладельцы, родители Эдди, прибрали все деньги к рукам и давно ведут свои дела за спиной. Все действующие лица в фирме — либо их знакомые, либо родные. Но отец даже слушать не хотел об этом. Свято верил в честность и порядочность друга. Считал, что как только я выйду замуж за Эдди, то дела пойдут в гору и всё наладится. А ещё, этим браком он хотел доказать всем, что всё в порядке. И в первую очередь самому себе. Я так думаю.

— Эми, — позвал меня муж, отвлекая от грустных мыслей.

В задумчивости даже не заметила, что уже некоторое время обвожу пальцем медный канделябр с витиеватым узором и местом для пяти свечей.

Коул взял мою руку, развернул ладонью вверх и поставил на нее миниатюрную красоту. На подставке из темного дерева, под стеклянным колпаком, находился цветок. Бледно-сиреневые лепестки по форме напоминали розу. Ничего восхитительнее не видела! Такой хрупкий, нежный на вид. Я не могла отвести глаз.

— Нравится? — спросил супруг. — Он похож на тебя. Такой же прекрасный, — произнес он изменившимся голосом.

От его интонации и пристального взгляда сердце забилось часто-часто, а в груди разгорелся настоящий пожар.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я.

Но вот Коул встрепенулся. Даже моргнул пару раз, словно избавился от наваждения. Выражение лица вновь стало отрешенным.

— Хочешь ещё что-нибудь посмотреть?

Я охотно кивнула, обрадовавшись, что мы пока не едем домой. Не знаю, как бы я себя ощущала сейчас с ним наедине в машине. От этой мысли даже щеки обожгло.

Я не желала расставаться с хрупким сувениром. Сжимала в руке и периодически посматривала на него. Людей становилось всё больше, кое-где приходилось даже проталкиваться через толпу. Лёгкие платья разных цветов и фасонов, шляпки на дамах, открытые туфли. Дети в лёгких одежках. Мужчины в рубашках. Такая лёгкая, непринужденная атмосфера. Музыка и голоса фоном…

К вечеру мои ноги уже болели. Кажется, мы обошли всё и скупили очень много. Посыльный, а позже ещё и его помощник, не отставали от нас ни на шаг. А потом мы забрели в лавку со сладостями. Чего там только не было! Многое было для меня в новинку. К счастью, как выяснилось, Коул тоже был сладкоежкой. Так что мы провели там много времени, покупая и пробуя все на вкус, и запивая горячим черным чаем, который любезно приготовил хозяин лавки.

Стоит ли говорить, что вкусностей мы набрали немало.

А ближе к вечеру, когда жаркий день превратился в теплый и приятный вечер, а торговцы стали постепенно сворачиваться, на площади начались танцы! Рядом с фонтаном, к которому мы только сейчас добрались, играли музыканты. Основная масса людей плавно перекочевала туда. Брызги воды красиво переливались в лучах закатного солнца. Весёлая мелодия сменилась вальсом.

— Потанцуем? — предложил Коул, а я с радостью согласилась.

Возможно, всему виной этот прекрасный вечер или, может, чувство неминуемых перемен, но мне было безумно приятно и трепетно находиться в его сильных руках. Ощущать их на своей талии. Смотреть ему в глаза и смущаться. Сколько же тайн ты ещё хранишь, Коул? И почему меня так тянет к тебе…

На какое-то время мне даже почудилось, что и я его интересую. Но потом я вспомнила его слова о том, что через полгода я могу уйти. Значит, ничего он не планировал и не хотел со мной. От этого сердце кольнуло, но я продолжила легко улыбаться. Пусть этот вечер останется таким же чудесным, как этот день.

***

Музыка уже не раз сменилась, и в какой-то момент мы остановились. Всё продолжали прижиматься друг к другу и быстро дышать. Солнце почти скрылось, и последние лучи окрашивали все вокруг в разные оттенки красного. Красиво. Лицо Коула будто ещё больше преобразилось, притягивало сильнее. Мой взгляд скользнул на его губы. Такие чувственные, мягко очерченные. Муж не сводил с меня взгляда. Ладонью скользнул с талии выше. Коснулся плеча и прижал пальцы к моей щеке. Не знаю, что происходило со мной в тот момент, но я очень хотела, чтобы муж наклонился ко мне ближе и поцеловал. Точно наваждение. Только супруг не спешил. Очертил большим пальцем скулу, а затем отстранился и, подняв мою руку, поцеловал её.

