Глава 40

Она не искала логова, где обосновались венаторы, но с лёгкостью могла найти дорогу по остаточному следу магии своей матери. Слабой, едва просматриваемой. Боги, неужели родительница скрывала от неё проблемы с силой? Или те подвели её именно в момент нападения? Ответы на эти вопросы она уже никогда не узнает.

— Леси, стой! — за спиной послышался окрик, и девушка молниеносно обернулась.

Ева… Только этого сейчас не хватало.

— Иди домой, — строго произнесла ведьма и снова отвернулась, чтобы продолжить свой путь.

В голове тут же всплыло воспоминание, как маленькая егоза чуть не осталась без ноги. Перечить Верховной, угрожать её любимому… Сегодня Женевьева после встречи с Киррилианом уже получила свой урок. Неужели то, что произошло лишь пару малых кругов назад, так быстро забылось?

Но маленькая подружка удивила.

— Я хотела сказать, что люблю тебя, — догнав ведьму, произнесла спокойно и заглянула в глаза. — Пусть меня всю воротит от мысли, что ты идёшь на верную гибель, но я не в праве тебя останавливать.

— Почему же ты здесь? — недоверчиво протянула Селестия, в очередной раз по-новому взглянув на малышку с телом и мозгом взрослой девушки.

— Сказать, чтобы ты не волновалась за меня. Богиня открыла мне моё предназначение. И мне важно, чтобы ты знала — со мной все будет хорошо. Что бы не происходило.

Последняя фраза напрягла, Селестии бы не хотелось, чтобы Ева стала частью того ужаса, что будет твориться на территории венаторов. Чего же ты желаешь, Тьма?…

И вот, Ева её обнимает, а в другую секунду уже убегает, прихрамывая, вглубь леса.

Шаги вперёд давались Верховной не просто. Оказалось, что венаторы были практически на виду — между городом и волшебным лесом. Спрятались в обычном маленьком человеческом селении, смешались с толпой. Она уже знала, что периодически группы охотников меняли место жительства. Сколько именно они находились в данной точке, для Верховной осталось загадкой.

А вдруг Киррилиан сейчас там? И неужели он не знал о нападении на одну из них? Почему так поступил?

"Пойдёшь туда? Подставишь своего любимого? Он ведь кинется тебя спасать… И его убьют", — вязкий шепот окутал сознание, вынуждая сбавить скорость.

Темные мысли задели живое, сыграли на струнах страхов. За убийство матери ответят все виновные. Но как отнесется к ее появлению Кирр? Что, если действительно любит и кинется спасать? Тогда его точно убьют.

"Я помогу… Помогу… Хочешь?"

“Конечно, хочу!” — чуть ли не выкрикнула вслух Селестия. В то, что Великая Матерь решила сохранить жизнь венатору, верилось с трудом. Но богиня никогда не обманывала. А ещё, у ведьмы не было выбора.

Если бы Селестия не ждала, то даже не заметила бы, как её тело окутывает иллюзия. Но особый рисунок магии, выступивший на теле, дал понять, что теперь Селестию не узнала бы даже мать. Если бы та была еще жива…

Ведьма спокойно шла к месту, где магия её матери обрывалась. Обычная улица, огромный обугленный круг, в котором, предположительно, и была сожжена Зейнария. И аккуратно сложенные свежие дрова.

Таки её ждали… Улыбнувшись, ведьма снова окинула взглядом пространство вокруг.

В подтверждение её слов, из-за углов повылазили венаторы. Их невозможно было спутать с обычным населением. Слишком кровожадный взгляд у них был, слишком много дерьма в душе и тьмы, которую они так презирали. Только если ведьмы жили, соблюдая законы равновесия и Матери-богини, то венаторы жили только по своим правилам. И царствовали у них слепая агрессия и эгоизм.

Ведьма уже призвала силу, а на губах её расползлась предвкушающая улыбка, когда тихая фраза, брошенная одним из охотников своему товарищу, выбила воздух из лёгких.

— Кирр был прав — одна приползет за другой. И так, пока все не передохнут, — мужчина рассмеялся, грубо толкнув соседа в плечо.

