Глава 17

— Эми, — обратился ко мне Коул, когда, попрощавшись с владельцем магазина, мы вышли на улицу. — Думаю, скоро нам предстоит отправиться в небольшое путешествие. Но это ещё под вопросом. Возможно, удастся решить всё здесь.

Полуденное солнце слепило. Утренняя свежесть исчезла, сменилась зноем.

— Эта метка настолько опасна? Даже на таком расстоянии от Кейна? — отважилась спросить я.

— Скорее всего. Сегодня соберём вещи, на всякий случай. Надо быть готовыми ко всему.

Только мне показалось, что всё начинает налаживаться, и нас ждёт спокойствие, как впереди замаячила эта поездка. Но, может, ещё и не придётся никуда ехать. Очень на это надеюсь.

— Кстати, Коул, а как прошла ночь? Тебе снова пришлось… Ну, ты понял, — спросила я, не зная, как правильно сформулировать.

— Обращаться? Нет, — беспечно ответил супруг. — Все было спокойно.

Мы подошли к автомобилю, и мужчина уже хотел открыть дверь, но я его остановила.

— Давай прогуляемся? Хотя бы немного. Вдруг нам придется уехать, и я не успею даже посмотреть ничего.

Коул на мгновение замер. Словно взвесил все за и против. Принял решение.

— Ты права. Давай пройдемся.

Мы пошли вдоль магазинов. По дороге встречалось много ответвлений с узенькими улочками. Людей в этот час было немного. Возможно, город небольшой, а может, многие заняты делами, или же предпочитают прогулки вечером, в более прохладное время.

— Коул, расскажи про Кейна. Я хочу понять, каким образом получилось так, что я оказалась втянута в эту историю. Неужели это лишь череда совпадений? — спросила я, быстро взглянув на мужа, который был сосредоточен на своих мыслях.

— Скорее всего так и есть. Либо в этом замешан твой бывший жених, либо Кейн выбрал жертву, вокруг которой можно будет раздуть скандал, — произнес мужчина и взял меня под руку.

Я хотела соблюдать дистанцию, но решила повременить с этим. Пока муж готов говорить, можно и потерпеть. Не скажу, что его прикосновения были неприятны. Скорее, я просто разучилась доверять. Слишком непозволительная роскошь в этой ситуации. А вот присмотреться как следует не помешает. Не хотелось думать об этом, но вдруг и Коул мне вовсе не друг? Да, мы связаны обстоятельствами. Но какие на самом деле цели преследует он, известно лишь ему самому.

Мы повернули в одну из улочек, в которой могли разойтись от силы три человека. Было так странно видеть окна, смотрящие друг на друга в упор. А балконы? Они едва не соприкасались, нависали над головой, привлекая растениями, что с них свисали.

Когда мы вышли через улочку на большую площадь, мои глаза широко распахнулись. Здесь развернулась масштабная ярмарка. Только сейчас, вынырнув из своих мыслей, я обратила внимание на звуки. Так вот откуда они! Гул, состоящий из шума машин, огибающих рынок, разговоров людей, мелодий музыкальных шкатулок. Но больше всего привлекал внимание небольшой концерт, который устроили прямо в центре площади. Представление собрало много зрителей и мне тоже захотелось увидеть вблизи, что же там такое.

— Кейна Бартона я знаю давно. Точнее, какое-то время мы довольно хорошо с ним общались. Даже были друзьями. По крайней мере, я так думал.

Я обернулась к Коулу. На мгновение даже забыла, что задавала вопрос. Настолько сильно меня увлекла суматоха ярмарки. Муж внимательно посмотрел на меня.

— Я могу продолжить и позже. Ты ведь хочешь туда, верно?

Я поспешно кивнула. Думаю, горящие глаза выдали меня с головой.

— Ладно, — произнес муж, потянул меня за собой и продолжил:

— Когда мы с Кейном познакомились, я был подростком. Жил в рыбацком посёлке на берегу моря, работал. Почти все заработанные деньги приносил старушке, что согласилась меня приютить когда-то. Часть откладывал и для себя.

Я слушала Коула, а глаза тем временем жадно выхватывали из всего разнообразия ярмарки особенно яркие фрагменты. От сувениров до товаров для рукоделия. От посуды до разноцветных огоньков для украшения дома, помещений.

— А разве Кейн не из богатой семьи? — спросила я, обернувшись.

Голубые глаза выглядели печально. Мне стало неспокойно.

— Хочешь карамельное яблоко?

— Конечно, — ответила я в предвкушении.

Через несколько минут в моей руке красовалось это лакомство. Завернутая в плотную бумагу палочка, а на ней печеное яблоко, с начинкой из меда и орехов. Как же давно я не ела ничего подобного! Даже глаза прикрыла от удовольствия, когда откусила первый кусочек. А когда открыла, встретилась взглядом с мужем.

