Глава 26

Женевьева растерялась, с запозданием до неё дошёл смысл сказанного.

— Но я слишком молода, этот праздник не для меня… — потерянно промямлила она, осторожно выходя из-за кустов.

— Это обряд подпитки силы, Ева. А что делать с этой силой решать уже тебе. Никто не заставит тебя использовать её в тех целях, для которых она предназначена. В одном ты права — твоё тело станет более женственным, ты станешь выглядеть чуть старше.

— Но…

— Я хочу, чтобы ты стала сильнее! И это не обсуждается. Иди готовься, — грозно отрезала Верховная и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

С одной стороны, Женевьева была рада, что Селестия не наказала её за слежку и подглядывания. С другой же, ее очень беспокоило состояние подруги, на которую теперь было страшно смотреть, в прямом смысле этого слова.

Да и праздник Лунной Невесты… Вот уж где точно не собиралась участвовать Ева ещё минимум пять лет. Но разве с Верховной поспоришь?

Селестия же размяла плечи, чувствуя постепенно наполняющую её тело лёгкость. Теперь в её голове стало гораздо меньше ненужных мыслей и болезненных переживаний.

Об одном ведьма задумалась: действительно ли она не погорячилась, вынудив Женевьеву участвовать в грядущем празднике? Что на нее нашло? Тревога за девчонку? Как много в ее сердце места для привязанностей, оказывается…

Ещё раз поразмыслив, Селестия отбросила сомнения, желая, чтобы Ева стала сильнее. Этого же хотела и сама Тьма.

Сегодня уникальный день. Как для жителей этого мира, так и для ведьм, в особенности — праздник Лунной Невесты. Правда, обычные люди называли его немного по-другому.

"Девкин день" праздновали не многие, но обязательно с кострами, расчесыванием волос, пением и загадыванием желаний. Отправляя по течению небольшую горящую свечу, "невесты" загадывали желания на тему семьи, замужества и потомства. Они верили, что женщина или девушка, попросившая у Луны что-то, что поможет развиться ей как женщине, обязательно будет услышана богами. Ох, если бы они знали, кто именно исполняет их желания…

Если бы только догадывались, кому поклоняются в этот день, интересно, продолжили бы они так восторженно перешептываться и возносить хвалебные речи в тот момент, когда получают желаемое?

У первородных ведьм было свое знание об этом празднике. Они понимали и его истоки, и особые обряды, и тайный смысл. А ещё они ведали, как напрямую обратиться к той, что "одаривала" всех желающих в эту лунную ночь. Тонко чувствуя любые проявления магии тьмы, ведьмы умело направляли её потоки в нужное русло, трансформировали, накапливали. Иногда они просили о потомстве, но чаще, наоборот, желали обезопасить себя от внепланового зачатия.

Что самое ценное давали обряды в этот день — так это увеличивающийся резерв приворотной магии. Да, она не была дана первородным ведьмам от рождения — её нужно было накапливать и совершенствовать самостоятельно. Пожалуй, лишь рыжая Джанет была исключением. Правда, вся уникальность была заключена лишь в том, что Джан была рождена у ритуального костра в день Лунной Невесты. И хоть это было незапланированно, но случайности не случайны.

Селестия гуляла по лесу и глубоко дышала, впитывая родные ароматы. Она хотела, чтобы они заполнили лёгкие и разум, вытесняя другие. Больше она не будет страдать и мучиться. Только сила, только холод в душе — вот что снова должно стать её непременными атрибутами.

Спустя несколько часов Леси вернулась в свое поселение и, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды сестер, стала проверять готовность тех ведьм, что должны были сегодня участвовать в празднике вместе с ней.

Заметив лисий хвост в сумке одной из девушек, она ухмыльнулась.

— Кому-то из мужчин в городе стоит бояться, да? — заметив, как покраснела Камелия, Вторая Верховная, не удержавшись, рассмеялась. — Да не переживай ты так, делай с человеком, что хочешь, только не давай ему понять, кто ты, и не приводи на наши территории.

Улыбка исчезла с лица Селестии, когда она вспомнила, что сама нарушила правило. Она не только дала понять, кто она. Леси не стёрла память своему любовнику. И, Тьма поглоти, не жалела об этом!

Ей нужно время… Просто ещё немного времени, чтобы окончательно вырвать из сердца неправильные чувства. Решительно выдохнув, она закрыла глаза и расслабилась, давая возможность тьме сильнее пустить корни в свое сознание, отбирая эмоции и привязанности.

Селестия думала, что ей станет легче. Она призвала силу несколько часов назад в лесу, чувствуя, как та поглощает в ней все человечное. Но стоило Леси вспомнить про Кирра…

Ну вот, опять.

Раздражённо отбросив чужую сумку, она зло выкрикнула:

— Следующая!

Ведьмы инстинктивно сжались, не понимая причин такой смены настроения. Их Верховная была сама не своя сегодня. Все это заметили, но никто не рисковал лезть с расспросами.

— Леси, — робкий тихий голос взорвался миллионами осколков в сознании Селестии, — всё в порядке?

Никто, кроме неё — маленькой отважной и неравнодушной Женевьевы.

Передернув плечами, Леси уже спокойнее ответила:

— Все в порядке. Не думай об этом. Тебе сегодня предстоит получить новый уникальный опыт. Ты готова? — натянув мрачную улыбку, ведьма подняла глаза на девочку и встретилась с её немигающим взглядом.

— Всегда готова, сестра, — кивнула та, не разрывая зрительного контакта и выражая всю настороженность, что сейчас испытывала.

Бездна, такая маленькая и такая проницательная! У девочки были отличные способности к эмпатии. К тому же Ева уже достаточно хорошо знала Леси, чтобы ориентироваться в её состояниях. Но уж что-что, а посвящать маленькую подружку в свои проблемы ведьма не желала.

