20. «Инвестор»
Надя
По возвращении домой экономка Алеши говорит, что они с братом уехали на работу и будут вечером, поздно. Но не это главное: они приедут со своим загадочным инвестором Кириллом Юрьевичем. Меня попросили быть готовой. К чему только я так и не поняла. Точнее, Алеша еще вчера предупредил меня, что хочет нас познакомить, чтобы заручиться поддержкой, но как все это будет и что конкретно будет, осталось для меня загадкой.
Волнение в моменте окатило с ног до головы. Все происходило слишком быстро, и я совсем не уверена, что к этому готова. Тайна все еще давила сверху, не давала спокойно существовать: я так и не решила, что мне делать дальше и как лавировать в нагнетающих обстановку острых углах.
Все закручивалось слишком быстро.
Все было слишком сложно.
Мне хотелось сбежать, отмотать назад. Мне хотелось вернуться. Господи, как же я хотела вернуться обратно, в тот момент, когда не нужно было ничего выбирать и решать. Когда все было привычно. Когда он был рядом…
Мысли об Анваре снова не давали мне покоя. Пока мы с Авой проводили свое время вместе, разбирая вещи, я не могла перестать о нем думать. Что делает? Как у него дела? Все ли хорошо? Как он принял новость о том, что я сбежала? Я волновалась за него, как бы тупо ни звучало, ведь любовь не уходит по щелчку пальцев. Часто она не умирает даже после предательства, ведь это так не работает. Нельзя вырвать чувства из своего сердца, а если и можно, то душа все равно еще долго болит. Напоминает…
Так устроена наша душа: как благодатная почва, с которой если не бережно, то в результате будет очень плохо…
Но надо двигаться вперед. Ты знаешь, что правильно, поэтому поступаешь правильно.
Они приезжают почти под ночь, когда Ава уже спит. Я сижу возле окна и вижу фары двух машин, потом до меня доносятся хлопки дверью, а потом я вижу три внушительные фигуры во тьме. Две из них узнаю сразу — это Алеша и Ваня. Третья мне незнакома. Инвестор.
Под кожей начинает дикий зуд, а сердце ускоряет свой бег. В дверь нашей с Авой спальни тихо стучатся.
— Надь? — зовет меня Марина Олеговна, — Они приехали. Ты же не спишь?
На мгновение я ловлю дикое желание притвориться, что сплю. Вот насколько мне хочется спрятать голову в песок и затормозить жерла развития событий.
Страшно.
Я боюсь не его, конечно же. По работе мне приходилось встречаться с серьезными людьми, хотя это ощущается все равно по-другому. Все, что касалось деловой жизни Анвара, было для меня под запретом. Для нее ни я, ни Ава не существовали вовсе. Алеша меня не прячет, и это что-то новое. Волнительное, конечно, причиняющее боль.
Я бы хотело, чтобы так было и с Анваром, но…
С ним так не будет никогда, это я тоже понимаю. Как и то, что, выйдя за эту дверь, я окончательно поставлю точку в наших отношениях.
Назад пути уже не будет.
Мне неизвестно, какой выход предложит Кирилл Юрьевич, но это точно будет точка.
Все действительно закончилось.
И вот почему так сильно хочется свернуть назад, вернуться и подождать еще немного. Вдруг…что-то будет еще между нами? Что-то реальное?
Но это бред. Так просто моя душа ноет по иллюзиям, которые строила десять лет, а правда оказалась жестокой и резкой: между нами никогда не было ничего реального и не будет. Он не любит. Ему просто было удобно со мной, понимающей, влюбленной идиоткой…
Вздыхаю и киваю самой себе.
— Нет, я готова.
Пора рвать, а не продолжать держаться за иллюзии, ведь если раньше они просто путали меня, то теперь стали банально опасны. И ладно мне, они опасны для Авы. Ради нее…я должна сделать все, что в моих силах, ради нее! Чтобы она жила спокойно и не знала боли.
Вперед.
***
Спустившись вниз, я стараюсь не нервничать так сильно, хотя руки трясутся. Без понятия, как выглядит этот их инвестор, но я представляю себе почему-то пухленького, низенького мужчину с приятной улыбкой и добрым взглядом. Алеша так о нем говорил, что по-другому, наверно, и быть не может. Он бы не стал относиться к человеку злому с таким восторгом — совершенно точно. Алеша таких не любит.
Марина Олеговна провожает меня до незнакомой двери, где я еще не была, пару раз стучаться и открывает. Я делаю шаг внутрь и замираю.
