Кристина

Вскоре я увольняюсь. Паша становится слишком назойливым, я устала ему отказывать. А еще поняла, что не хочу зависеть от кого-то. Особенно от мужчин! В моей жизни сейчас есть место только одному мужчине — моему сыну.

Пора становиться самостоятельной. Сделать что-то самой. Я долго думаю, чем могу заняться. Подсказывает Ираида Степановна. У ее подруги юбилей, и няня просит меня помочь с букетом.

— У вас прекрасный вкус, — объясняет она свою просьбу. — Вы тонко чувствуете и любите цветы. До сих пор помню, какие букеты вы составляли в подарок.

Это правда. Приходя в цветочный магазин, я никогда не покупала готовые букеты и не доверяла составить новый флористу. Всегда выбирала цветы сама и создавала уникальное оформление. Мне это нравилось.

Не меньше я любила возиться в саду. Выращивать розы, придумывать композиции для клумб. Это было мое хобби. Я занимала им, чтобы не скучать, сидя дома.

Кто-то сказал — «Преврати любимое дело в работу, и тебе никогда не придется работать». До этого я не думала серьезно о цветах, а в последнее время вовсе о них забыла. Не до того было. Но сейчас…

— Что если мне открыть цветочный магазин? — говорю неожиданно даже для себя.

— Отличная идея, — кивает Ираида Степановна. — У вас непременно получится.

Когда в тебя верит хотя бы один человек, за спиной будто вырастают крылья. Пусть это даже всего-навсего старая няня. Зато у нее жизненный опыт за плечами, она знает, о чем говорит.

Идея цветочного магазина захватывает меня, и я принимаюсь за ее реализацию. Предстоит столько всего! Найти деньги на старт, выбрать помещение в аренду, заключить договора с поставщиками. О персонале пока не думаю, начну работать сама, потом подберу девушек, обучу их. Ох, голова кругом от планов. Но я давно не была такой энергичной.

Об Андрее предпочитаю не думать. Я подписала бумаги на развод, поставила точку. Отпустила. Но забыла ли? Нет, конечно, нет. Невозможно вычеркнуть из памяти пять счастливых лет. По ночам в одиночестве я то и дело возвращаюсь туда в своих грезах, даже если сама этого не хочу.

Увы, полностью вычеркнуть Андрея из своей жизни не выходит. Он не позволяет. То же самое происходит и с Пашей.

Говорят, у мужчин сильно развит инстинкт охотника, поэтому их привлекают женщины, которые им отказывают. Я проверила это на себе.

Утром выхожу из дома. Мне предстоит насыщенный день. Куча дел! Кажется, мне удалось найти хорошее помещение — в центре и аренда приемлемая. Надо только посмотреть в каком оно состоянии. Собственник сказал, что требуется ремонт. Весь вопрос в том, насколько дорогой. Я потяну или нет? Денег у меня в обрез.

Я вся в мыслях о делах, так что не сразу замечаю двух мужчин. Они сидят на лавочках по разные стороны подъезда, оба вскакивают при виде меня, делают шаг навстречу и протягивают букеты.

Я резко останавливаюсь, удивленно моргаю. Справа от меня Паша, слева — Андрей. Мои ухажеры молчат, только поглядывают друг на друга неприязненно. Как долго они сидят под моим подъездом? Чудо, что они не подрались за это время. Судя по взглядам, они к этому близки.

— Поехали домой, Крис, — первым берет слово Андрей. — Я сжег документы. Развода не будет.

— После всего, что ты ей сделал, еще на что-то надеешься? — фыркает Паша. — Крис, пора начать новую жизнь. Я дам тебе все.

Я смотрю на них и понимаю — а ведь они свято верят, что я без них не справлюсь. Что я слабая, меня надо защищать и поддерживать, иначе все, пойду ко дну. В ответ во мне поднимается волна противоречия. Хочется доказать. Не им, себе. Я смогу! Я справлюсь! Сама.

— Паша, — первым делом обращаюсь к старому другу, — прости, но у нас ничего не выйдет. Ты — хороший друг, я уважаю тебя и благодарна тебе за помощь, но это не любовь. Зачем тебе женщина с двумя чужими детьми? Тебе нужны собственные, а я не смогу их тебе дать, здоровье не позволит. Пора тебе отпустить прошлое и начать жить настоящим.

Паша задумывается, а затем вздыхает:

— Наверное, ты права, — сдается он практически без боя. Все потому, что сам знает — нам не по пути. — Возьми хоть цветы, жалко выбрасывать.

