Глава 7

Очнулась Карита в спасательной лодке на руках у папы. И увидела, что база цела.

Вид у неё был потрёпанный: пара вышек и одна причальная мачта исчезли, вторая надломилась, крепёжные конструкции оказались покорёжены, пострадало подъёмное оборудование, две центральные платформы просели навстречу друг другу — опору под ними повредило взрывом. Но палубные надстройки устояли и даже контейнеры с подводными находками чудом не рассыпались.

Людей на платформах было немного, большинство оставались в лодках, держащихся на безопасном удалении. Сьер Булон показал себя толковым начальником. Средства спасения у него были наготове, а работники знали, что делать в экстренной ситуации. Пара десятков человек получили травмы, двоим досталось особенно крепко, но врач-магнетик обещал, что с ними всё будет хорошо.

Об этом Карите сказали позже. А тогда — вспышками врезалось в память… Даниэль на носилках, его лицо в крови, но веки слабо трепещут. Связанный Манфред. Растрёпанная, разом постаревшая Октавия Карассис; на неё сжимая кулаки наступает дочь Евгения, тонкая, прямая, и голос её звенит натянутой струной: «Ты хотела убить моего сына!»

В небе, распугав альбатросов, кружили братья. Примчались с Островов — значит, Дерек всё-таки освоил быстрый переход, иначе лететь бы им, с перерывами, пару дней.

Ещё помнилось: солнце, и облака, и запах моря, которого Карите всегда было мало, и фонтаны китов на горизонте. И чувство, что этот мир, весь до капельки, принадлежит ей, а она — ему, и их союз, скреплённый любовью — навсегда.

Три недели спустя всё это так же живо стояло перед ней, хотя за окошком чернела осенняя ночь, шуршал дождь. Они с Даниэлем сидели с ногами на неразобранной кровати и рассуждали о том, что открылось Карите в океанской пучине.

— По крайней мере, кто-то там точно есть.

— Или был, — рассудительно поправил Дан.

— А что же я тогда слышала и видела?

— Может быть, память? Или саму себя в будущем. Когда ты поднимешь материк.

Карита засмеялась:

— Это нереально!

Работы в районе Затонувшего материка были прекращены, вопрос о корабле отложен на неизвестный срок.

— Одна я его точно не подниму, — добавила она.

— Одна, конечно, нет, — серьёзно согласился Даниэль. — Это работа на целое поколение, для всех.

— Брось, Дан! Ты представляешь, если такой кусок суши из глубины попрёт вверх… Что будет с планетой? Вулканы, наводнения. Страшно представить!

— Вот поэтому надо всё продумать и просчитать, — Даниэль не поддался шутливому тону. — Не обязательно разрушать мир, чтобы его изменить. С землёй можно договориться. Так делали когда-то наши предки, и мы сможем. Я же был там, Ри, я видел, как всё связано… Ты сама нам показала. Море, суша, люди… Все это почувствовали. Даже моя мама.

Карита посмотрела на него с состраданием. Евгения Дарвиди-Карассис оставила своё место в Большом Совете, отказалась от опытов с оргаматами и решила посвятить себя медицине. Трудно сказать, что повлияло на неё сильнее: миг невольного единения с теми, кого она привыкла считать не более, чем рабочим материалом, или позорный крах семьи Карассисов.

На Свободных Островах состоялся референдум, большинство жителей высказались за присоединение к Континенту на правах особой автономной провинции. Эвр и Нот, папины братья, были против, но к счастью, не они пошли на тайный сговор с Октавией. Нашлась кучка жадных до власти дураков, мечтавших отгородить Острова от всего мира и править оборотнями по своему произволу.

Для этого нужно было возродить старую вражду между оборотнями и магнетиками и устранить Фалько Вертекса. Не убить, а дискредитировать, обвинив в покушении на соперницу в борьбе за кресло сопредседателя.

Октавия, разумеется, должна была выжить, сохранить свой пост и вернуть мажисьерам господство над Континентом. Чего она не могла предвидеть, так это что сын и внук решат избавиться от неё на самом деле. В субмарине Манфреда работала камера, чтобы никто не усомнился в причастности оборотней. Дитмар Карассис стал бы главной рода, освободился от диктата матери, а главное, прибрал к рукам гигантские семейные капиталы…

«У нас с Даном всё будет по-другому», — подумала Карита. Погладила его щёку и придвинулась ближе. Даниэль потянулся к ней. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, дверь комнаты широко раскрылась.