— Всё же ты ещё так молода, — произнес он и уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке.

Я улыбнулась в ответ. Так и есть. Ощущала себя девчонкой, которая впервые попала на ярмарку. Сбежала от родителей и теперь прогуливается в компании обаятельного мужчины. Лицо вспыхнуло, и я поспешила опустить голову, стыдясь своих мыслей. Точнее того, в каком направлении они стали двигаться. А всё эта непринужденная атмосфера… Мы медленно пошли дальше, и я смогла спокойно выдохнуть.

— Да, Кейн из знатной семьи. Но тем летом родители наказали его за плохое поведение, и отправили к дальнему родственнику в посёлок, где жил я. Там мы и познакомились.

***

Точнее, всё началось немного раньше. За пару месяцев до наступления лета.

Надо заметить, что исправляться он не торопился. Напротив, решил устроить протест всем и вся. Доставлял много проблем своим родным, лишь бы они скорее сослали его обратно. Но не тут-то было.

Одним прохладным хмурым днём, когда весна только-только начала отвоевывать свое время у зимы, я на лодке отправился на реку. Во многих местах уже были проталины, местные знали, что ходить там уже нельзя, черная вода поглотит. Часть льда рыбаки сбивали веслами, потому что заморозков больше не ждали.

После обеда я должен был установить сети. Отплыв на нужное расстояние, сделал всё, что запланировал и возвращался обратно. Холодный, пронизывающий, влажный ветер забивался под одежду, вызывал дрожь. Руки ломило после ледяной воды. Даже активная гребля совсем не спасала от холода. Втянув шею в плечи, быстро работал веслами, мечтая скорее оказаться у печки.

Уже почти добравшись до берега, вдруг заметил движение. Неясный силуэт хаотично передвигался по льду, что-то кричал. На лодке туда было сложно подобраться. Да и желания не было. Все знают, что вот так соваться в реку — настоящая погибель. Я разрывался между желанием скорее убежать в дом, до которого ещё минут пятнадцать добираться, и долгом остановить безумца, пока не случилась беда.

Я осмотрелся. Поблизости никого не было. Ещё бы. Сегодня на рынке ажиотаж, прибыли покупатели из крупных городов. Часть дня я провел на рынке, продав большую часть заготовленного улова. Пока меня не сменила старуха Мираль. Даже с больной спиной и ногами она не желала потерять ни монеты, поэтому сама выходила торговать.

Быстро, насколько это было возможно, оттащил лодку на берег и побежал по мелкой гальке к тому месту, где видел мальчишку. Тело не слушалось. Тревога разрасталась. Надеялся, удача улыбнётся, и все обойдется. День же был таким хорошим. Кричать с большого расстояния было бесполезно, слишком сильно шумел ветер, чтобы можно было хоть что-то услышать. Приблизившись, попытался докричаться, но все без толку. Тогда я ступил на истончившийся лёд. Подросток не обращал на меня внимания, а я уже предчувствовал беду. В какой-то момент он, наконец, меня услышал. Но вместо того, чтобы остеречься и пойти навстречу, стал прыгать. Дурак! В мыслях я ругался последними словами.

На всякий случай отломил толстую сухую ветку с погибшего дерева.

— Ты провалишься! — воскликнул я. — Уходи оттуда!

Последнее, что я заметил, было самоуверенное лицо с наглой ухмылкой. На нем отчётливо читалось упрямство, превосходно, надменность. Только всё это в миг сменилось выражением полнейшего ужаса, когда лёд треснул и парень стал проваливаться. Не сразу ушел под воду, а рывками. Словно она ещё раздумывала, а нужен ли ей этот сумасшедший.

***

Дальше пришлось действовать быстро. Я бросился туда, где только что мелькнула светлая макушка. Парень пытался выбраться самостоятельно, но лёд с хрустом обламывался. Я упал на живот, и с безопасного расстояния протянул ветку.

— Хватайся! — крикнул, когда в очередной раз тот вынырнул из черной воды.

Дважды повторять не пришлось. Крепкие руки человека, который любой ценой желает выжить, ухватились за сухую древесину. Оставалось дело за малым. Вытянул на лёд и подал руку. Вывел на берег. Как только парень ощутил под ногами гальку, выражение паники и ужаса сменилось облегчением. Но тут же подоспел истерический смех. А ещё, несколько секунд спустя, его начало трясти.

— Далеко живёшь? — спросил я, когда смех стих и парень обхватил себя руками.

Даже промокший насквозь и едва не погибший, он пытался сохранять надменный вид. А может это уже отпечаток на всю жизнь. Под очередным порывом ледяного ветра его передёрнуло.

— Да, в другой стороне деревни, — сквозь стук зубов произнес он.