Я забираю букет Паши, он поворачивается и уходит, ссутулившись. Возможно, поначалу ему будет нелегко, но он быстро меня забудет. Я слишком хорошо его знаю, чтобы переживать на этот счет.

Пока мы с Пашей говорим, Андрей молчит и ухмыляется. Кажется, он решил, что его взяла. Прости, Алмазов, но тебя тоже ждет разочарование.

— Теперь ты, — поворачиваюсь я к Андрею. — Ты хотел выкупить у меня акции компании, я готова продать. Мне нужны деньги на открытие бизнеса.

— Я могу дать их тебе просто так, — отвечает он.

— Не надо. Я не хочу быть твоим должником. Бумаги на развод сделай новые. И повидайся уже с Никой, она ждет тебя каждый день, — я киваю на подъезд. — А у меня дела, извини.

Обогнув Андрея, я иду к остановке.

— А цветы? — кричит он мне вслед.

— Подари их Ираиде Степановне. Ей будет приятно, — отвечаю, не оборачиваясь.

Я знаю, что Андрей смотрит мне вслед. Чувствую его взгляд. Но я пока не готова к серьезному разговору с ним. На днях Марина прислала мне фото результата теста на беременность. Положительного. Я должна обсудить это с Алмазовым, но у меня пока нет на это сил.

Помещение мне подходит. К счастью, там нужен только косметический ремонт. Правда, и на него необходимы средства. Но я не могу упустить такой шанс! Помещение просто идеальное, а главное — аренда копеечная по меркам центра города.

В тот же день вечером я звоню адвокату Андрея и прошу привезти бумаги на продажу акций. Очень переживаю, что мне откажут, все-таки срок предложения вышел. В таком случае у меня не будет денег для выплаты залога. Поэтому на всякий случай предупреждаю — если акции не купит Андрей, я продам их кому-нибудь другому. Желающих хватает.

Адвокат перезванивает через час. Новости хорошие — Алмазов купит у меня акции. То ли моя угроза подействовала, то ли Андрей так пытается быть хорошим. Меня устраивают оба варианта. Главное — я получаю, что хочу.

Все свободное время я отдаю новому делу и детям. Так проще не думать о личном, а главное — не чувствовать. Я стерла смс Марины с фотографией теста из телефона, а вот из памяти стереть не могу. Черт, почему именно она? Да я бы стриптезершу легче восприняла!

Я не могу простить Андрея. Пытаюсь, но не выходит. Даже когда вижу его вместе с Никой. Теперь он регулярно навещает детей и проводит с ними много времени. Каждый раз Андрей пытается наладить контакт и со мной. Уговаривает меня переехать обратно в загородный дом, но я отказываюсь.

Мы обжились на этой квартире. Ника ходит в новый детский сад, ей там нравится, и мне отсюда ближе до магазина. Я не готова снова менять уклад жизни. Мне банально больно видеть Андрея. Поэтому я стараюсь не бывать дома, когда он приходит. Но я не могу замечать того, что он делает для нас.

У Миши прекратились колики. Я обрадовалась. Наконец-то, мой малыш будет спокойно спать, да и я вместе с ним. Поначалу я решила, что он перерос проблему, а потом заметила — детское питание другое.

— Ираида Степановна, где вы купили это питание? — спрашиваю у няни, разглядывая странную коробку. На ней ни единой надписи на русском. Разве так бывает? Хотя бы наклейка должна быть. И в магазинах я такие не видела…

— Это Андрей Михайлович привез, — отвечает она. — Как узнал, что у сына проблемы с животиком, так сразу и заказал специальное питание.

Полагаю, доставка обошлась ему недешево. До меня, наконец, доходит, что питание привезено из-за границы, у нас такого не купишь.

У меня смешанные чувства по этому поводу. Конечно, я рада, что Миша теперь в порядке. Но Андрей даже не посоветовался со мной! Хотя когда бы он смог, я же избегаю встреч с ним. Все так запуталось…

Ремонт в будущем цветочном магазине почти закончен. Бригада мне попалась хорошая. Много денег не взяли и сделали все на совесть. Отрадно видеть, как моя мечта превращается в реальность.

Но мне приходится все чаще задерживаться по работе. Я ношусь по деловым встречам с утра и порой до позднего вечера. Надо столько всего успеть к открытию!

