24. «Белое платье»
Надя
Стало проще дышать.
Когда одна из самых жестких пружин была сломана, нас всех будто отпустило. Оставалось, конечно, маленькое «но», которое касалось исключительно меня. Точнее, разумеется, по большей степени, только. Все равно это «но» не идет ни в какое сравнение с человеческой жизнью.
Алеша немного ожил. Ваня скинул свои шипы, и теперь Ава вокруг него круги наматывает. Восторженная вся, вибрирует буквально! А я улыбаюсь…Если честно, то мы с Алешей вместе тихо хихикаем за их спинами. Малышка моя от Вани не отходит, когда он здесь, и это так трогательно…в смысле…она, похоже, влюбилась в него? Похоже, что так и есть. Чистой, детской любовью…
Это всегда трогательно.
Ваня каждый раз краснеет, особенно когда видит нашу реакцию. Он-то все понимает, ему неловко, но Аву не отталкивает. Он учит ее играть в шахматы, и кто бы мог подумать, да? Что моему моторчику это когда-нибудь будет интересно.
Хорошие дни пошли. Правда. Целых три у судьбы выторговала, когда не думала о своих переживаниях. Во сне только Анвара видела, но этого уже много, поверьте. Обычно я думаю о нем постоянно…
Меня отпускает? Нет. Сегодня я это понимаю, конечно, окончательно.
Сегодня мне привезли целую гору свадебных платьев, и я стою посреди гостиной, сердце давит…твою мать, просто дико.
Я так долго мечтала о нем. Правда. Мне не стыдно признаться, что я миллион раз становилась женой человека, которого люблю. Мне не стыдно сказать и о том, что мысленно я сто раз продумывала то, как он сделал бы мне предложение. И свадьбу нашу представляла. И жизнь дальнейшую. Непременно счастливую! Без грязи…
Куда уж больше? Ее и без того было так много. Мы с ним — это в принципе грязь, и многие просто не поймут, как так можно. Я сама не понимаю. Наши отношения давно стали моей борьбой с собственными принципами, и теперь…
Все уже в прошлом.
Глядя на эти платья, я особенно ярко ощущаю острый вкус моих разрушенных фантазий. Наверно, пора заканчивать с этой драмой? Полагаю, что действительно пора, но…мои мечты не были просто мечтами. Я бережно хранила моменты того, что у нас было, а еще бережней то, что могло бы быть. И это сложно. Правильно? Неправильно? Неважно сейчас. Это сложно. Окончательно понять, что ни хрена уже не будет.
Бог простит. Прощай.
— Ты в порядке? — звучит тихий голос Алеши со спины.
Я слабо улыбаюсь и быстро вытираю упавшую слезу. Он сейчас уезжает вместе с Ваней в больницу. Знаменитый хирург потребовал полный набор анализов, и теперь они этим занимается. Пока мы не решили, что будем делать со мной и Авой, но, скорее всего, я поеду с ними в Штаты. Это ничего. Я не против. Если честно, то даже «за». Призрачная надежда, что такое большое расстояние и разные континенты помогут мне наконец-то освободиться, не покидает.
Я теперь ее лелею.
— Да, — киваю и бросаю на него взгляд, а потом жму плечами, — Просто…жалко, наверно, прозвучит, но я думала, что когда надену это платье, то выйду замуж за него.
Алеша кивает и делает на меня шаг.
— Понимаю. И это не звучит жалко, Надя.
— Да…наверно.
Вздыхаю и натягиваю уже более светлую улыбку.
— Ну что? Ты готов послужить подушкой для иголок?
Алеша морщится. Это вызывает во мне искреннее чувство радости. Сейчас он больше похож на себя, чем при первой нашей встречи. Правда. В нем появилось больше эмоций, и от них теперь не несет за километр чем-то странным. Нет. Они на сто процентов искренние.
— Даже не спрашивай.
— Я верю, что все будет хорошо.
— Знаешь?
— М?
— У тебя это делать получается очень заразительно. Может быть, я тоже верю.
И этого уже достаточно, поверьте. Его глаза теперь горят ярче, и это все заметили…
***
Алеша уезжает с Ваней, а мы остаемся с Авой. Она просто в восторге! Все платья перетрогала, сразу некоторые забраковала. Что сказать? Модница моя маленькая. Ей особенно сильно понравились пышные, и в одно из таких она меня сразу и запихнула, величественно указав на него пальчиком.
— Это.
Я посмеялась.
Мне нравится, когда она такая императивная. Знаете? Так я думаю, что никогда в жизни моя девочка не окажется на моем месте. Она просто не позволит! Так с собой…
Это хорошо.