М-да…мое воображение меня явно подвело.
Трое мужчин оборачивается. Один встречает меня улыбкой, второй фыркает и отворачивается к окну, а вот третий…
Ха…вот это инвестор, конечно…
Все мои о нем представления рушатся моментально. Нет, от его описания в моей голове кое-что остается, конечно — это мягкая улыбка, — но на этом точка.
В кресле напротив большого стола сидит молодой мужчина. Я думаю, что он примерно одного с Анваром возраста, может, на год-два постарше.
Красивый.
Светлые волосы, убранные назад, мягкие черты лица. В его глазах горит интерес, озорство, а на руках татуировки. Он в черном, идеально подходящем ему костюме, и каждая деталь его образа вызывает внутри какую-то непонятную дрожь. Ощущение такое…странное, знаете? Будто бы пазл, который во всем сошелся.
— Надя, проходи, не стой там, — мягко говорит Алеша, а потом смотрит на своего инвестора, — Кир, это Надя. Моя подруга детства.
Он поднимается и делает шаг в мою сторону, пока ноги сами несут к нему. Я даже не до конца понимаю, как оказываюсь рядом…
От него пахнет сладковатым, пряным парфюмом.
— Надежда… — тихо говорит он.
От его голоса по коже пробегает ток. Черт, серьезно?! Весь этот Кирилл Юрьевич — загадка. Сотканный из тонких вибраций, сплошная тайна, покрытая мраком. И я понять не могу, что по отношению к нему ощущаю: вроде и тянет, но в то же время дико пугает.
Он протягивает мне руку с легкой полуулыбкой. Я аккуратно вкладываю свою ладонь в его и киваю.
— Здравствуйте, Кирилл Юрьевич.
Усмехается коротко, тихо.
— Просто Кирилл. Официоз ни к чему. Друг Леши, мой друг.
Киваю. Что сказать в ответ на это — без понятия, но окей. Пусть будет так.
У него теплые, мягкие руки. А еще от него исходит угроза, которую так сразу и не увидишь, потому что по факту он ее не источает. Ты просто понимаешь, что это очень серьезный человек, даже если бы тебе об этом не сказали.
Такое чувствуется.
Рядом с Анваром, когда он работал, это тоже чувствовалось. Когда-то мне это даже нравилось, я им гордилась, видя в нем силу. А потом эта угроза повернулась в мою сторону, и стало страшно.
Сейчас мне тоже страшно.
От таких людей не знаешь, чего ожидать. Их милость — благо, но что если это благо перевернется к тебе задницей? Например, когда он потребует плату за свою помощь?
Отвожу от него взгляд и пару раз моргаю, опускаясь на край кресла. Все происходящее нравится мне все меньше…
Твою мать. Вдруг я вляпалась в историю куда серьезней той, в которой уже обитала? И что мне делать, если да?…
— Что ж, — спокойно говорит Кирилл, занимая свое место, — Леша рассказал мне о твоей ситуации…кхм, обтекаемо. Теперь мне хотелось бы услышать больше подробностей и…
— Я не… — перебиваю его, не отнимая взгляда от своих рук.
В кабинете повисает тишина.
Ладно. Хватит тянуть кота за хвост. Я не уверена, что поступаю правильно. Если честно, то я вообще ни в чем сейчас не уверена, только если в одном: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Да, с Анваром все сложно, но где гарантия, что я не сделаю хуже?
Вздыхаю и киваю самой себе.
— Я не думаю, что следовало вас в это все вовлекать, — произношу еле слышно.
Но все присутствующие слышат каждое слово, потому что в комнате стоит оглушающая тишина. Я снова слышу, как хрустят поленья…
— Что? — наконец произносит Алеша.
Его брат усмехается.
— Она передумала, неясно?! Эта девчонка только мозг имеет! Я тебе об этом говорил! Она не хочет уходить от своего мужика. Они никогда не хотят! Это было…
— Ты можешь…блядь, заткнуться?! — рычит Алеша.
Я бросаю на него взгляд.
Он злится, а такое бывает очень редко, но когда мы сталкиваемся, мой добрый друг снова становится собой. Мягким, тем, кого я так хорошо знаю…
— Надь, ты серьезно передумала?
Я ему верю. Это навсегда со мной останется: доверие, которое выстроилось, казалось бы, в другой жизни…но нет. Оно было в моей, и оно пульсирует под кожей рядом с сердцем: я ему верю.