Тупая боль ударила под дых, оглушая. Они говорили что-то еще, но Селестия плохо слышала. Или не желала слушать. Среди мужчин появился Киррилиан. Решительной, твёрдой походкой встал в центр грязной шайки. И смотрел он на неё так…

Никогда она не видела в его взгляде столько ненависти и злобы. Даже представить себе не могла, что её любимый способен так на кого-то смотреть. Но ведь в этот момент перед ним была вовсе не Селестия…

О, дааа, теперь ведьма оценила великолепное чувство юмора богини Тьмы.

Её любимый приставил к губам какую-то странную трубочку. Это движение за ним повторили ещё несколько охотников, появившихся с разных сторон. Засаду готовили старательно, что тут ещё сказать.

Горько усмехнувшись, Селестия уловила стремительно летящую в свою сторону иглу, но даже не попыталась увернуться. Просто стало интересно, чем они планировали ранить черную ведьму. Да на её расу почти ничего не действует!

Когда игла мягко вошла в шею девушки, она испытала шок повторно. Глаза зажгло от слез, что были готовы вот-вот вырваться. На первородных не действовало почти ничего, кроме редкого сочетания трав… Когда-то она рассказала о нем Киррилиану. Объясняла, что эти травы, растущие лишь в определенном в лесу месте, обладают ядом невероятно высокого уровня. А ещё предупредила, что ими можно защищаться от демонов из-за высокой токсичности.

Венатор, как и она, стал увлекаться травами, и как-то чуть не смешал те самые растения. Пришлось объяснить. Сейчас Леси поняла, что сделала это зря. А может, в этом и был великий замысел богов…

Девушка упала на четвереньки, пытаясь справиться с ядом. Парализующим, путающим мысли. Магия справлялась, но слишком медленно. Доза была просто огромной и убила бы нервную систему даже того самого венатора за мгновения.

Стремительно подошедший Киррилиан схватил Леси за шею и приподнял над землёй.

— Сейчас ты сдохнешь, тварь, и снова станешь частью Ада, — злобно прорычал мужчина ей в лицо. Такой близкий и такой чужой.

— Столько ненависти… А сам-то хорош? — хмыкнув, прохрипела она в ответ.

Что её сподвигло заговорить с ним? Может, предательская надежда, что мужчина её узнает и спасёт? Но нет, девушка услышала вместо своего голоса совершенно чужой.

А может, она всего лишь хотела попрощаться? Сказать последнее слово. Так нет, свое последнее слово она ещё скажет… Селестия громко расхохоталась.

Кирр убьёт Селестию собственными руками. А когда поймёт — будет поздно. Ха-ха! О, Великая Мать, твои замыслы восхитительны! Ведьма рассмеялась ещё громче. И откуда только силы взялись? Видимо, магия все-таки справлялась с ядом и сдаваться не желала.

А Селестия еще пыталась его спасти! Боялась, что любимый погибнет. А спасать надо было себя. Ой, ты дура, Селестия! Какая же ты дура. Киррилиан никогда не смог бы перестать быть венатором. И ради любимой не стал бы защищать её сестёр. Он мечтает стать главным карателем! Первым среди венаторов.

— Я подарю тебе то, чего желаешь, — обреченно прошептала она, не сводя глаз с любимого.

Да, она для себя все решила. И теперь лишь ждала благословения богини. Киррилиан дёрнулся, как от удара, наверняка вспоминая пророчество Евы. Страх, а именно страх отразился в его глазах, подтолкнул Кирра на агрессию. Подавшись вперёд, он больно впился пальцами в подбородок ненавистной ему ведьмы.

— Мы знакомы? — едва слышно прошипел он, заглядывая в её глаза в поисках знакомых черт.

— Я тебя не знаю, слепой злодей. И знать не желаю. Живи своей жизнью и в волшебный лес больше не заглядывай. Ничего там отныне не найдёшь, — с тоской ответила ему, отводя взгляд.

Скоро иллюзия богини перестанет действовать, и её любимый, но такой жестокий мужчина, все поймёт. Но это будет потом, а пока…

— Крепко связал? — громкий мужской голос раздался позади.

— Крепко, — подтвердил Киррилиан. — Поджигай.