Все-таки это хорошо! Что она переняла его силу, которую я могу взять лишь притворившись…
Надеваю указанное платье и поворачиваюсь к зеркалу. Выглядит эффектно, ничего не скажешь. Лиф украшен тысячей кристаллов Сваровски, плотно облегает фигуру, подчеркивая грудь. Пышная юбка делает меня…еще более миниатюрной, что ли. Не знаю.
Откидываю волосы за спину и, уперев руки в бока, хмурюсь. Не слишком ли оно откровенно? Анвар такое платье мне не позволил бы надеть никогда! Даже на нашу свадьбу. Психанет? Когда увидит фотографии? Дико.
Стоп.
Какое мне вообще дело до того, что он скажет о моей свадьбе с другим мужчиной? Ты чокнулась?!
На самом деле…нет. Я пытаюсь нивелировать все возможные эксцессы. Его бомбанет достаточно уже из-за того факта, что я посмела выйти за кого-то замуж. А это платье? Поставит все точки там, где я не хочу ставить никаких знаков препинания.
— Ну…не знаю, — говорю тихо консультанту, которого пригласили вместе с платьями для помощи, — Мне кажется, что оно слишком откровенное и…Ава? Тебе нравится?
Но дочка молчит.
Это вообще странно, что она молчит. Я ожидала хотя бы какой-то реакции.
Перевожу взгляд на своего ребенка и тут же хмурюсь. Она застыла, смотрит мне за спину, а глаза по пять рублей.
— Малыш…ты…че…
Договорить не успеваю. Она истошно вопит:
— ПАПА!!!
А потом срывается с места и несется прочь.
У меня же вся кровь отливает куда-то…черт, я даже не знаю куда! Становится дико холодно, и на мгновение перед глазами темнеет.
Но потом я вижу его.
Вижу, как Анвар присаживается и ловит дочку на ходу, крепко прижимает ее к своей груди. Тяжело дышит. Глаза закрыты.
Твою…
Через мгновение он их распахивает, и я почти лишаюсь чувств, как в дешевых, базарных романчиках, но, черт возьми, так и получается! А точнее, иначе не получается. Меня словно пришибло сзади огромным, пыльным мешком.
Дышать невозможно. И не из-за плотно затянутого корсета. Из-за него. Из-за его взгляда…
Он убьет меня? Придушит? Такое ощущение, что да.
Делаю короткий шаг назад, подбородок начинает дрожать в такт рукам, которыми я хватаюсь за пышную юбку, словно найду в ней защиту. Ага, как же! Три раза! Защиту она собралась найти…
— Что ты… — голос звучит тише шепота и царапает горло.
Во рту моментально пересохло. Саднит.
Шумно выдыхаю, прикрываю на мгновение глаза, а потом выпаливаю.
— Что ты здесь делаешь?
Анвар медленно поднимается с Авой на руках. Молчит. Только смотрит, а будто клеймо свое обновляет.
Я пошевелиться не могу.
И так тянет в разные стороны…я и бежать хочу как можно дальше от него; и так же стремительно хочу броситься на шею, как Ава…
Господи, за что ты так со мной? Почему? Что я такого сделала? Что ты мне из раза в раз так душу мотаешь. Я просто не понимаю. Правда. Я же была хорошей девочкой, я старалась жить по правилам.
А он…
Он…
Роняю слезы, быстро их утираю и сжимаю пальцы внизу живота. Анвар совсем слегка мотает головой. Он продолжает молчать, но нам не нужно говорить, чтобы друг друга понять.
— Не плачь.
Я слышу в каждом его вздохе…
— Ты не можешь быть здесь, — упрямо шепчу.
Он снова слегка мотает головой.
Только здесь я и должен быть.
— Они вернутся через двадцать минут, — вру, Анвар усмехается.
Его взгляд медленно скользит по моему телу, и мне безумно хочется прикрыться. Заорать: ты больше не имеешь права смотреть на меня так! Не имеешь!
Но я застываю. Снова ловлю это странное ощущение потерянности. Только на этот раз мне не одиноко или холодно, а дико жарко. Как каждый раз с ним жарко…
— Извините, — тихо говорит консультант, — Но…все нормально? Или мне позвонить…
— Не надо никому звонить, — звучит спокойный голос Кирилла, который через мгновение появляется в комнате и сразу смотрит на меня, — Это я его пригласил, Надя. Все нормально.
Ты? Не понимаю…за-зачем?…
Часто моргаю, но ничего спросить не успеваю. Анвар начинает движение.
Я отступаю, только он быстрее. Буквально в пару шагов оказывается напротив, почти впритык.
Дыхание исчезает.
Смотрю ему в глаза и оторваться не могу, а он шумно выдыхает, потом кладет руку мне на шею и тянет к себе. Его губы касаются моих волос, а шепот обжигает кожу…
— Я так по тебе скучал, душа моя…
И все. И это тотал.
