ГЛАВА 25
Вика иногда любила тишину, но сегодня…Она давила. Другого определения девушка не могла подобрать.
Она стояла у окна и смотрела, как огромный черный внедорожник безопасника Валгарова - Мирона Скифского - выезжал с огороженной территории нового жилого комплекса.
Железные ворота плавно закрылись за автомобилем, отрезая Вику от Булата.
Странная ассоциация, но какая есть.
Вика ничего ему не ответила…
Там…
В лесу…
Промолчала, наслаждаясь моментом.
И, как оказалось, зря. Её молчание стало катализатором, запустило некий процесс, остановить который оказалось проблематично. Точнее, невозможно.
Горло свело судорогой, точно невидимая рука опустилась на него и перекрыла весь кислород.
Вика прокашлялась, но помогло мало.
Она продолжила стоять у окна, не понимая, как так получилось, что она оказалась здесь.
В новой квартире…
Одна.
Тишина не просто давила, она звенела оглушающей тоской в голове.
И груди.
Осматриваться и привыкать к новому жилищу Вике не хотелось. Что бы ей ни наговорил пятью минутами ранее Скифский, она не верила, что квартиру ей сняли якобы по той причине, что дом дедушки ещё не полностью восстановили, и он пока не пригоден к проживанию.
Может, так и было. Это она про свой дом.
Но вот в том, что квартира, в которой она сейчас находится, съемная, Вика сильно сомневалась.
Она, конечно, уточнит, что и как. Немного попозже… Когда сможет дышать полной грудью. У девушки были подозрения, что квартира находится в собственности Валгарова. И если рассматривать самый шальной вариант – он подарил её Вике.
О последнем она даже думать не хотела.
Если это так…
Волна протеста и негодования поднималась в душе девушки.
А ещё почему-то начинало печь в глазах.
Она же не собирается плакать?
Правда?
Она же хотела, чтобы Булат Валгаров, этот властный жесткий мужчина, который встретился ей на жизненном пути в не самое благоприятное время, оставил её в покое!
Вот он и оставил.
Она же оказалась неготовой. Совершенно.
И до конца ещё не осознала случившееся.
Всё началось в вертолете. За ними прилетели почти сразу же. Они ещё стояли у дерева, когда отдаленно послышался гул. Дальше завертелось-закружилось.
Вика очень сильно обрадовалась, что их нашли! Что спасли… Что теперь ни при каком раскладе не будет встречи с косолапым. Ей хотелось смеяться и плакать от радости одновременно. Она зажимала рот ладонью, пряча слезы на глазах.
В какой-то момент к ней подошел Булат, взял за плечи, развернул к себе и заглянул в лицо. Он ничего не говорил. Смотрел… Она попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось плохо. Организм подвел её. Она не выдержала испытание ещё одним стрессом. И вроде бы всё хорошо, они выжили. Остались целыми и невредимыми. Но её заколотило.
После того, как их усадили в вертолёт, на Вику накинули плед. Путь до аэропорта она помнила плохо. Потом была ещё одна пересадка. Вика немного пришла в себя. Её посадили в удобное кресло, принесли вина. Отказываться от алкоголя она не стала. Внутренняя дрожь продолжала её беспокоить. Переживания накатывали волнами.
Осознание – тоже. Она могла умереть! Они все могли погибнуть.
Сильнее вцепившись в бокал, боясь его уронить, Вика заметила, как у неё дрожат пальцы. Докатилась, довела себя.
И ведь всё хорошо. Теперь – точно.
Даже несмотря на вспышку Булата в лесу. Стоило ей подумать про него, как по коже шеи рассыпался холодок. Странное ощущение. Вика обернулась, пытаясь найти взглядом Валгарова. Он не сел рядом с ней, ушел к пилотам.
Нашла. Мужчина стоял в хвосте самолета с бутылкой виски. И выглядел сурово. Брови сведены на переносице, в глазах темнота. По крайней мере, так ей показалось на расстоянии. Вика улыбнулась, давая понять, что она не против, если он к ней подойдет.
Но он не подошёл.
Булат кивнул, открыл бутылку и начал пить прямо из горла, что оказалось для Вики полнейшим шоком. Она чего-то не увидела? Что-то не поняла?
Она поспешно отвела взгляд. К щекам прильнула кровь. Создавалось впечатление, что она сейчас увидела то, что не должна была видеть ни при каком раскладе. Сделав глоток, Вика тоже нахмурилась.
