Андрей

Марина еще спит, но вот-вот проснется. Мое первое желание — сбежать до ее пробуждения. Боже, какой я идиот… это же мой дом.

Я смотрю на нее и пытаюсь вспомнить, а что, собственно, было, но в голове каша из остатка мозгов. Прошлая ночь — чистый лист, ничего не помню.

Черт, но почему именно она? Да лучше б я девку на трассе снял! Если уж так не терпелось.

Отворачиваюсь от кровати и чуть ли не на цыпочках крадусь к двери. Только бы не проснулась, только бы…

— Доброе утро, дорогой! — доносится в спину.

Твою ж мать! За что мне это? Чем я заслужил весь этот кошмар в своей жизни? Вроде зарплату всегда платил вовремя, от налогов не уклонялся, жене не изменял… до этого дня. Впрочем, она тоже хороша, так что мы квиты.

— Марина, давай без этого, — прошу я, морщась.

— Без чего? — уточняет она.

Поворачиваюсь к ней, чтобы сказать, глядя в глаза:

— Без «милый», «дорогой» и прочей чепухи. Мы не пара и у нас не отношения. Если вчера что-то и было, это ничего не изменит. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Что значит «если»? — Марина откидывает одеяло и встает.

На ней нет одежды. То есть совсем. Ее фигура почти не изменилась за последние годы. Разве что грудь стала полнее, но это явно пластика. Не бывает так, что вес стоит на месте, а грудь растет.

Почему-то в памяти всплывает фигура Крис. Она не такая идеальная после родов, хотя Крис следит за собой — ходит в тренажерный зал, на обертывания и что там еще делают женщины, чтобы нравится своему мужчине.

Но неидеальная фигура Крис заводят меня в сто раз больше, чем отретушированные хирургом формы Марины. Даже сейчас, когда Марина — вот она, рукой подать, а Крис лишь фантазия. Все потому, что Марина похожа на силиконовую куклу, а меня не возбуждает пластик.

Я смотрю на нее спокойно, даже равнодушно. Ничего во мне не екает, и она это понимает.

— Ночью ты не был таким засранцем, Алмазов, — фыркает она и хватает покрывало, чтобы прикрыться.

— Ночью я был пьян в хлам. Сильно сомневаюсь, что в таком состоянии я был на что-то способен.

— На что ты намекаешь? — вскидывает брови Марина. — Чего ради мне врать? Думаешь, я не могу найти себе мужчину?

Она повышает голос, и моя головная боль выходит на новый уровень. Слушать ее истерику нет никакого желания. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Мне бы таблетку аспирина. Сейчас это все, чего я хочу.

Прямо как есть, в одних боксерах иду на кухню. Теперь, когда в доме нет детей, прислуга работает неполный день. Мне одному много не надо. Так что в это раннее утро кроме нас с Мариной в доме никого нет.

На кухне гремлю дверцами шкафа. Никак не могу найти дурацкие таблетки. А тут еще стук каблуков Марины. Каждый удар прямо мне в висок.

Она оделась и привела себя в порядок. Когда успела? Похоже, я ищу таблетки дольше, чем думаю.

Не говоря ни слова, Марина подходит к шкафчику, открывает его и достает аптечку, а из нее — аспирин. Она знает мой дом лучше, чем я. Пригрела Крис змею на груди…

Забираю у нее таблетки, растворяю в воде и выпиваю залпом. От одной только прохладной жидкости становится полегче. Сейчас еще аспирин подействует и заживем.

— А может, мне послать наше фото в постели твоей ненаглядной Кристине? — неожиданно выдает Марина.

Меня аж холодный пот прошибает, стоит это представить. Я развожусь с Крис, мне должно быть все равно, но угроза Марины реально пугает. Я не хочу, чтобы Крис знала… о чем, собственно? О том, что я ей изменил? А это вообще возможно — изменить тому, с кем расстался?

Вопрос интересный, но моей несчастной голове сейчас не до умных мыслей. Я просто не хочу, чтобы Крис знала и точка.

— Только посмей, — я делаю шаг к Марине и тянусь к ее сумочке. Отберу телефон и сотру из него все фотки.

— Пошел ты, Алмазов! — она бьет меня по руке. — Серьезно думаешь, что я нас фотографировала? Да ты больной… Делать мне больше нечего.

Выругавшись, она разворачивается ко мне спиной и уходит. Через минуту слышу, как хлопает входная дверь. Марина покинула здание. И плевать.

Я уже забыл о ней, едва она пропала из виду. Думаю вообще о другом. Снова об изменах Крис. Теперь, когда она получила свободу, она сможет встречаться со своим любовником в открытую.

Я, черт побери, хочу знать, с кем она спала все эти годы. Надо позвонить главе безопасности. Пусть за Крис последят.