Его запах оплетает меня с головы до ног, истерика разбивает на трясучку.
Меня начинает так колбасить! И я сдержаться не могу.
Анвар совсем на меня не злится. Он действительно скучал. Обнимает, упершись лбом в мой висок. Дышит часто.
Душу на части — так всегда рядом с тобой…
Я утыкаюсь носом ему в грудь, пусть и знаю, что делать этого больше не могу. Мне надо оттолкнуть его, восстановить дистанцию. Все кончено! Но упрямое сердце сейчас ломает весь разум.
Я тоже по тебе скучала…безумно…
— Мамуля, не плачь, — тихо просит Ава, положа руку мне на голову, — Ты у нас такая красивая. Папуль, скажи, что она красивая!
Анвар кивает пару раз. Его хриплый голос разбивает меня на части…
— Самая красивая. Ава…
Отстранившись, он спускает дочку на пол и улыбается.
— Я привез подарки. Надо бы сходить и все проверить. М?
Она улыбается.
— Это я могу.
— Очень на тебя рассчитываю.
— А я помогу, — улыбается Кирилл, потом переводит взгляд на консультанта, — И вы тоже. Очень нужно помочь…
Девушка не понимает, что происходит, но так как явно что-то происходит, решает не лезть. Все как будто бы под контролем, только я рыдаю в три ручья — а это ничего.
Ава делает шаг в сторону Кирилла, но страх резко накатывает. Я отстраняюсь от Анвара, ловлю ребенка за руку и тяну на себя.
Выгляжу, полагаю, как безумная. Но Кирилл не осуждает.
— Надь, все нормально. Правда.
Между строк он добавляет: я тебе слово свое даю.
Но это сложно. Ничего не понимаю, и мне страшно. Я боюсь потерять свою девочку…
На мою ладонь ложится рука Анвара. Он заглядывает мне в глаза и кивает.
— Отпусти ее. Нам нужно поговорить.
— Я не…
— Ничего не случится, я обещаю, Надя.
Ему нельзя верить. Он врет. Он всегда мне врет, но…как мне не поверить, когда я вижу его таким? Только со мной открытым. Только моим…
Разжимаю руку, Ава недоверчиво смотрит сначала на меня, потом на Анвара.
— Мам? — зовет тихо.
Киваю пару раз.
Нельзя? Но как иначе-то? Когда он так смотрит…
— Все нормально, малыш. Иди.
Доча не уходит сразу. Она еще немного стоит, потом прижимается ко мне в порыве и шепчет:
— Я очень быстро, обещаю!
И мне нечего на это ответить. Она еще нее понимает. Не знает, чего ее мать так испугалась…
А она испугалась самого страшного для любой матери — потерять своего ребенка…
Дверь закрывается.
Мы остаемся наедине.
Анвар стоит близко, его голос тихий…
— Я никогда бы не забрал ее у тебя. Ты же знаешь.
Из груди рвется тихий смешок. Я резко перевожу взгляд и киваю.
— Ну да. Моя история подтверждает, что слепая вера — это плохой советчик.
Решительно вытираю слезы и отступаю от него.
А такое ощущение, что нет…он продолжает так смотреть на меня, будто вечно рядом. Он и рядом. Я ношу его образ под сердцем каждый день. Каждый час и минуту. Каждую секунду.
Иногда мне кажется, что это проклятие…
Так сильно любить невозможно. Зачем ты здесь? Снова хочет разорвать мою душу на части?
Он будто слышит этот вопрос, слегка мотает головой и делает шаг ближе ко мне.
— Не подходи ко мне! — с губ срывается тихий всхлип.
Анвар замирает.
— Не надо так, Надя.
— Не так, а как?! Зачем ты приехал?!
— Ты знаешь зачем.
Слова замирают в воздухе. Они искрятся и шипят, как сотня маленьких молний.
Его взгляд снова опускается на платье, а потом с губ срывается то, что я не могу пережить спокойно…
— Я так мечтал увидеть тебя в белом платье и…ты выглядишь еще красивее, чем во всех моих фантазиях.
Бам!
Слезы окончательно накрывают с головой. Я давлю пальцами на глаза, чтобы прекратить, но только всхлипываю сильнее, а через мгновение попадаю в кокон его теплых рук…
— Тише. Не плачь. Пожалуйста, Надя, не плачь. Я столько должен тебе рассказать…и я сделаю это. На этот раз никаких тайн, только прекрати. Умоляю, любимая…не плачь.
Я не могу понять, о чем он говорит, и не могу его оттолкнуть. Позволяю себе снова быть слабой рядом, и, возможно, это условный рефлекс, но…как же мне хорошо чувствовать его дыхание на своей коже.
Скучала…
Я безумно по тебе скучала…