Что происходит с Булатом? Почему он пьет? Не вино. Не из бокала. Крепкий алкоголь прямо из горла… Точно ему настолько плохо, что нет другой возможности заглушить эту боль, кроме как напиться. Дурное решение. Но не ей судить.
Только…Стало как-то неуютно и одиноко. Вика повела плечами, удобнее устраиваясь в кресле.
Усталость и нервы дали о себе знать, и в какой-то момент девушка уснула. Сон оказался настолько крепким и глубоким, что она даже не поняла, как они приземлились. Её разбудила стюардесса прикосновением к плечу.
Вика моргнула и огляделась.
Булата рядом так и не было.
Вроде бы ничего криминального не произошло. Ушел Булат, и что такого. Вика тоже поднялась, опустив глаза. Её движения были суетливы и неловки.
Что. Черт. Побери. Происходит.
Этот вопрос она задавала себе и позже, когда её сопроводили до автомобиля.
Где снова не оказалось Булата.
На вопрос, где Булат Маратович, ей сообщили, что он к ней присоединится чуть позже.
Позже затянулось на несколько часов.
Она их провела в доме Валгарова, обнимаясь и занимаясь с Элей. Девочка встретила её радостной улыбкой и крепкими объятиями. Показала новые работы, которые нарисовала. Даже умудрилась вытащить Вику на псарню. Девушка не разделяла энтузиазма Эли по поводу собак. Её до сих пор смущал факт, что маленькая девочка проводит время в окружении здоровущих псов. Конечно, не без присмотра. Но всё же.
Булата Вика так и не увидела…
Напряжение внутри росло. Закручивалось спиралью. Неопределенность, с которой внезапно столкнулась Вика, дезориентировала её. Девушка на самом деле не понимала, что случилось. Это тревожило, удручало. Её состоянию подходило, как нельзя лучше, определение – сердце не на месте.
И, главное, Вика ничего не могла поделать с этим.
Ни она, ни Эля не дождались Булата к ужину.
Ужинали они вдвоем.
Потом они поднялись к Эле в спальню, где немного поиграли в «ходилку». Вика уложила малышку спать. Почитала ей книжку. Сначала одну историю, потом вторую. И хотя Эля уснула на середине первой, Вика не остановилась. Продолжила читать, потому что ей не хотелось покидать девочку, к которой она так прикипела. Отправляясь в Израиль, она подозревала, что такое возможно. Но настраивала себя на другой исход.
Зря настраивала…
Отложив книгу в сторону, Вика некоторое время просто смотрела на Элю. Хорошая добрая девочка у Булата. Воспитывает он её правильно, достойно.
Даже мысленное упоминание о мужчине отозвалось тупой болью в груди.
С Булатом она всё же увиделась. Выходила из комнаты Эли и заметила, как он, изрядно шатаясь, направляется в свой кабинет. Виктории надо было остановиться. Надо было остаться на месте. Не дергаться! Но куда там… Её точно черти разжигали.
Она сбежала по ступеням и устремилась за Булатом. Не окрикнула, а именно пошла.
Он не слышал её шагов…
Вошел в кабинет, едва не вынеся дверной косяк плечом, саму дверь не прикрыл. Вика, со скатившемся в живот сердцем, остановилась на пороге, не в силах сделать шаг вперед.
Булат стоял к ней спиной. Когда она остановилась, он тоже замер.
Почувствовал её? Что-то услышал?
Вика зажевала губу. Здравомыслие и интуиция ей подсказывали, - нет, кричали, - немедленно разворачиваться и уходить. Вика же видела, как он пил. Да и походка выдавала в нем основательно нетрезвого человека.
Но она осталась стоять.
Почему – не знала.
Сегодняшний день перевернул её сознание с ног на голову. Всё изменил. Абсолютно. Наверное, изменения начались давно, но она по привычке пряталась в скорлупу, не желая признавать очевидное.
Вот.
Признала…
А что толку?
Булат отмер. Поворачиваться к ней не спешил. Наоборот, он снова двинулся дальше – к бару. Вика с досадой наблюдала, как он берет новую бутылку. Его движения были размазанными, заторможенными.
Неужели он пил весь день?
Но почему??
Пошатываясь, Булат откупорил бутылку. С первого раза налить алкоголь в стакан не получилось, тот опрокинулся. Валгаров упрямо вернул его в вертикальное положение, и уже через несколько секунд в него все-таки полилась прозрачная жидкость.
- Булат, - девушка не выдержала первой. Её сердце обливалось кровью. Она всегда с настороженностью относилась к пьяным мужчинам. Алкоголь не лучший советчик, наружу лезут демоны и всякая прочая дрянь. Многие люди становятся агрессивными. Какой процент домашних преступлений совершается в алкогольном опьянении? Очень высокий.