Так или иначе, девушки собрали все необходимое и, дождавшись назначенного времени, отправились к особым точкам сбора в лесу. Их поселение должно было оказаться точно посередине треугольника, который сформируют группы ведьм во время обряда. И пока в центре женщины будут праздновать, определённый круг ведьм будет плести тёмные заклинания, что помогут им в дальнейшем получить желаемую силу.

Так или иначе, девушки собрали все необходимое и, дождавшись назначенного времени, отправились к особым точкам сбора в лесу. Их поселение должно было оказаться точно посередине треугольника, который сформируют группы ведьм во время обряда. И пока в центре женщины будут праздновать, определённый круг ведьм будет плести тёмные заклинания, что помогут им в дальнейшем получить желаемую силу.

Ночь не прятала красоту леса — она её подчеркивала. А сияющая в небе Луна украшала всё вокруг. Темно-зеленая листва, густая трава словно сами наполнялись магией в этот час. Эта местность действительно была создана самой Тьмой и вполне соответствовала своей богине.

Втянув носом густой воздух, пропитанный ароматами леса и магией ночи, Селестия остановилась в выбранном ранее для обряда месте. С губ сорвалось заклинание, и заготовленные дрова вспыхнули ярким пламенем, тянувшимся высоко к небесам, но не причинявшим и малейшего вредам деревьям.

— Алира, проверь, другие сестры достигли своих назначенных мест? Велия, расставь свечи. Марта, не забудь удостовериться, что чаша с водой, цветы и кубок для жертвенной крови расположены строго в своих местах относительно сторон света.

Раздав указания, младшая Верховная отстраненно наблюдала за своими сёстрами и мысленно призывала Тьму, настраиваясь на Лунный свет, который бархатными лучами ласкал сейчас кожу ведьм. Попутно Селестия внимательно прощупывала пространство, надеясь вовремя почувствовать чужаков на своей территории. Она предупредила всех о том, что у них могут быть гости. Но, даже если предупреждён, это вовсе не значит, что ты хорошо вооружён. Не сегодня.

Во время любого обряда ведьма становилась более уязвимой. И не важно, будь то первородная ведьма или же обычная. Но игнорировать такие значимые события и праздники было расточительно и вообще не принято. Ведьмы — жадные до силы, и рисковать своим здоровьем и жизнью им было не впервые. Главное — вовремя заметить опасность и не растеряться, не захмелеть от потока силы, что наполнит тело.

— Ева, встанешь рядом со мной.

Девочка вздрогнула, выныривая из задумчивости, и послушно кивнула подруге, подходя ближе. Все это время она тихо стояла в стороне, рассеянно наблюдая за действиями сестёр. Кажется, она до сих пор не могла поверить, что участвует в обряде Лунной Невесты.

Встав у костра и алтарного камня, Верховная подошла к кубку и, произнеся ритуальное заклинание, разрезала свою ладонь.

— Да начнётся праздник! — воскликнула она, разрезая ночную тишину.

Когда кубок был полон темно-алой, почти черной крови, Селестия выплеснула его содержимое в костёр. Пламя тут же загудело, зашипело, заискрилось, принимая жертву Верховной. Каждая, кто сейчас были под её опекой, теперь считались инициированными, открытыми той силе, что наполняла этой ночью мир.

Протянув руку вперёд, Селестия погрузила её в огонь, с тихим удовлетворением наблюдая, как рана на ладони затягивается, при этом причиняя немалую боль.

Вода в чаше, что стояла в двух метрах от Верховной, закипела, меняя цвет, словно впитывая в себя лунный свет, что сейчас плотным, концентрированным лучом спускался в чашу с водой. Одна за одной четыре ведьмы подходили к ней, набирая в ладони напитанный магией эликсир, делая глоток и умывая лицо и шею.

Когда последняя женщина закончила ритуал, она обратила взгляд на Селестию, намекая, что и её очередь настала. Но Верховная отрицательно покачала головой, отказываясь.

Ей больше не надо, ни к чему. Она никого отныне не хотела видеть рядом с собой. Больше никого. Никогда.

Если сестры и были удивлены отказом ведьмы от пополнения силы, то вида не подали. Не до этого было сейчас. Теперь женщинам нужно было правильно распределить появившуюся энергию в теле. Расслабляясь и дыша в особом ритме, ведьмы закружились в танце вокруг костра. Доверясь силе, они отпустили контроль над своими телами и позволили магии управлять собой.

Селестия наблюдала за ними, растянув губы в улыбке. Она знала, что сейчас ощущали девушки. Свободу, лёгкость, струящуюся по венам тьму и предвкушение. Невероятная смесь, доводящая до экстаза любую ведьму.

Опустившись на траву, Селестия закрыла глаза и легла на спину. Волны, исходящие из земли тоже были особенными в этот час, и Верховной хотелось впитать в себя это волшебство. Великая Матерь обрела возможность проникнуть в мир в полной своей силе, и теперь можно было чувствовать ее, даже не используя призывов.

В теле тут же проснулись расслабленность, леность и покой. То ли бессонная ночь, то ли пережитые сегодня эмоции повлияли, но Селестия не заметила, как её поглотила дремота, отключая разум и контроль. Пусть девочки празднуют, это их ночь, подумала она, не заметив, как окончательно отключилась.

Ей снился треск костра, дружный хор женских голосов, что напевал древние заклинания-вызовы, и ласковый ветер, гуляющий по её телу.

Любимая…

Ушей коснулся самый лучший на свете голос — голос её любимого. Того, кому она так легко отдала свое сердце, и того, кого она сегодня навсегда потеряла.