Глава 27

Киррилиана не могло быть рядом. В этот момент девушка и поняла, что уснула, тут же попытавшись разорвать оковы сна. Голова оказалась неожиданно тяжёлой, но прозвучавший в реальном мире женский визг и крик сотнями ножей резанули по нутру Верховной. Резко подскочив, она тут же принялась формировать сгусток тёмной парализующей магии, попутно окидывая взглядом пространство вокруг.

На них напали. Мужские фигуры в тёмной одежде словно в диком танце кружили около ведьм. Все ещё ослабленные женщины с трудом отбивались и уворачивались.

Чёртовы венаторы! Злость затопила сознание ведьмы, и она выпустила ментальные плети, звонко ударившие по четырем охотникам. У троих подкосились ноги, и лишь один, стоявший к ней спиной, выстоял, будто вовсе не почувствовал удара.

Это что ещё за магия?! Ничто не может быть сильнее магии Верховной!

— Ева, беги! — больше всего беспокоясь за самую юную ведьму, Селестия крикнула, тут же прикрыв той спину, готовая освободить девочке путь. Но Женевьева не сдвинулась с места, лишь повела плечом, давая понять, что услышала, но приняла другое решение.

Упертая малявка! Леси зашипела, теперь не на шутку забеспокоившись за жизнь сестёр и виня себя в том, что так не вовремя позволила себе расслабиться и отдаться магии, сошедшей на землю.

Мужчины пружинисто выпрямились, тут же поворачиваясь лицом к Верховной, которую явно не оценивали ранее как стоящую внимания преграду. Что ж, мальчики, вас ждёт подарочек. Лучше бы вы убили меня, пока спала. И чем только думали?

Кровожадно улыбнувшись возникшей в голове картине, как она отрывает руки и ноги каждому из присутствующих мужчин, Селестия игриво откинула свои длинные волосы за спину и ласково пропела, активируя приворотную магию:

— И кто это заглянул к нам в гости?

От сладкой речи, что мёдом полилась из её рта, захотелось вырвать. Будучи наделенной большим резервом и магией высшего порядка, Верховная могла не просто соблазнять, но одновременно с этим — отравлять любое живое существо.

То, что сейчас внимание охотников было сконцентрировано на ней, было им не на пользу. Теперь они были уязвимы перед её ментальной магией ещё сильнее.

— Мальчики, разве вас в детстве мамы не учили, что в гости без приглашения ходить нельзя? Это может быть смертельно опасно, — заметив, как у одного из мужчин пошла кровь из ушей, Вторая Верховная восторженно захлопала в ладоши и запрыгала, как малое дитя. — Ну, что же мы стоим, мои сладкие мясные закусочки, давайте уже веселиться!

Убедившись, что сестры сумели сконцентрироваться и окончательно вышли из транса, Селестия решила закончить игру.

Взмахнув рукой, она послала заряд парализующей магии прямо в живот близстоящему мужчине. Он зажмурился, слегка дрогнув, но тут же пришёл в себя. Оставшаяся троица стала медленно перегруппировываться, расходясь в разные стороны и окружая ведьм. Те зашипели, вставая в оборонительную позицию.

Алира, брезгливо фыркнув, тряхнула волнистыми светлыми волосами, убирая их за спину и, неожиданно для всех, стрелой бросилась на охотника, выставившего перед ней меч. Это стало своеобразной отмашкой общему безумству. И разразился бой.

Девушки, пусть и ослабленные из-за ещё неусвоенной новой энергии, что сейчас впитывалась в их тела, боролись со всей страстью, даже сумасшествием. Они были обижены за испорченный праздник и разгневаны на охотников, посмевших им угрожать.

А ведь Селестия могла их убить.

Не то чтобы это было легко. Но ведьм пять, а охотников четверо. К тому же, у них не было такой сильной магии, в отличие от ведьм. Только оружие и ловкость. Порой и этого бывает достаточно, но не сейчас, когда Верховная была разгневана и опустошена своими личными душевными переживаниями.

Все упиралось в закон равновесия. Да, ведьмы не убивали без причины и всегда чем-то расплачивались за свои поступки. Поэтому, её сестры могли лишь ранить, покалечить, лишить сил нежданных гостей. Платить же цену за их смерть не желал никто.

Естественно, венаторов такие ограничения не касались. Эти твари могли все. Потому что они так решили. Потому что были уверены, что они люди и сражаются за благополучие своего мира. Но их ждал сюрприз. И узнают они о нем лишь тогда, когда сдохнут и попадут за Грань, где каждая душа ответит перед своим создателем за собственную глупость.

Когда охотники осознали, что ведьмы с каждой секундой становятся только сильнее, один из них издал громкий свист. И уже через несколько мгновений у костра появилось ещё пятеро охотников.

А вот это было уже плохо.

Подлецы! Твари бесчестные! Алая пелена заволокла сознание Верховной, и она почувствовала, что ещё немного и начнёт убивать, отдавая себя Тьме без остатка. Селестия не могла позволить серьёзно навредить сёстрам. Тут вопрос цены для Верховной ведьмы не имеет ни малейшего значения — это ее первостепенная задача.

Бросившись сразу на двоих мужчин, отрастила острые когти, впиваясь в лица обоих, вырывая из их глотки истеричные вопли. Сначала она разукрасит им мордашки, а потом выдернет когтями одному почку, а второму — печень… Да, пожалуй, именно в таком порядке.

На душе от таких мыслей даже как-то сразу потеплело.

Услышав, что сзади кто-то стремительно приближался, она деланно разочарованно вздохнула. Этот кто-то явно очень хотел помочь своим друзьям-товарищам. Позволив крепко обхватить себя со спины, Селестия на секунду расслабилась, давая ложную надежду охотнику, что он поймал свою добычу.

Каков наглец, оторвал её такого увлекательного занятия!

Резко вывернувшись и замахнувшись, ведьма со всей силы ударила мужчину в грудь, вплетая поток ментальной магии. Тот отшатнулся, но неожиданно, наоборот, почему-то, подался вперёд, повалив ведьму на землю и укладываясь сверху.

— Ты так сильно хочешь сдохнуть?! — возмущённо зашипела она от тяжести и недостатка воздуха.

— Вообще-то, все, что мне сейчас нужно — это вытащить тебя отсюда целой и невредимой. И желательно навсегда. Но… — прижавшись губами к её уху, зашептал охотник, чтобы неожиданно замолкнуть.

— Я вырву твои яйца и сожгу их на ритуальном костре в качестве жертвы на празднике урожая! — перебила его Леси, все ещё не двигаясь под массивным телом и ощущая, как волоски на её затылке зашевелились от знакомого голоса, а пальчики на ногах по привычке поджались.

— Тогда у нас не будет детей, — укоризненно прошептал венатор. — А меня такой исход в корне не устраивает.

— Эта сильнее всех сейчас, сожги её к чертям! — завопил неподалёку один из "пострадавших", отвлекая Селестию от собственных переживаний.

Очень жаль, что она успела только расцарапать тем двум придуркам глаза. Надо было их сразу выколоть!

Охотник, все ещё лежавший на ней, тяжело вздохнул.

— Кайл, руби голову самой мелкой, — выкрикнул он в ответ, слегка приподнимаясь. — Убьёшь её, и эта сама сдохнет от горя, неужели не понял?