— Нам пора, — услышала чуть хриплый голос.

Встрепенулась, поправила волосы. В груди разлилась смесь разочарования и облегчения. Я совсем забыла, что мы должны ещё успеть к Франку. Возможно, есть какие-то новости.

— Конечно, — быстро кивнула я.

— Эми, твоя безопасность сейчас важнее всего. Тут часто проводятся подобные мероприятия, так что мы ещё не раз сможем приехать сюда, — сказал Коул, неверно истолковав мой, должно быть, поникший вид.

Танцы продолжались, а мы протискивались через парочки. Наконец, толпа поредела и даже дышать стало свободнее. Курьер уже увез все вещи, а мы шли к автомобилю Коула, обмениваясь дежурными фразами о погоде и самочувствии.

До лавки доехали быстро, и я решила остаться в салоне, чтобы лишний раз не пересекаться с помощницей Франка. Да и хотелось привести мысли в порядок. А ещё во мне крепла уверенность, что друг Коула ничем не поможет, и нам придется уехать. Только вот куда?

Муж вернулся в машину злым. Я поняла и без разъяснений, что мои опасения сбылись и Франк нам ничем помочь не сможет. Коул не смотрел на меня. В салоне витала напряжённость, а за окнами сгущались сумерки.

— Вещи сегодня будем собирать или утром? — спросила я, чтобы разбавить гнетущую тишину.

— А ты не устала? — спросил мужчина спокойно.

— Немного, если честно.

Его лицо разгладилось. Сразу стало легче дышать.

— Значит утром этим займёмся.

— Хорошо.

***

Дома я быстро привела себя в порядок, переоделась, освежилась. В столовой уже ждал вкусный ужин. Я, наконец, смогла вытянуть ноги и расслабиться. Много же мы сегодня гуляли. Сейчас по телу разлилась приятная усталость и захотелось спать.

— Эми, сегодня я буду спать с тобой в одной спальне. Можно в моей, можно в твоей.

Я поперхнулась чаем. Знаю, это ужасно некрасиво и некультурно, но слова мужа были слишком неожиданными. Я вспомнила, как он днём говорил, что мы должны быть рядом друг с другом, чтобы не случилось беды. Надеюсь, предложение о совместной ночёвке подразумевало именно это.

Коул обеспокоенно посмотрел на меня, даже привстал, но я выставила вперёд руку, чтобы не беспокоился.

— Эми…

— Все хорошо. Сейчас… — не договорила я, вновь закашлявшись.

Наконец, всё прошло. Лицо горело.

— А где ты будешь спать? — осторожно задала вопрос, пряча лицо за чашкой.

— Принесу софу, это не проблема. Поверь, так будет лучше. Вдруг ночью ты опять уйдёшь куда-то, как в тот раз, когда ты очнулась в саду.

Я кивнула. Справедливо. Да и мне будет в этом отношении спокойнее.

— Но вдруг ты сам превратишься? Я стараюсь не вспоминать, но твоя вторая сущность меня очень испугала. Пока я не готова с ней встречаться вновь.

Я поставила чашку на стол, спиной откинулась на спинку кресла. Ладони сложила на коленях.

— Этого не должно произойти, Эми. Вчера же все прошло хорошо. Думаю, сегодня будет также. А вот с пятном не уверен, что расстояние спасёт. Поэтому лучше не будем лишний раз рисковать.

Я волновалась. Не знаю, почему. Коул — мой муж, и мы будем просто в одной комнате, прямо как сейчас. И все равно не могла унять сердце. В спальню отправилась первой, решили остановить выбор на моей. Я быстро умылась холодной водой, чтобы немного успокоиться. Присела на краешек кровати. Через некоторое время появился супруг. Он принес софу и подушку с одеялом. Стало неловко, что я одна буду занимать большую кровать, а ему придется ютиться там.

— Мы можем поменяться, если хочешь, — предложила я робко.

Коул только отмахнулся.

— Я не привередлив. Отдыхай спокойно, — заявил он, расстегивая пуговицы своей рубашки.

Я отвела взгляд, но не удержалась, и вновь посмотрела на мужа. Он даже свет не приглушил. Быстро избавился от верхней части одежды, глядя в окно. Красивый. Поджарый, крепкий, загорелый. Залюбовалась. Даже несколько полос светлых шрамов на спине и ребрах, которые почему-то не затянулись, не портили впечатление. Мне вдруг захотелось прикоснуться к нему. Просто провести ладонью по широкой груди, погладить спину, очертить рельеф мышц… В действительности я даже не могла пошевелиться. А ведь надо тоже переодеться ко сну. Коул подошёл к софе, что поставил рядом со стеной у окна, присел.