Вика надеялась, что Булат отреагирует на её зов.
Почувствует.
Обернется и посмотрит…
Как смотрел всегда…
Он же постоянно держал её под присмотром. Даже не так. Он просто смотрел. Точно она притягивала его взгляд, была центром его внимания.
Снова стало больно.
Эта боль терзала её с того момента, как за ними прилетел вертолет и Булат резко отстранился. Он точно ушел за невидимую стену, и у Вики случился диссонанс. Как же так… Они только-только сблизились, открылись друг перед другом. И, снова здравствуйте, между ними словно невидимая стена возникла. Выросла на пустом месте.
Ехидный внутренний голосок не вовремя цинично прокомментировал, что, может, она иначе реагировала бы, если бы это она стену возвела? И обида прошла бы, и досада?
Нет.
Дело в другом.
Булат поднял стакан, повертел его в руках, рассматривая.
Вика жадно наблюдала за ним, впитывая в себя детали.
И то, что у Валгарова волосы были влажными. И рукава бежевой рубашка закатаны выше локтя, обнажая предплечья и кисти, покрытые темными волосками. Почему-то Вика не сомневалась, подойди она ближе, она увидит на одной из кистей тонкие полумесяцы, оставленные её ногтями.
Значит, он где-то принял душ и переоделся.
Скорее всего, здесь, дома.
А ведь она даже не знала, где находится спальня Булата.
Да и вообще…
Много ли она о нем знала?
Мало.
Хотя…Никиту она знала куда дольше и что?
Можно общаться с человеком годами, десятилетиями, и так и не узнать его до конца.
А может быть и иначе.
Один взгляд, одно касание… Но именно тогда, когда ты готова принять человека. Впустить его в свою жизнь. Довериться. Когда готова не только принимать – отдавать тоже.
Последнее очень важно. Вика заморозилась, настраивала себя против Булата. Да и он сам признавал, что познакомились они при необычных обстоятельствах. И что было потом, тоже выходило за рамки общепринятых ухаживаний.
Но это их история. С косяками, с неправильным толкованием и восприятием друг друга.
И тягой. Сильной.
Вика сжала губы и уже приготовилась сделать шаг вперед, когда услышала глухое:
- Уходи.
Ноги девушки приросли к полу.
Мир покачнулся, поплыл.
- Уходи, черт подери! Вика… Иди. Или я второго шанса не дам. Прикую. Привяжу к кровати. В комнате запру.
Она и ушла.
Развернулась и побежала прочь, зажимая рот рукой, чтобы не разрыдаться прямо в коридоре большого дома Валгарова, не вызвать у хозяина жалости к себе.
Сейчас пыталась проанализировать и свои поступки, и его слова. Что ей двигало? Задетое женское самолюбие? Уязвленная гордость? Что?
Почему она не осталась до утра, почему сразу рванула к выходу, точно маленькая обиженная девочка?
Случилось как случилось.
Её перехватил Мирон Скифский.
- Виктория, давайте я вас провожу, - предложил он подозрительно оперативно.
- Нет, - помотала головой Виктория и попыталась найти что-то из своих вещей. Именно из своих! Но откуда им взяться в доме олигарха. А вот те, что купили для неё, пожалуйста – висели на плечиках в гардеробной.
Скифский со спокойствием, которое не поддавалось восприятию Виктории, протянул девушке пальто.
Та посмотрела на мужчину. Потом на пальто. И снова на мужчину.
День выдался очень тяжелым.
- Булат Маратович распорядился отвезти вас в квартиру, - между тем продолжил Мирон.
Если Вике казалось, что на сегодняшний день удивление закончилось – она ошиблась.
- Квартиру? – кое-как выдавила из себя девушка, хотя отлично расслышала.
- Да. Я вас отвезу. Ни о чем не переживайте. Вещи доставят завтра утром.
Вике хотелось закричать – какие вещи?!...
Даже не так – ей просто хотелось закричать.
Она запахнула пальто и кивнула.
Квартира так квартира.
Получается, Булат больше не желал видеть её в своем доме…
Он отдал соответствующие распоряжения.
У Вики всё диссонировало внутри. Она ничего не понимала. Она окончательно запуталась.
И боль никуда не уходила. Она продолжала терзать девушку. Мучить.
Ночь зажглась яркими огнями. Сверкала, переливаясь. Вика смотрела на открывшуюся ей панораму и ничего не видела.
Девушка всхлипнула и медленно осела на пол.