Андрей

Перед встречей с Крис волнуюсь, как перед первым свиданием. Нет, вру, перед первым свиданием я был уверен в себе и спокоен, а сейчас — ладони потеют, сердце бьется с перебоями. Как мальчишка!

Я переживаю, потому что понимаю — вероятно, это мой последний шанс получить прощение. Сейчас или никогда.

Крис вернула мне сотовый и ничего не сказала. Но я вижу — она прочла мои неотправленные письма. Я надеялся, хоть строчку напишет в ответ, но увы.

Ей нечего мне сказать? Она разлюбила, не может простить, нашла другого? Последнее точно чушь. Костя все еще приглядывает за Крис, никого у нее нет. Она слишком занята магазином.

Я был рад ей помочь. Приятно видеть ее деловой и воодушевленной. Это было легко — пара звонков, несколько денежных переводов, и все с удовольствием пошли мне на встречу и даже согласились молчать о моем участии в деле. Крис — гордая. Если узнает, что я приложил руку к ее успеху, откажется от всего.

Но, по правде говоря, моя заслуга минимальна. Помог получить хорошее место, а вот идеи оформления, уникальные букеты, пикник — все это ее. Если магазин взлетит, то исключительно благодаря ее усилиям.

Все у нее получилось бы и без меня. Должен признать, эта мысль меня пугает. Я боюсь, что больше ей не нужен. А вот она мне нужна, прямо-таки необходима. За время, прожитое без Кристины, я осознал одну важную вещь — я не могу без нее.

Поэтому я иду на пикник в честь открытия цветочного магазина. Ради встречи с ней. Мы должны увидеться и, наконец, поговорить серьезно. Пора.

Вижу ее издалека. Крис пока меня не замечает, и я могу понаблюдать за ней. Она одета в летнее платье с открытыми плечами и длинной юбкой. Вся такая легкая, воздушная, неземная. Не верится, что у меня было такое счастье, а я его упустил.

Вот Крис поворачивает голову и видит меня. Улыбка мигом гаснет на ее губах. А раньше она наоборот светилась при виде меня. Как же все поменялось…

Я прокладываю к ней путь через толпу, то и дело нервно трогая внутренний карман пиджака. Проверяю все ли на месте. Вроде да.

— Пожалуйста, — прошу, оказываясь рядом с ней, — не прогоняй меня. Давай поговорим.

Она беспомощно оглядывается, словно в поисках поддержки. Но все заняты, им не до нас.

— Хорошо, — в итоге кивает она, — говори.

— Прямо здесь?

— Я с тобой никуда не пойду, — честно предупреждает она.

Я сглатываю ком. Это не совсем то, что я ожидал. Признаваться в чувствах на публике мне еще не приходилось, но чего не сделаешь, чтобы вернуть жену.

Лезу во внутренний карман пиджака и достаю бархатную коробочку с кольцом. Открываю ее, после чего опускаюсь на одно колено перед Крис. Ее глаза удивленно распахиваются. Разговоры вокруг стихают, все смотрят в нашу сторону. Крис уже жалеет, что мы не уединились, но что-то изменить поздно.

— Ты выйдешь за меня? — спрашиваю громко и четко.

— Алмазов, ты дурак? — вздыхает Кис. — Мы и так до сих пор женаты.

— Мне этого мало. Я хочу обвенчаться с тобой. Чтобы навсегда вместе, здесь и в следующей жизни.

— А ты выдержишь так долго? — хмыкает она. — Не сбежишь при первых же трудностях?

— Я был идиотом, Крис. Ревность свела меня с ума. Я не мог думать, не мог спать, не мог есть. Мысль, что мне пришлось с кем-то тебя делить, сводила меня с ума.

— Что изменилось сейчас?

— Ничего. Я все такой же ревнивый дурак, но я — твой дурак, если только ты этого хочешь.

Крис кусает губы, нервничая. Вдруг она хватает меня за руку и тянет:

— Идем.

Поднимаюсь с колен и тороплюсь за ней. Люди расступаются, дают нам дорогу. В спину доносятся шепотки. Неловкая ситуация, но мне плевать. Лишь бы Крис сказала «да». Она ведь скажет?

Мы удаляемся на приличное расстояние, уходим куда-то вглубь парка, где нет людей. Здесь Крис останавливается и поворачивается ко мне лицом.

— Ты перевел Мишу на другое питание. Ты за моей спиной организовал для меня бизнес. Ты подговорил Нику попросить за тебя, — перечисляет она. — Всюду, куда я не пойду, везде ты.

— Ты обвиняешь? — переспрашиваю, реально не понимая.

— Благодарю, — неожиданно отвечает Крис. — Когда мужчина во всем поддерживает женщину, даже если она об этом не просит, что это? Скажи мне — что?

Я вздрагиваю. Все потому, что узнаю этот вопрос. Об этом я спрашивал ее перед нашим первым разом.

— Первая буква «л»? — шепотом уточняю я, так как горло перехватывает спазм.

Она горько усмехается и признается:

— Я все еще зла на тебя, Алмазов. И все еще обижена. Твое недоверие и предательство больно ранили меня. Я не знаю, когда эти раны затянутся и затянутся ли вообще. Но кажется, где-то там, под слоем всей этой боли, я по-прежнему люблю тебя. И я понятия не имею, что с этим делать.

— Просто возьми кольцо, — я протягиваю к ней открытую коробочку.

— Мне страшно, — Крис тоже переходит на шепот. — Я боюсь, снова остаться одна. Второй раз я этого не вынесу.

— Не останешься. Больше никогда. Я выучил этот урок. Я готов поклясться в этом перед Богом.

— Значит, венчаемся? — с нервным смешком спрашивает Крис.

— Только скажи «да».

Она всхлипывает и уже не может говорить, так что лишь слабо кивает. Тогда я беру ее руку и сам надеваю кольцо. Второе, но намного более значимое. Номер один было свидетельством нашей первой любви — юной, мечтательной, страстной. Нынешнее кольцо — это наша выстраданная любовь. Взрослая, мудрая, но все еще такая же горячая.

Я привлекаю к себе Крис и целую. Как же я соскучился по ее губам! Я словно припадаю к живительному источнику, и все во мне напитывается энергией.

Крис приподнимается на носочки, обхватывает мою шею руками, прижимается. Еще немного — и мы согрешим прямо в парке, словно какие-то извращенцы.

Но, к счастью или нет, нас прерывает звонкий детский голос:

— Помирились! Вы помирились!

Крис тут же обрывает поцелуй. И как раз вовремя. К нам уже на всех парах несется Ника.

— Ты сбежала от няни? — возмущается Кристина.

— Не сбежала, а ненадолго отошла, — поправляет ее Ника.

Я подхватываю дочь на руки, и она прижимается своей щекой к моей.

— Идемте скорее назад, пока Ираиду Степановну не хватил удар, — строго говорит Крис.

Но в уголках ее губ прячется улыбка, и мы с Никой это замечаем и перемигиваемся. Дочь хохочет, вырывается из моих рук и бежит вперед.

— Я знаю, что за слово на буквы «л»! — кричит она нам. — Это «любовь»!

Мы с Крис смотрим друг на друга и смеемся. Да, Ника права, это то самое слово.