Глава 19

Селестия неслась вперед, не разбирая дороги. Ей важно было запутать следы, отвести внимание от чужака в лесу. Мать явно чувствовала, что дочь где-то поблизости с ним, потому решила найти и проследить. Селестия почувствовала это почти сразу.

Петляя, Вторая Верховная чувствовала, как бежит не только от матери и Киррилиана, но и от себя. Размазав по лицу слезы, поняла, что нужно добраться до небольшого ручья, что был как раз неподалеку.

“Ведьмы не плачут”, — всегда говорили ей. И она никогда не плакала. Никто, кроме появившихся в поселении человеческих женщин и девушек, не умел проливать слезы. И сейчас, упав на колени, она разглядывала перепачканные в крови пальцы и лицо, что отражалось в водной глади ручья.

Киррилиан, наверное, испугался… Она сама была напугана! Ни мать, ни сестры не должны узнать о подобной особенности — это породит слишком много вопросов. Спешно умываясь ледяной водой, она старательно возвращала себе “себя”. Но сколько воды нужно залить внутрь тела, чтобы вернуть душе и сердцу покой? Селестия знала, что для этого нужно уйти под воду полностью и никогда не вернуться…

Вода мягкая, добрая. И беспощадная. Она проберется в рот, уши, нос, заполнит собой всё нутро до краев, поселится в каждой клеточке и заберет себе всё. Тому, кто не хочет потерять себя, не стоит быть безрассудным в воде.

Улыбнувшись отражению, на миг увидела, как все оно становится кровавым, тут же растворяясь и уплывая вдаль по течению. Отпрянув, ведьма упала на камни, не в силах пошевелиться. Дурное предзнаменование…

В голове прозвучала просьба Киррилиана уйти с ним, покинуть ковен, оставляя весь смысл своего существования позади. Он еще не знает, что она Верховная — для нее такой исход невозможен ни при каких обстоятельствах. А она понимает и думает об этом последнее время все чаще.

Считает ли Темная Мать ее предательницей из-за этого? Испытание… Возможно ли, что это и есть урок, что должна пройти Селестия? Если так — дела плохи, потому что она не желает причинять вред любимому. Ни за что. Никогда!

Замахнувшись, ударила ладонью по камням и почувствовала острую боль. Поломанный камень разрезал ладонь, из которой теперь стремительно вытекала темная кровь.

— Великая Матерь, помоги! — чувствуя странное и неприятное жжение в глазах, взмолилась Селестия, подняв голову навстречу темным густым кронам, сквозь которые едва просматривалось светлое небо. — Направь на истинный путь, твое дитя запуталось. Если я не права — уничтожь меня здесь и сейчас, чтобы своим примером я не стала причиной разрушений нашего ковена.

Она не ждала ответа — боги не обязаны являться каждому, кто их зовет. Даже если это первородная дочь…. Особенно, если это первородная дочь, что совершает ужасную ошибку и предает Мать.

По щекам медленно заскользила влага — снова кровавые слезы, что никак не могут остановиться. Зажмурившись, Селестия упала на четвереньки и, закрыв рот, чтобы не кричать слишком громко и не привлечь ничье внимание, со всей силы замычала. Как же внутри все горит от боли и раздирающего нутро бессилия!

“Зейнария не прошла свой урок и осталась жива лишь для того, чтобы вырастить дочь. Подумай об этом, если когда-то решишь, что она сильнее и мудрее тебя.” — прошелестел лес так тихо, что Селестия могла подумать, будто ей лишь послышалось. Только присутствие темной богини не спутать было ни с чем. — “И помни, Дитя, как бы не был жесток урок, порой стоит пожертвовать всем, чтобы научить кого-то истинному смыслу. Во благо всех остальных детей…”.

Мороз прошелся по коже от затылка до кончиков пальцев на ногах, заставляя задрожать всем телом от настолько ярого холода, что согрелись внутренности. Верховная, переваривая откровение, доползла до ручья, чтобы снова умыться, смывая с себя кровь и кощунственные мысли.

Мать всегда гордилась тем, что сделала “правильный” выбор и убила любимого. Неужели богиня дает понять, что ее урок был совсем в другом? И если да, то значит ли это, что и Селестия не должна жертвовать жизнью Киррилиана? Он ведь не заслуживает подобного. Просто человек, которому не повезло связаться с ведьмой…

Мысленно благодаря богиню за неравнодушие и благой знак, она снова заставила себя улыбнуться. Ее любимый заслуживает жизнь и проживет ее столько, сколько пожелает. Она сделает для этого все! Что она за первородная ведьма, если не сможет исполнить желание всего одного мужчины? Пусть не то, о котором он попросил сегодня, а какое-нибудь другое, но никто и ничто не помешает Селестии оградить его от смерти.