Кристина!!!

Пока еду в офис, звонит телефон. Гляжу на экран, а там имя Марины. Что еще ей надо? Неужели мало того, что разрушила мою жизнь?

Не знаю, зачем, но отвечаю.

— Чего тебе? — спрашиваю грубо. Я спокойный человек, но она реально достала.

— Да просто не хочу упустить момент своего триумфа, — ехидничает она. — Запомни этот день — день моей победы.

— Если ты так хотела заполучить Алмазова, почему ждала целых пять лет?

На том конце трубки заминка. Марина не торопится с ответом, а мне вдруг кажется, что я нащупала что-то по-настоящему важное. Действительно, чего она ждала? Быть может, рождения второго ребенка. Чтобы сделать мне еще больнее.

— Я везу результаты тестов к Андрею, мы вскроем конверт вместе, — сообщаю ей.

— Удачи, — бросает Марина и отключается.

Я не заметила в ее голосе волнения, а ведь оно должно быть. Почему она так спокойна? Мне это не нравится.

Додумать эту мысль я не успеваю. Такси останавливается перед офисным зданием — стеклянная коробка на двадцать этажей. Офис Андрея, конечно, на последнем этаже, с шикарным видом на город.

Лифт возносит меня наверх. Едва его двери открываются, как я вижу Андрея. Он ждет меня в коридоре и, кажется, тоже нервничает.

— Идем, — кивает он сухо на дверь своего кабинета, разворачивается на пятках и уходит первым.

Я с трудом поспеваю за его размашистым шагом. Раньше он сдерживался, ходил медленнее, чтобы я могла идти в ногу с ним, но те времена прошли. Тяжело в этом признаться, но я скучаю по ним. Скучаю по мужу, по его теплой улыбке. Я как будто часть себя потеряла. Я теперь эмоциональный инвалид.

— Закрой дверь, — бросает Андрей и садится за стол.

Я прикрываю дверь кабинета, но не тороплюсь идти дальше. Так и стою.

— Ну? — торопит Алмазов.

— Я не вскрывала конверт. Думаю, мы должны сделать это вместе.

Я подхожу к его столу и кладу на него запечатанный конверт. Андрей смотрит на него так, будто я ему змею на стол бросила. Что ж, я разделаю его чувства.

На ум приходит «Поле чудес» — сто тысяч рублей и мы не открываем черный ящик. Я глупо хихикаю. Тоже нашла время. Но это все нервы, еще немного — и у меня будет истерика.

Андрей это понимает и сам берет конверт. Я замечаю, что его рука слегка дрожит. Он только внешне спокойный, внутри его лихорадит не меньше моего.

Он надрывает пластик конверта. Я наблюдаю за его действиями, и тут меня накрывается первая в жизни паническая атака. Мне не хватает воздуха, кажется, вот-вот умру. Требуется все силы, чтобы преодолеть это жуткое состояние и заставить себя просто вздохнуть.

Немного придя в себя, я кладу ладонь на уже открытый конверт:

— Стой, — хриплю из-за спазма горла, — а что если причина в том, что она не наша?

Простой вопрос повисает между нами ядовитым облаком. Андрей замирает.

— Хочешь сказать, — осторожно переспрашивает он, — ее подменили в роддоме?

— Тебе не приходила в голову эта мысль? Что мы тогда будет делать? Давай договоримся сейчас…

Я с мольбой смотрю на него. Мне жизненно важно услышать от него, что он не отдаст мою девочку. Пусть даже это будет не правда. Пусть он солжет мне. Но прямо сейчас мне необходима эта ложь.

— Мы решим эту проблему… вместе, — обещает Андрей, а потом тянет конверт из-под моей руки.

Я позволяю ему забрать результаты. Делаю шаг назад и валюсь в кресло. Вот теперь все, пусть читает.

Андрей достает документы из конверта. Там несколько листов — по результаты на детей для каждого из родителей. Андрей беглого просматривает их один за другим, а потом поднимает глаза на меня. Я вижу в них ответ. Я вижу в них свой приговор.

— Нет, — шепчу, так как голос не слушается, — этого не может быть…

— У меня отличные новости. Для тебя, — ехидно произносит Андрей. — Они твои.

Несмотря на то, что моя жизнь только что рухнула, я испытываю облегчение. Ника и Миша — мои дети. Хотя бы их у меня не отобрали.

— Кто он?! — резкий вопрос Андрей заставляет меня вздрогнуть. — С кем ты спишь все эти годы, Крис? Перед кем ты раздвинула ноги? Я имею права знать…

Я трясу головой, отрицая. На слова уже нет сил. Все это… слишком. Я боролась до последнего, и все напрасно. Это ломает меня.

Андрей вскакивает с кресла, а я не могу встать, тело не слушается. Тогда он хватает меня за плечи, поднимает и трясет:

— Кто? Он? Назови имя!

Я смотрю на его перекошенное от гнева лицо и не верю, что все это правда. Этот злобный монстр не мой муж. Мой Андрей никогда так себя не вел.

Он кричит что-то еще, но я уже не слышу. Его голос доносится как издалека. Андрей понимает, что я не слушаю, и замолкает. Его взгляд скользит по моему лицу, пока не замирает на губах.

Это момент его слабости. Его бессилия передо мной. Осознав это, Андрей отталкивает меня.

Что происходит дальше, плохо помню. У меня что-то в руках… коридор… лифт… Прихожу в себя уже на улице. В руках у меня скомканные результаты тестов, а в мыслях полное непонимание, как быть дальше.

Кажется, я проиграла эту битвы, но не войну. В себе я уверена, тесты тоже вряд ли подменили. Значит, план Марины сложнее, чем я думала изначально, и мне предстоит докопаться до истины.