В один из дней возвращаюсь домой за полночь. Ужасно неудобно перед Ираидой Степановной. Надо выдать ей премию, она со мной натерпелась.

На кухне горит свет. Я разуваюсь, крадусь туда, чтобы не разбудить детей, открываю дверь и застываю на пороге. За кухонным столом с Мишей на руках сидит Андрей.

Я была осторожна, шла на цыпочках, поэтому он не сразу меня замечает. Несколько секунд я наблюдаю за тем, как он качает малыша и напевает ему колыбельную. У Андрея приятный голос. Когда Ника была такой же малюткой, как сейчас Миша, она засыпала только под голос отца.

Воспоминания обрушиваются лавиной. Вся та нежность, забота и любовь, что мы дарили друг другу. Куда это подевалось? Невыносимо осознавать, как много мы потеряли.

Андрей поднимает голову и замечает меня.

— Миша плохо засыпает без мамы, — говорит он.

— Где Ираида Степановна?

— Ей надо было срочно уйти, что-то семейное. Она не смогла до тебя дозвониться и набрала меня. Я приехал, чтобы ее подменить до твоего возвращения, — объясняет Андрей шепотом.

Я лезу в сумку, достаю сотовый и проверяю. В самом деле, десять неотвеченных от няни. Я поставила телефон на беззвучный режим, чтобы не мешал во время важной встречи, а потом забыла включить. Повезло, что Андрей не отказался приехать. Но перед Ираидой Степановной все равно неудобно.

— Миша уснул, — сообщает Андрей. — Я уложу его в кроватку?

Я киваю. Поразительно, но Андрей укачал Мишутку. Он засыпает плохо и чаще всего у меня на руках. Чужих вовсе боится. Даже у Люды расплакался.

Андрей уходит в детскую и возвращается минут через пять уже без Миши на руках.

— Спасибо, что помог, — сухо киваю я.

Теперь Андрей должен уйти, но он не торопится. Вместо этого предлагает:

— Давай поговорим.

— О чем? — напрягаюсь я.

— О нас.

Как у него все просто! Он думает, если мы поговорим, то все сразу наладится. Отчаянно хочется разрушить его воздушный замок, и я произношу:

— А может, лучше поговорим о Марине и ее беременности от тебя.

Наблюдаю за выражением его лица. Он должен испугаться или расстроиться, но Алмазов только хмурится.

— Она и до тебя с этим добралась, — вздыхает он. — Не было у нас ничего, Крис. Когда Марина пришла ко мне с этим тестом, я ее послал, а потом приставил к ней Костю понаблюдать. Так он выяснил, что никакой беременности нет. Все это очередной фейк Марины. Но я не знал, что она тебе об этом сообщила.

— Представь себе. И фото показала, где вы в одной постели. Это тоже будешь отрицать?

— Она все-таки сделала фото… Недооценил я гадину, — качает головой Андрей. — Я в ту ночь напился в стельку и вырубился. У меня бы просто ничего не сработало.

У меня с груди словно обруч спадает. Аж сразу дышать легче. Андрей не спал с Мариной, и я ему верю. Во-первых, я отлично знаю, что он после определенного количества алкоголя ни на что не способен. Был у нас однажды такой опыт. Поэтому в стриптиз-баре я так переживала — получится ли.

А во-вторых, я знаю, как Андрей врет. Когда долго живешь с кем-то, такие вещи начинаешь подмечать. Сейчас он сказал правду.

Становится ли мне от этого легче? Определенно! Простила ли я Андрея? Увы, нет… Все намного глубже банальной измены. Он не доверял мне, он предал меня и детей. Он бросил нас. Такое нельзя просто взять и забыть.

Андрей вдруг выкладывает свой сотовый на стол.

— Пароль от телефона один, три, семь, пять, — произносит он. — Можешь прочесть мою переписку, в том числе с Мариной, посмотреть фото и контакты. Не хочу, чтобы между нами были секреты.

Не дожидаясь ответа, Андрей уходит. Он ни о чем не просит, ни на чем не настаивает, просто уходит. А телефон остается. Лежит на столе. Я протягиваю к нему руку. Один, три, семь, пять. Щелк — пароль подходит. Я получаю полный доступ в жизнь Андрея Алмазова.

Сотовый телефон современного человека — квинтэссенция его жизни. Он хранит в себя все — друзей, тайные мысли, личные переписки, интимные фотографии и даже маршруты передвижения. Изучив содержимое телефона, можно понять, каков человек, что его привлекает, а что отталкивает. С кем он спит, что ест и куда ходит. Кто его друг, а кто враг.