— Рита, мне сказали, кто-то проник на террито…

Папа оборвал себя на полуслове. В его взгляде, обращённом на Даниэля, полыхнул тёмный огонь:

— Ты!

Даниэль и Карита вздрогнули, готовые шарахнуться друг от друга — но не шарахнулись. Дан, подумав, переместил руку с её бедра на талию. Щёки Кариты были краснее спелого редиса, но серо-голубые мамины глаза прямо смотрели на отца:

— Если ты позволил ему спасти меня, то не должен мешать нам встречаться!

Когда, окружённая оргаматами, она позвала на помощь, Даниэль как раз сел на воду у трещащей по швам базы. Папа, меняя обличья и используя свой дар магнетика, поддерживал оседающие платформы, стягивал крепления, обезвреживал бомбы, спрятанные у опор, отводил от людей падающие обломки… И вдруг застыл, выдохнув её имя. Поднял взгляд на верхние палубы, готовясь сделать выбор между многими жизнями и одной, но самой дорогой…

— Я спасу её! — крикнул Даниэль. — Умру за неё!

Это папа сам ей рассказал. И признался, как в гневе шипел Дану: «Ты — Карассис…»

Вот и сейчас папины глаза смотрели недобро:

— Встречаться? Посреди ночи на твоей постели?

— Пап, мне уже девятнадцать! — возмутилась Карита.

— Мы поженимся, — выпалил Дан.

Фалько Вертекс перевёл взгляд с него на дочь, и суровое лицо смягчилось.

— Ты дитя любви, — прошептал он и добавил строго: — Все разговоры о женитьбе после того, как получите дипломы. Маме я сам скажу. Ладно, не задерживайтесь тут. А ты… — он грозно уставился на Дана, — не распускай руки.

И вышел, прикрыв за собой дверь.

Карита и Даниэль посмотрели друг на друга и, смеясь, повалились на кровать.

— Прости, что не рассказала тебе, что я тоже оборотень, — проговорила она. — Это до сих пор секрет. Более-менее.

— Да ладно, — хмыкнул Дан. — Кто же открывает такие тайны полу-Карассису?

— Слушай, — Карита наконец решилась спросить о том, что подспудно тревожило её всё это время. — Ты когда увидел меня под водой… мантой… ты не испугался?

На его лице отразилось такое искреннее недоумение, что Карита смутилась.

— Ну, я же рыба, и пасть у меня большая, зубастая. Рога на голове… Мант в старые времена из-за них морскими дьяволам называли.

— Ну и дураки, — фыркнул Дан. Лёжа на спине, посмотрел на Кариту снизу вверх, глаза его затуманились. — Ты была… восхитительной. Белая манта. Я не знал, что такие бывают. Даже не сразу понял, что это ты, хотя твой отец и сказал… Ты парила в воде, как птица в небе, на белых крыльях, так плавно и величаво, так красиво. Смотрел бы вечность… А нельзя было. Надо было колошматить этих, с железными башками. Жаль, мне самому так не плавать…

— Твоя летучая амфибия тоже очень красивая, — Карита склонилась к нему, и они вытянулись на кровати, обнявшись. — Ты починишь её, и мы будем плавать вместе… летать…

— На белых крыльях, — прошептал он. — Вместе… навсегда.

Карита взяла лицо Даниэля в ладони, прижалась лбом к его лбу — и всеми чувствами вернулась в океан. Ощутила податливые объятья волн, тепло солнца, сияющего сквозь линзу воды, упругие толчки глубинных течений, радостное напряжение в мышцах и пьянящий запах морской жизни, недоступный тем, кто на суше…

И Даниэль, она знала, переживал сейчас то же самое.

Вот в чём её долгожданный особенный дар — одаривать других.

Но эти мгновения она не отдаст никому, кроме Дана!

Они были океаном, и океан был ими. Нёс, качал, укрывал собой от суеты мира. Они купались в синем безмолвии, парили вдвоём на одних крыльях, деля друг с другом безграничную свободу и счастье.

Любовь.

Жизнь.

Навсегда…

***

Автор на ПродаМане httрs://рrоdаmаn.ru/Kirа-Kаlininа/

Автор на Призрачных мирах httрs://fеisоvеt.ru/магазин/Калинина-Кира/