Андрей

Я возвращаюсь домой за полночь. Со стриптизом после того случая покончено, теперь у меня новое развлечение — работа. Оно помогает отвлечься и не думать.

За день я так устаю, что прихожу в загородный дом никакой. Несколько бокалов коньяка, и меня вырубает. Сплю без сновидений. Если так пойдет дальше, посажу печень к чертям. Да и хрен с ней!

Войдя в дом, привычно иду в гостиную к бару. Свет не включаю, достаточно того, что льется в окна от фонарей с улицы. Подхожу к бару, достаю початую бутылку коньяка, наливаю себе.

С бокалом направляюсь к камину, чтобы привычно устроиться в кресле рядом. Это мое место скорби. Каждую ночь я пью именно здесь. Иногда, если превышу норму, то и сплю здесь же.

Но в этот раз я не дохожу до цели. Останавливаюсь в паре шагов. Все потому, что в кресле напротив сидит человек. Я узнаю жену, несмотря на то, что ее лицо в тени. Мне достаточно уловить легкий аромат ее духов. Она не меняет их много лет, Крис вообще человек привычки.

Этот запах заставляет меня вздрогнуть. Он напоминает о том, что я отчаянно хочу забыть. Ту ночь… в стриптиз-баре…

— Как ты сюда попала? — спрашиваю хрипло.

— Меня впустили, — пожимает она плечами. — В конце концов, это был и мой дом тоже.

— Костя, — хмыкаю понимающе. — Он всегда был к тебе неравнодушен.

— Вот только к охраннику ты меня еще не ревновал.

Я сажусь в кресло напротив. Все происходящее кажется нереальным. Ночь, полумрак, Крис в нашем доме. Зачем она пришла? Последнее спрашиваю вслух. В ответ она кивает на журнальный столик между нами. Я смотрю на него и замечаю бумаги.

— Что это? — интересуюсь.

— А ты прочти и узнаешь.

Крис говорит спокойно, даже слишком. А еще как-то устало, что ли. Словно она долго боролась, шла к цели и вот, наконец, ее достигла. И теперь все, чего она хочет, — отдохнуть, но еще остались дела, с которыми надо непременно разобраться.

— Ты не против, если я включу свет, чтобы прочесть документы? — говорю.

Она кивает в ответ. Если честно, мне совсем не хочется нарушать интимный полумрак, но в нем документы не изучить.

Я встаю и иду к выключателю. По пути думаю, что же там за бумаги. Крис решила все-таки продать мне акции компании? Или это документы на развод?

Я щелкаю выключателем, и загорается свет. Он безжалостно высвечивает все наши недостатки. Я вижу темные круги под глазами Крис от недосыпа. Под моими наверняка такие же. Похоже, мы оба паршиво спим.

Я возвращаюсь в кресло и беру бумаги. Смотрю на лист, но не понимаю, что там написано. Это что, очередной тест на отцовство? Она опять за старое!

— Зачем ты это принесла? Мы уже сделали десятки тестов, и все они показали одно.

— Этот показал другое, — отвечает она.

— Невозможно!

Я смотрю вниз листа, где написан результат. Девяносто девять процентов за то, что я отец Ники и Миши.

Бред какой-то! Трясу головой. Это какая-то уловка. Так не может быть… На краткий миг я выпадаю из реальности. Ничего не слышу и не вижу. Мой мир сжимается до размера этих цифр — 99 %. Все, что за их пределами, исчезает.

Я даже не сразу понимаю, что Крис что-то говорит все это время, пока я пялюсь на лист бумаги.

— А? — немного придя в себя, вскидываю голову на звук ее голоса. — Что?

— У тебя генетическая аномалия, Алмазов, — повторяет она. — Разные ДНК крови и спермы. Так бывает. Этот анализ сделан со спермой, и ты сам видишь результат. Ника и Миша — твои дети. Впрочем, не надо верить мне на слово. Пересдай анализ, проверь все сам. Материалы детей я предоставлю, только скажи.

Его объяснение лишь сильнее меня шокирует. Сперма, серьезно? Где она ее взяла?

— Но как ты… — я начинаю вопрос, но не договариваю. Все потому, что до меня доходит. Запах ее духов. Я ведь узнал его тогда, в баре. Еще показалось странным, что стриптезерша пользуется таким дорогим парфюмом, но я был слишком пьян, чтобы додумать эту мысль.

— Ты все правильно понял, — кивает Крис.

После ее слов на меня накатывает лавина чувств — радость от осознания, что измены не было. Шок при мысли — мой жена — стриптезерша! Непонимание — что вообще происходит?

Крис считывает эмоции с моего лица и отвечает на незаданный вопрос:

— Это было всего один раз, чтобы достать материал. Мне пришлось. Не скажу, что мне понравилось, но ради детей я пойду и не на такое.

— Ты всегда была хорошей матерью, — выдыхаю и залпом опрокидываю в себя коньяк.

Обжигающая жидкость прокатывается по внутренностям и, как ни странно, приносит ясность мыслям.

Ника и Миша — мои дети. Не было никакой измены. Все подстроила Марина. Теперь я понимаю это со всей очевидностью. А еще понимаю, какой я дурак. Просто клинический идиот. Я сам разрушил все, что у меня было.

Смотрю на Крис и вижу, что именно так она и думает. Не могу ее за это винить. Я заслужил.

— Крис, — я наклоняюсь вперед и тянусь к ней.

— Там еще есть бумаги, — холодно отвечает она, снова кивая на журнальный столик.

Я опускаю взгляд. В самом деле, на столе лежит что-то еще. Но я был так занят тестом, что не заметил.

Беру новую стопку листов. Их я узнаю сразу — документы на развод. Я подписал их и передал Крис с адвокатом, но она все тянула, не подписывала со своей стороны.

— Теперь там две подписи, — сообщает Крис сухо. — Моя и твоя. Дело сделано. Можешь подавать на развод.

Она встает, чтобы уйти, но я хватаю ее за руку.

— Постой! Нам надо поговорить. Обсудить все это…

— Здесь нечего обсуждать, Алмазов. Ты верил, кому угодно, только не мне.

— Ты меня не простишь, — со всей очевидностью понимаю я, поэтому это не вопрос, а утверждение.

— Сейчас важна не я, не ты и даже не мы, — говорит Крис. — А наши дети. Миша еще мал, он, к счастью, ничего не запомнит, а вот Ника плачет по ночам. Она не понимает, почему папа ее бросил. Вот перед кем ты должен извиняться.

Я сглатываю ком в горле. Мне нечего на это ответить. Все, что сказала Крис, верно. Я — полное ничтожество.

Она дергает руку, вырываясь из моей хватки, и уходит. Я смотрю ей вслед, и у меня нет сил подняться. Меня прибивает к креслу, осознаем собственной ошибки. У меня было все, о чем только можно мечтать, и я сам все это уничтожил.

Я не сплю всю ночь, но и не пью. Сижу, смотрю на бумаге на столе. Две стопки — одна с результатом теста, вторая — документы на развод. Крис сказала: я могу пересдать тест, если хочу, она даст материалы детей. Но я решаю все, хватит. Я верю своей жене.

С этой мыслью я рву подписанные документы на развод, а потом вовсе затапливаю камин и сжигаю их. Хоть раз я должен сделать что-то правильно.