— Нет, просто… — слегка мотаю головой, а потом говорю правду, — Я не знаю, как мне отблагодарить за помощь и…
Кирилл перебивает меня коротким смешком, привлекая к себе внимание.
— Понятно. Она думает, что я затребую что-то…неприемлемое? За свое вмешательство. Так?
Его взгляд все еще мягкий и до сих пор озорной. Кажется, последнего даже больше стало, но мне оно не помогает расслабиться, а только напрягает сильнее.
Молчу. Не шевелюсь. Кажется, даже перестала дышать. А вот Кирилл наоборот расслабленный и спокойный. Он вытаскивает сигарету, зажигает ее и выдыхает дым, а потом наклоняет голову набок и смотрит точно мне в глаза.
— Успокойся, Надя. Мне ничего в ответ не нужно, особенно неприемлемого.
— Но как же…
— Знаешь, что такое карма?
Что, блин?!
— Эм…кон-конечно…при чем здесь карма?
— Скажем так…я тоже знаю и верю в нее. Очень сильно. Моя, мягко говоря, плохая.
— И вы…
— Ага, делаю все, что могу в попытках это исправить. Странно звучит, да?
Это действительно звучит странно, но вместе с тем я немного расслабляюсь. Даже улыбаюсь.
— И правда. Странно.
Кирилл поддерживает меня ответной улыбкой и кивает.
— Знаю. Но я неприлично богат и могу себе позволить такие вот причуды. Тем более, мне бы тоже хотелось, чтобы однажды у меня было то, что есть у тебя…
Его взгляд становится теплее, хотя он не смотрит на меня. В огонь. А на губах пульсирует какая-то загадочная улыбка…
У него есть женщина? Он думает о ней сейчас? Потому что как будто бы да.
Успокаивает. Не знаю почему, но наличие в его жизни спутницы заставляет меня немного сбавить скорость, а его открытость располагает.
Я киваю пару раз, сажусь в кресло поглубже и говорю.
— Хорошо. Я вам верю.
— Славно. Тогда…для того, чтобы понять всю серьезность ситуации, расскажи с самого начала.
Рассказываю. Бегло и обтекаемо о нашей с Анваром истории, но подробно на том месте, где ко мне в дом пришел мужчина с угрозами. Алеша тихо спрашивает:
— Насколько эта угроза была реальной?
Кажется, в этот момент даже Ваня перестает прожигать меня взглядом и обращается к Кириллу. Да, уверена на сто процентов, что все еще ему не нравлюсь, но, как и в детстве, не думаю, что он серьезно. Точнее, он серьезно, разумеется, ровно до того момента, когда ситуация не становится серьезной, а не надуманной. Касающейся исключительно моей неспособности выбрать нормального мужчину. Свободного, как минимум, блин…
Кирилл потирает пальцами золотую зажигалку, задумчиво глядя на нее, а потом поднимает глаза и жмет плечами.
— Чему ты удивляешься, Леша? Большие деньги — это всегда серьезно. Детей убивают, неугодных наследников вычеркивают. Что уж там говорить об…о женщинах. Думаю, угроза была реальной. Наде очень сильно повезло.
От его осечки становится неуютно. Я веду плечами и снова смотрю на свои пальцы.
Он хотел назвать меня по делу, но из уважения этого не сделал. Я, конечно, ценю, но…все равно неприятно.
Какая же ты идиотка, Надя…
— Мне бы хотелось понять, насколько большие деньги крутятся в этой истории. Какая фамилия у твоего мужчины? — спрашивает Кирилл, я тихо называю.
— Исмоилов.
— Хм…
Сердце пропускает удар.
Резко поднимаю взгляд и выпаливаю под аккомпанемент своего взволнованного, напуганного сердца.
— Вы…с ним знакомы?
Кирилл слегка мотает головой.
— Лично? Нет. Пару лет назад его отец хотел со мной работать, но я отказался.
— Почему?
— Не очень люблю работать с Москвой — это первое. Они слишком зациклены на деньгах, в них мало души. Второе — про его отца…неприятные слухи ходили.
— С-слухи?
— Я всегда узнаю все, что могу, о своих потенциальных партнёрах, Надя. Так нужно делать, чтобы не вляпаться в какую-нибудь неприятную историю. Мне своих с избытком.
Киваю.
— Это понятно. Что вы узнали?
Кирилл чуть поджимает губы, потом уводит взгляд, направляя его в огонь.
— Ничего конкретного, я ведь не особо-то и копал. Просто говорили, что с Исмоиловым просто не бывает. Он достаточно жесток, резок, бывает импульсивным. А еще он нечист на руку.