— Эми, ты чего? — спросил он, как ни в чем не бывало.

Я кашлянула.

— Думаю, как мне переодеться, — ответила не своим голосом.

— Можешь пройти в ванную комнату, потом халат накинуть сверху. Либо можем выключить свет. Я отвернусь, если тебя это беспокоит.

Обдумала его предложение и погасила свет.

— Отвернись, — попросила тихо.

В комнате стало темно. Глаза пока не привыкли и даже ночной свет, что проникал через окно, не помогал разглядеть, куда смотрит муж. Но вот я услышала, как он перевернулся, и поспешила освободиться от платья. Так спешила, что запуталась в подоле и едва не упала. Вот только со мной могло такое произойти! Оступилась, ударилась о тумбочку. Тут же услышала голос мужа ближе, чем он должен быть.

— Ты как? Нужна помощь? — спросил он обеспокоенно.

Смысла отпираться уже не было.

— Да, — вымученно ответила я, пытаясь скрыть учащенное дыхание.

Платье застряло в районе груди. Шелковый подол, что короче юбки, никак не поддавался. Видимо, не расстегнула нижнюю пуговку, и теперь вся ткань сбилась.

— Не видно ничего, — бархатным голосом произнес Коул совсем близко.

Может, это мои фантазии, но жар его тела, даже без контакта согревал мою спину через тонкую ткань нижней рубахи.

— Сзади… Пуговка, — подсказала я.

Сформулировать что-то не получилось.

Большие и такие теплые ладони Коула легли мне на талию. Легонько касаясь, поднялись выше. Он тоже дышал часто. Прерывисто. В ткани отыскал застежку, убрал её и помог аккуратно снять платье через голову. Бросил его на кровать. Не задумываясь о том, что делаю, подалась чуть назад и оказалась прижата к твердому телу. Коул резко вдохнул, положил руки мне на живот. В этот момент я думала лишь о том, что муж не должен никуда уходить. Что всё, что сейчас происходит — правильно.

— Эми… — голос Коула стал чуть хриплым.

Обнял крепче, горячими губами коснулся шеи. А я откинула голову ему на плечо и уже не обращала внимания на учащенное дыхание и биение сердца. Положила свои руки поверх его.

Жаркие поцелуи превратили меня в оголенный комок нервов. Короткая рубашка, что доходила до середины бедра, вдруг показалась лишней. С каждым вдохом, с каждым поглаживанием, она задиралась все выше, пока, наконец, пальцы Коула не коснулись оголенного живота. Вдруг он резко развернул меня к себе и прошептал:

— Эми, я не могу остановиться…

Ответом ему был тихий стон. Услышав это, муж сжал меня в руках. Рубашка повторила судьбу платья. Языком коснулся моих губ и тут же углубил поцелуй. Я задрожала. Положила руки ему на грудь, неумело отвечая на ласки. Всё горело. Эмоции, зашкаливающие чувства дезориентировали. Я уже ничего не понимала. Оставалось важным лишь то, что мы сейчас вместе.

В какой-то момент ощутила, как ноги упёрлись в кровать. Коул бережно положил меня на мягкие подушки, а сам навис сверху. Я задыхалась в ощущениях. Сейчас нас разделяли лишь несколько лоскутков ткани.

— Коул, — позвала я, заметив, что он смотрит на меня, но не торопится присоединиться.

— Ты такая красивая, Эми. Нежная, милая, — проговорил он, устраиваясь в моих ногах.

Я выгнулась навстречу, когда губами он коснулся живота. Запустила пальцы в его волосы.

Поцелуи становились всё горячее, поднимались выше. Сдвинув тонкую ткань лифа в сторону, языком коснулся груди…

Вдруг мне стало нехорошо. Будто что-то чужое настойчиво пытается врезаться в сознание, вызывает головную боль.

— Коул, подожди, — произнесла я встревоженно.

Язык заплетался, голова тяжелела. Мне стало страшно.

— Что случилось? — тут же отозвался муж.

— Кажется, опять начинается, — услышала свой голос будто стороны, сквозь пелену, заволакивающую мысли.

Тут же вспыхнул свет в комнате, а мое плечо пронзила острая боль, от которой я вскрикнула и погрузилась во тьму.