Глава 6
Сверху рухнул крупный обломок платформы, распугав монстров. У обломка зажглись три яркие фары; чёрный, монолитный, по-дельфиньи обтекаемый корпус лихо вспорол толщу вод. Видимых окон в нём не было, но Карита угадала, почуяла особым чутьём, которое просыпалось у неё в воде, а порой и на суше: «Даниэль?»
«Карита?» — изумлённо вздохнули там, внутри.
Он же не знал. Она намекала ему, но никогда не говорила прямо.
«Откуда ты?» — спросила.
Он успел засмеяться в ответ:
«С неба!»
А потом кашалот ударил его в бок, и Манфред выпустил свой энергетический заряд.
Даниэль развернулся навстречу субмарине. Его лодка-дельфин была меньше, но проворнее.
«Ри, беги!»
Она ринулась дальше в глубину. Две дорожки выстрелов обогнали её, и там, куда они ушли, снова забрезжил огонёк — будто открылся и моргнул чей-то глаз.
Карита почувствовала… увидела… поняла внутренним наитием: то, что спало тысячи лет, лечило себя, восстанавливало, набиралось сил, готово пробудиться. Не сейчас, но скоро… Его потревожили слишком рано.
Глубоко на дне разгорался призрачный свет, и Карита догадывалась, что видит его она одна. Она — дитя источника, зачатого под солнцем на далёком острове, она знает пути вод, что слились с вечным океаном, слышит их голоса, и эти голоса несут ей отклик того, кто заперт в сердце корабля-камня. «Я думал, что вижу сны… Вы мой сон… Я не желал вам зла… Я здесь случайно. Но ты — нет… Ты можешь объединить всех, твой источник даёт силу объединять и примирять… Вам понадобится много земли для роста… Ты сможешь…»
Что?
Сплотить людей, оборотней и магнетиков?
Поднять со дна Затонувший материк?
Немыслимо!
«Ты сможешь…»
Это и правда было похоже на сон — вне времени и пространства. Но огонёк погас, и реальность напомнила о себе звуками сражения. Лодка-дельфин билась в осаде бронированных оргаматов, била их своим телом — другого оружия у неё не было. Чёрные бока были помяты, из трёх фар горела одна, откуда-то из хвоста убегали пузырьки. Но несколько оргаматов дрались друг с другом — Даниэлю удалось перехватить контроль! Он бесстрашно направил лодку наперерез субмарине, в иллюминаторе которой маячило уже лицо не Манфреда, а Октавии. Белое, неподвижное, как маска смерти. Она сама была смертью…
«Дан!»
У Кариты рвалось сердце. Она ничего не могла сделать! Её источник — для мира, не для убийства…
Вода вскипела, разметав потрёпанных оргаматов, подхватила, закружила Кариту — и океанская синева наполнилась огненно-медным блеском огромного чешуйчатого тела.
Папа!
Но с другой стороны надвигалась ещё одна лодка, большая, как кит-горбач, с наростами энергопушек по бокам…
«Нет! Перестаньте, хватит!.. Папа! Дан!»
На миг Карите показалось, что она чувствует их всех. Пришельца из-за грани миров, несчастных оргаматов, злой волей превращённых в машины для убийства, ледяную Октавию Карассис, бледного испуганного Манфреда подле неё, папу в его самом грозном, драконьем, обличье, родителей Дана в утробе чёрного «горбача» и самого Дана, лежащего головой на залитой кровью приборной доске… И океанские течения, и тепло поверхностных вод, и безжизненную стылость глубин. Руины безвестных селений и кости древних ящеров среди каменных останков Затонувшего материка. Коралловые рифы и острова, разбросанные вокруг Континента. Китов, моллюсков, мелких рыбёшек. Движения планетарной коры, дрожь сейсмических волн, бурление магмы в недрах, токи флюидов, пронизывающие всё и вся… В этот миг она поверила, что и правда сможет — всё сможет!
А потом провалилась в черноту.