— Он умер.
— Да?
— Да. Авария.
— Хм…
— Анвар теперь руководит его компанией.
Кирилл медлит еще пару мгновений, а потом кивает.
— Ясно. Ну, с ним лично я не знаком, конечно, но могу с уверенностью сказать, что он вряд ли отпустит тебя так просто. Если честно, я даже сомневаюсь, что он еще не знает, где ты.
Внутри все холодеет.
— Что?
— Чему ты удивляешься? Большие деньги — это возможности. Тебя вывозили из города секретно, но не идеально все-таки. Найти сложно, но возможно. Особенно, если ты этого хочешь. Что-то мне подсказывает, он этого очень хотел.
Я изо всех сил сжимаю свои колени, чтобы унять дрожь в руках. Кирилл это видит и мягко успокаивает.
— Все хорошо, Надя. Не волнуйся.
— Вы его не знаете…
— Твоя правда, но я знаю себя. Никто тебя не тронет, и уж точно никакой лысый ублюдок к тебе и близко не подойдет. Все будет хорошо.
Киваю, хотя верится с трудом…
Алеша тихо вступает.
— Для меня все это в новинку, Кир. Что в таких ситуациях делают?
— Обозначают силы противодействия.
Голос у Кирилла стал жестче.
Пару раз моргаю. Что это значит?
Он переводит взгляд на Алешу и продолжает.
— Сейчас у Нади нет никого за спиной, поэтому довольно просто гнуть ее туда-сюда, как ему угодно. Он знает, что ей нечего противопоставить, и давит с высоты своей силы. Нам нужно обозначить, что она теперь не одна. Давить больше не получится. Точнее, без последствий, конечно же. Если все, что я слышал об Исмоилове — правда, в чем я не сомневаюсь, разумеется, то и его сын в первую очередь бизнесмен, а потом уже все остальное. Когда дело будет касаться потерь в делах, он несколько раз подумает, прежде чем делать шаги. Это лучшая стратегия. Предупреждающий огонь.
— И как это сделать?
На губах у Кирилла появляется хитрая улыбка.
— Как-как? Свадьба.
Меня будто ударяют по затылку.
Ч-что?…
— Свадьба?
— Да, мой дорогой друг. Свадьба. Надя должна выйти замуж за мужчину, у которого есть что противопоставить. За мужчину с властью. Я этого сделать не смогу, надеюсь, ты понимаешь…
Его голос ударяет по интонации, и где-то на задворках сознания я понимаю, что была права. У Кирилла есть спутница.
— …даже ради очистки своей кармы…не могу.
— Да, я понимаю. Тогда…
Кирилл чуть приподнимает брови и усмехается, глядя на Алешу. Он кивает пару раз и встает.
— Да. Это буду я.
Внутри меня что-то взрывается. Я будто не слышу того, что здесь сейчас происходит, и даже не до конца понимаю, что выход из моей ситуации уже найден. Анвар действительно бизнесмен, и он вряд ли согласится нести потери…из-за меня. Зачем? Это бред и абсурд.
Свадьба будет фиктивной, само собой, о чем они оба сразу говорят, чтобы я не нервничала. А я нервничаю? Нет. Я рада. Канаты внутри меня отпускает, и кажется, впервые с тех пор, как в мою дверь позвонил незнакомец, я могу дышать полной грудью.
Я рада! Счастлива! Господи, неужели все получится? Так просто? Кирилл уверяет, что его имя как защита. Все знают, что Алеша работает с ним, и все знают, что они — друзья. Окольными путями он вписывает себя во всю эту историю, и по идее так мы охладим пыл Анвара. Он должен отступить. Отступит или нет — это, конечно, вопрос, но…кажется, у меня появился реальный шанс выйти из этой истории без потерь.
Правда?…все получится?…
Улыбаюсь, совершенно не веря в такое везения, а потом перевожу взгляд в сторону. Непроизвольно и бездумно…ударяясь о крепость, которая полыхает.
На меня в упор смотрит Ваня. Он злится, он полыхает. Кажется, если бы он мог, то сжег бы меня дотла…
Внутри что-то вздрагивает и съеживается. Улыбка медленно гаснет, я чуть сильнее хмурюсь.
Ваня не перестает на меня смотреть. И тут не нужно быть гением, чтобы понять: наш план его не устраивает от слова «совсем». Почему? Кажется, все дело в той тайне, которую от меня скрывают…