У меня в руке не просто кусок пластика с экраном. Я держу саму сущность Андрея Алмазова. И мне очень сложно удержаться и не заглянуть в нее.

Всю ночь напролет я роюсь в телефоне Андрея. Читаю переписку с Мариной, где она под давлением признает, что между ней и Андреем ничего не было. Никакой беременности, естественно, тоже нет. И это не фейк, сообщения отправлены с номера Марины.

Еще я вижу, как много наших общих фотографий хранится у Андрея, и замечаю новые фото детей. Сделал, когда общался с ними.

Я даже могу полюбопытствовать, как дела у компании. Судя по всему, прекрасно. После нашей размолвки Андрей много времени уделял работе, и это положительно сказалось на бизнесе. Похоже, скоро появятся еще филиалы в столице. Первый отлично себя показал.

Я нахожу десятки неотправленных сообщений в черновиках. Все они адресованы мне и написаны в разное время, но все об одном. О том, как Андрей любит меня, как скучает и как ему плохо.

Меня поражают не сами письма, а то, что часть из них написана еще в период нашей размолвки. Даже тогда он тосковал по мне. Ненавидел, любит, скучал…

Я совру, если скажу, что это не трогает меня. Я не бесчувственная. Но я не знаю, что мне с этим делать. Не понимаю своих эмоций. А что чувствую я? Ненавижу или люблю? А может, мне уже все равно? Нет, последнее точно нет. Будь мне все равно, я бы не плакала полночи над неотправленными письмами.

Так и засыпаю, сложив руки на кухонном столе и опустив на них голову. Утром меня будит звонкоголосая Ника.

— Мама! Мама! Ты спишь на кухне, — смеется она. И тут же крутит головой: — А где папа? Он приходил вечером. Я думала, он останется.

— Папа уехал домой, — сонно отвечаю я. После сна на кухне затекла шея, а от слез опухло лицо. Надо срочно привести себя в порядок.

— Как это — домой? — удивляется Ника. — Разве его дом не там же, где наш?

Умеет она ставить своими вопросами в тупик. У меня сейчас нет сил отвечать. Спасает плач Миши.

— Твой брат проснулся, — вскакиваю и несусь в детскую. Фух, вроде сбежала.

Вскоре приходит Ираида Степановна. Я долго извиняюсь перед ней, что не брала вчера трубку.

— Вы уж тоже меня простите, — вздыхает она, — что я вызвала Андрея Михайловича, но мне очень срочно надо было уехать. Сестре стало плохо.

— Надеюсь, сейчас она в порядке? — уточняю. — Может, вам нужен отгул?

— Нет, все хорошо. У нее было высокое давление, но сегодня ей лучше.

Я выдыхаю. На самом деле, у меня сегодня супер важный день. Придут первые поставки цветов. Надо все проверить, принять и разместить. На днях у нас официальное открытие. Приглашены гости, будет пикник. Магазин хоть и в центре, но за ним — чудесный парк. Там и отпразднуем.

Подготовка к открытию магазина полностью поглощает меня. Я стараюсь везде успеть и все проконтролировать. Это мое первое дело. Моя первая самостоятельная попытка что-то организовать. Словами не передать, как это много значит для меня.

Это не просто цветочный магазин, это символ моей свободы, самостоятельности и независимости. Если он провалится, то провалюсь и я.

Но вот настает тот самый день. На магазине висят шарики и красочный баннер «Мы открылись! Добро пожаловать». За ним в парке накрыты столы. Каждый посетитель получает приглашение на фуршет в честь открытия и брошку-розочку в качестве подарка.

За прилавком стоят две девушки в фирменных передниках. Я лично их выбрала и обучила на свой вкус. Благодаря продажам акций я могу себе позволить наемный персонал.

В холодильнике за стеклянной стеной большие вазы с цветами на любой вкус — розы, гвоздики, хризантемы, лизиантусы, герберы, тюльпаны, альстромерии. Отдельно стоят комнатные растения в горшках.

Я еще раз обхожу свои владения, проверяю все ли в порядке. Но глазу не за что зацепиться. Все идеально.

— Мама, — Ника дергает меня за юбку, — пошли уже в парк. Здесь скучно.

На улице ждет Ираида Степановна с коляской. Дочь хныкает и тянет меня к ним. Я сдаюсь. Напоследок говорю девочкам-продавцам:

— Если что, сразу зовите меня.