— Пойдем, я живу ближе.

Во мне кипела злость. Но я был рад, что всё обошлось.

Подошли к тому месту, где я оставил лодку. Перевернул ее вверх дном, привязал и оттащил подальше. Забрал порвавшуюся сеть, чтобы дома восстановить.

Шли молча. Парень не спешил благодарить. Да и не скажу, что я в этом нуждался. Жив, и ладно. Теперь его здоровье не моя забота. Парень бурчал себе под нос что-то неразборчивое. Изредка удавалось выловить из речи что-то вроде: дурацкий поселок, ужасные каникулы, плохие родители, слишком ледяная вода…

Я терпел. И все же, спустя несколько минут гневного пыхтения, не выдержал.

— Ты чем-то недоволен? Может, тогда к себе сразу пойдешь? Я устал слушать этот бред.

Он даже забыл, что дрожал. Остановился на размытой дороге, оглядел меня с ног до головы. Чему-то хмыкнул. Я пошел вперёд. Времени и настроения на гляделки не было. Признаться, я и сам пока отходил от шока. Не каждый день людей из-под воды вытаскиваешь. Да и замёрз вдобавок, что уж там.

— И это говорит мне деревенщина. Ты хоть знаешь, кто я? — спросил парень, догнав меня.

— Мне всё равно, — ответил я спокойно.

Поднял воротник, поежился. Ещё немного осталось. В доме печь теплая, дровами пахнет, похлёбка горячая. От мыслей о еде свело желудок. Ничего не ел со вчерашнего дня.

Кейн фыркнул, но ничего не ответил. Да и пыхтеть стал чуть тише. Остаток дороги молчали, пока не подошли к покосившемуся деревянному дому. Я предлагал старухе Мираль убрать испорченные бревна, заменить новыми, но она отказалась. "Мне помирать скоро, отведённое время проживу в своем доме" — заявила она на это.

— И ты тут живёшь, — с укором произнес парень.

— Оставайся на улице, — предложил я, открывая большим ключом тяжёлый навесной замок на воротах.

— Надеюсь, там хотя бы тепло.

Мы зашли внутрь, и я с наслаждением вдохнул теплый воздух. Пахло дровами, печью, свежей выпечкой. Значит, старуха напекла хлеба. Хороший день.

Холод, сковавший тело, отступал. Я кивнул на место у печи.

— Иди, грейся. Пока подыщу тебе вещи.

— И что-нибудь горячее, — вдогонку крикнул Кейн, когда я ушел в свою комнатушку.

Я мысленно покачал головой. Достал штаны и рубашку, теплый жилет. Должны подойти, у нас почти одинаковое телосложение. Вернулся в прихожую. Кейн почти касался руками горячей поверхности. Я положил вещи на лавку рядом с ним и ушел на маленькую кухню. Положил рыбной похлёбки, отрезал ещё горячий хлеб. Налил в потемневшие кружки травяной чай. И пусть только попробует возмутиться, отправлю без обеда, решил я.

***

Руки ещё покалывало после холодной воды, но в общем состояние улучшилось. Я сел в угол у окна и принялся за еду. Приглашать выскочку не собирался. Да и не пришлось, через несколько минут в проеме показалась светлая голова.

— А ты не похож на деревенщину, — заметил он и сел напротив.

Вещи на нем сидели свободно. Все же он оказался более худощавым. Впрочем, неудивительно. Мне явно приходилось больше работать.

— С чего такие выводы? — спросил я.

Даже любопытно стало.

— Говоришь и держишься иначе. Я тут не в первый раз, в этой деревне. Знаю, как местные ведут себя.

Я решил ничего не отвечать и продолжил трапезу. Кейн тоже принялся за еду. Надо отдать ему должное, больше он рта не раскрывал. Молча все съел и вновь ушел к печи.

Чтобы не терять времени зря, я убрал посуду и принялся чинить сеть. Где-то через час разбудил задремавшего Кейна и отправил домой.

— Старухе лучше не попадаться на глаза. Чужаков не терпит, — сообщил парню.

— Ещё бы. Совсем одичавшие все в этой дыре, — пробубнил он. — Я возьму твои вещи? Завтра верну.

Я кивнул. Не отправлять же в сырой одежде. Уже уходя, пусть и невнятно, но Кейн всё же поблагодарил за помощь.

Через день на скамейке возле дома я обнаружил свёрток с моими вещами и рядом с ним пару новеньких теплых ботинок. Видимо, благодарность от Кейна. Такая обувь мне была не нужна, поэтому я продал их на рынке парням, что уже бегали на свидания, а вырученные деньги отложил, отдав часть старухе.

Как выяснилось позднее, Кейн всё же слег с воспалением лёгких, и заботливые родители забрали его обратно в столицу. Той весной его я больше не видел.