Глава 39

Селестия, чуть ли не спотыкаясь, неслась через лес. Время. Сколько его у неё? Воображаемые песочные часы в голове рассыпали песчинки слишком быстро, с громким шипением. Словно ядовитая змея, приготовившаяся напасть.

Вторая Верховная уже почти достигла поселения, когда глаза заволокла тёмная пелена. Содрогнувшись, Селестия захлебнулась окатившей ее магической мощью. Упав на траву и впившись когтями в землю, ведьма тут же вспорола мягкий зелёный ковёр. Мама…

Магическая граница, что защищала территорию ведьм от людей, загудела, достигая ушей всех первородных ведьм. И каждая поняла в этот момент, что одна из Верховных мертва.

Громко завыв, Селестия позволила себе слабость. Всего на мгновение. Ведь в следующую секунду в её глазах полыхнула тьма, а по телу пробежали чёрные прутья древней магии. Не было больше Селестии — была Вторая Верховная и потерявшая мать ведьма. Очень злая, жаждущая отмщения и крови, дочь.

— Где мама? — схватила она за руку первую попавшуюся на пути сестру, когда добралась до границы и заметила творящуюся на территории суету.

— Ушла примерно два малых круга назад. Куда — не сказала. Что теперь будет, Верховная? Совершенно точно — это венаторских выродков дело, другие бы не осмелились. Почему ваша мать позволила им это? Почему не уничтожила ублюдков? Мы бы все приняли откат на себя, разделили бы, — все громче тараторила девушка, вызывая мигрень.

— Угомонись! — рыкнула Селестия на Виану, встряхнув ее. — И всех успокой. Граница, защищающая нас от чужаков, на месте и так будет дальше. Все знания есть в главном гримуаре. Если сами не растащите по листам и не разбежитесь, все будет в порядке. Где ваша твердость?! Займитесь своей работой, а я отомщу за Первую Верховную, — твёрдо произнесла она и, развернувшись, направилась к своему домику.

Теперь в нем будет жить лишь младшая из рода. Никто больше не разделит в равной степени ответственность за ковен и каждую из сестер…

Хотя, не так долго младшей рода мучиться. Стоило входной двери закрыться, Селестия громко закричала, пытаясь выдавить из себя всю боль от осознания случившегося. Пусть их отношения с матерью не были идеальными, и Зейнария для неё исполняла роль больше наставницы, чем любящей родительницы. Но ведь любовь бывает разной. Что бы не происходило, Селестия каждую секунду своей жизни прожила с уверенностью, что мама делает все во благо дочери.

Слова богини всплыли в голове, снова поражая беспощадной истиной. Первая Верховная на самом деле не прошла испытание. Хотя почти тридцать лет прожила с верой, что все сделала верно.

Великая Тьма, прародительница сотни магических рас, так легко давала жизнь и так просто её же и отнимала…

Сохранит ли Матерь нить судьбы Селестии, когда та провалит урок? О… Об этом ведьма уже не мечтала. В водовороте тьмы Верховная желала спасти лишь одного. Самого любимого и беззащитного перед толпой разгневанных ведьм венатора, если они надумают мстить.

Её сестры справятся. Даже без двух Верховных. Уж если на то воля богини. Видимо, для ковена наступают новые времена. С этим ничего уже не поделаешь. Но вот оградить от всего этого одного охотника… Всего одна жизнь, Тьма, умоляю тебя…

Верховная сама не поняла, как начала молиться. Трепыхавшееся сердце, словно птица в клетке — понимает, что скоро погибнет, но все так же отчаянно тянется к лучам солнца. Так же чёрная ведьма тянулась в объятия своего любимого. Даже если окажется в них в последний раз.

Собравшись с духом, Селестия вызвала к себе Джанет и самую древнюю из ведьм ковена. Последняя нужна была как свидетельница. Свидетельница последней воли Второй Верховной. Пусть и узнает об этом она чуточку позже.

— Пока меня нет, за поселение несёт ответственность Джанет. Индивидуально, за каждую ведьму, отвечает сама ведьма. Для нас настали новые времена, но мы справимся.

Речь её была уверенной, а в глазах отражалась сумасшедшая решительность. Та, что обычно горит в глазах самоубийц. И если Клевентия, старая карга, беспокоилась только за распределение власти. А вернее за то, что та ложится не на неё, а на хрупкие плечи "зелёной девчонки". То рыжеволосая подруга беспокоилась по другому поводу.

— Что ты собралась делать? Я не пущу тебя! — зашипела она, резко оборачиваясь в проходе, как только Клевентия покинула дом.

О, да-а, Джан очень хорошо знала Вторую Верховную. Как-никак, вместе выросли. И теперь она догадывалась, что собралась сделать её подруга. Только по силам ли кому-либо остановить все для себя решившую ведьму?

— Ты справишься, вертихвостка, — по-доброму усмехнулась Селестия и медленно подошла, чтобы крепко обнять подругу. — Держи Еву при себе, она вырастет очень сильной ведьмой, под стать первородной, уверена. Это тебе подсказка, если я все же не справлюсь. Но, уверена, все будет так, как решит Великая Мать.

— Это сумасшествие, — глухо простонала Джанет, впиваясь пальцами в спину подруги.

— Это всего лишь моя судьба, — грустно улыбнувшись, Верховная мысленно прощалась с каждой женщиной, что была частью её ковена.

— Нет ли другого выбора, кроме как идти прямиком к венаторам?

— Для меня — нет. А для вас… Джанет, Тьма создала нас не так давно, мы по-своему незрелы, несовершенны. Великая Мать проявилась и дала понять, что меня ждет важный урок. Меня — не вас. Судьба каждой из сестер в их же руках. Что бы не происходило, позаботься о себе, а остальным дай право выбора.

Чёрные ведьмы не были мастерами душевных прощаний. Обменявшись ещё несколькими фразами и пожелав друг другу благосклонности Тьмы, Селестия выдвинулась в путь — прямиком в руки своей судьбе.