— Мы помним, Кристина Николаевна, — улыбаются они. — Идите уже и ни о чем не волнуйтесь. Это все-таки цветочный магазин, а не склад с оружием. Что может пойти не так?

Ой, да все что угодно! Но они правы: мне надо успокоиться и отпустить ситуацию.

В парке нанятые мной аниматоры раздают листовки. Там меня окружают друзья — Люда, Ираида Степановна, Костя, Карл Абрамович. Пришли все, кто переживал за меня. По очереди они подходят и поздравляют со стартом бизнеса.

— Я всегда знал, что вы прорветесь, — подмигивает мне Костя. — Вы бы и сами справились, не сомневаюсь.

Меня почему-то напрягают его слова. Я и так все сделала сама… Нашла помещение. Просто идеальное. И аренда подозрительно дешевая. Выбрала отличную бригаду строителей, которые все сделали качественно, в срок и за смешные деньги. Повезло? Про закупку техники, выгодные контракты на поставку цветов и прочие мелочи даже думать не хочется. Почему у меня ощущение, что за моей спиной все это время стоял ангел-хранитель?

— О, так вы не знали, — догадывается Костя по моему лицу. — Кажется, я сболтнул лишнее. Надеюсь, Андрей Михайлович меня не уволит.

С этими словами Костя пятится от меня, а потом пытается затеряться среди гостей. Все-таки он находка для шпиона…

Но мне нужен не Костя, а кто-то более компетентный. Я отправляюсь на поиски адвоката Карла Абрамовича.

Отыскав его, беру под локоть и отвожу в сторону.

— Вы должны сказать мне правду, — заявляю с ходу. — Это все Андрей, да?

— Я не понимаю, о чем вы, — хмурится адвокат.

— Он помог мне с открытием магазина, — поясняю свою мысль.

Карл Абрамович вздыхает.

— Что я должен ответить, Кристина Николаевна? Я не хочу вам врать, но связан договором неразглашения со своим клиентом.

— Спасибо, — киваю я. — Этого достаточно.

Отказ Карла Абрамовича говорить лучше любых слов подтверждает мою догадку.

Все встает на свои места. Я не взяла у Андрея деньги, потому что не хотела зависеть от него, и он не стал предлагать свою помощь в открытую. Знал, что я и от нее откажусь. Поэтому помог тихо. Все это время он незаметно сопровождал и поддерживал меня. Действительно как ангел-хранитель.

— У меня еще один вопрос, — говорю я. — Андрей поручил вам оформить новые документы на развод, как я просила?

— Такого распоряжения я не получал, — качает головой адвокат.

Похоже, развода мне не видать. В смешанных чувствах я оставляю Карла Абрамовича и направляюсь к детям.

Ника сидит на лавочке, понурив голову. Моя дочь — сосредоточение энергии и радости, но сегодня она подозрительно задумчива и тиха. Это на нее не похоже.

— Никусь, что с тобой? — спрашиваю я, присаживаясь перед ней на корточки.

— Жаль, что папы с нами нет, — вздыхает она.

— Он сегодня занят, не смог приехать, — привычно вру я.

На самом деле, Алмазова никто не приглашал. Я вернула ему сотовый через Ираиду Степановну и с тех пор мы не виделись.

— Нет, — возражает мне Ника. — Папа сказал, что очень сильно обидел тебя, поэтому ты не хочешь с ним больше дружить. Но ему плохо одному, и он очень сожалеет, что так поступил. Прости его.

Ого, Андрей более откровенен, чем я. Но может, так и надо?

— Все сложно, доча, — признаюсь я. — Иногда хочешь простить, но не получается.

— А ты подумай о моем братике, — неожиданно предлагает она. — Будет очень жаль, если Миша его не узнает.

Моя маленькая дочь мудра не по годам. Я понимаю, о чем она говорит. Папа каждый день и воскресный папа — две большие разницы. У самой Ники был потрясающий отец, Андрей ее обожал. Вот чего ей жаль — что у Миши все будет не так.

Я замечаю, что по моим щекам катятся слезы, лишь когда ощущаю их солоноватый вкус в уголках рта. Я плачу. Слова Ники растрогали меня.

Обнимаю и целую дочь, а потом отправляю играть к другим детям. И вот уже она скачет на одной ноге и смеется. Ника не умеет долго грустить. Я смотрю ей вслед и думаю — может, мне тоже хватит?