Глава 49
Когда демон, довольный моей работой, покинул дом, я вздохнула с облегчением. Когда маг, пришедший за моим ответом, получил сразу готовые зелья и указания, так и не узнав правду, почему флаконов два, я обессиленно развалилась на пожухлой осенней листве перед домом. Хотелось раствориться в этом лесу. Выдыхая теплый воздух, смотрела в чистое голубое небо и чувствовала себя абсолютно выжатой и совершенно потерянной.
“Почему вы не просите оплаты?”, — спросил меня маг по имени Деркарий, уже уходя.
“Чего не сделаешь, ради любви…”, — лишь многозначительно хмыкнула я, выдав все за свои причуды. Но я почти не обманула.
Этот Высший демон… Прокручивая в голове все его слова, действия, поведение, не могла укрыться от тянущей в груди боли. Даже демоны способны любить и идти на безумства ради этой самой любви. Может, это злой рок для каждого могущественного существа? И когда-то давно одна Верховная первородная лишь совершила предначертанное?
Сгубила сестёр и обрекла на муки любимого. Исполнила волю Великой Темной Матери, уничтожив ковен первородных и породив благодаря своей магии новый вид. Богиня жестока в своих экспериментах…
Я была шокирована, узнав от Сиб обстоятельства своей смерти и ее последствия. Уже устроившись в своем новом домике на границе с лесом, я первое время часто с ней болтала по телефону, а она рассказывала о прошлом, о настоящем и о братстве, что появилось из моего пепла и частично перешедшей к Киррилиану силы, что безвозвратно изменила его. Великая Тьма сделала все так, как хотела — получила желаемое, не заботясь о сопутствующих потерях.
Новую жизнь она дала и мне… Думать, что весь ее план исполнился в момент, когда я сгорела вместе с надеждами на благополучие ковена первородных — недальновидно. Иначе зачем сводить нас с охотниками снова?…
Зажмурившись, задержала дыхание, желая замереть в этом мгновении. Великая Матерь, я ведь оказалась лишь твоим орудием для исполнения великой воли. Так почему эта боль все еще живет во мне, и почему эта рана столь сильно кровоточит?
— Селена? — раздавшийся неподалеку встревоженный окрик, заставил сердце сладко сжаться.
Спешные шаги, шуршание листвы совсем близко, теплые руки на моих плечах и мой порывистый вздох, что наполнил легкие кислородом. Резко распахнув глаза, увидела перед собой лицо перепуганного и побледневшего Киррилиана. Он смотрел на меня с отчаянием, что, казалось, способно поглотить его полностью за считанные миллисекунды.
— Жива, — с облегчением выдохнул он и стремительно прижал к себе, попутно перетягивая на колени, из-за чего сам оказался сидящим на земле. — В могилу меня сведешь, я ведь теперь не бессмертный, проклятие разрушено с твоим возвращением, — дрожа, шептал он, поглаживая меня по голове и раскачиваясь со мной на руках. — Кто же на земле поздней осенью лежит, ведьма?! Ты ведь можешь заболеть! Никогда так больше не делай, молю тебя. Почему твой магический резерв истощен? Ты использовала слишком много магии, это пока может быть опасно для тебя. Боги, я подумал, ты ранена!
— Следил за мной? — без упрека интересуюсь, укладывая подбородок на широкое плечо, обтянутое черным плащом.
Не оттолкнула, не начала кричать, не сделала ничего, только прижалась ближе к родному телу. И Кирр, кажется, только сейчас это осознал, замер.
— Конечно, — едва слышно произнес он. — Как можно оставить тебя без всякого присмотра? Я ведь с ума бы сошел за все эти месяцы.
Крепкие руки усилили объятия, будто предупреждая все попытки побега.
— Не так уж много времени и прошло, — буркнула из вредности. Скопившиеся в глазах слезы соскользнули вниз по щекам, впитываясь в темную ткань плаща охотника.
— Это для тебя… Для меня же прошла еще одна изнуряющая вечность, — шепнул у самого уха Киррилиан, а затем уперся губами в мой висок, согревая дыханием. — Перед тем, как ты захочешь меня прогнать, позволь посидеть так с тобой еще немного. Знаю, что нарушил обещание, но, когда увидел тебя распластанную на земле с закрытыми глазами…
— Позволяю, — перебила его, а затем обхватила руками шею и придвинулась еще теснее, совсем не оставляя расстояния между нами. Вокруг нас царила тишина, и лишь ветер трепал кроны деревьев, срывая остатки их одежд, обещая вскоре укрыть снегом и согреть. — Хочешь чаю? — протянула я, ощущая, как мое сердце тихо стучит в унисон с сердцем единственного любимого. — Я могу испечь пирог, а когда на улице станет темно, мы зажжем свечи. Как когда-то в прошлом, в уютной комнатке на втором этаже таверны… Только в этот раз никто из нас не станет друг друга обманывать. Мы начнем с чистого листа и больше никогда не солжем друг другу. Мы научимся любить без боли и сомнений.
Ответом мне стал неверящий, ошалевший взгляд мужа, отстранившего меня от себя, чтобы заглянуть в глаза, а затем впившегося в мои губы жадным поцелуем.
— Хочу. Хочу все, что угодно, если ты будешь рядом, — прохрипел он мне в губы, когда дыхания стало не хватать обоим.
— Тогда давай начнем создавать наше “долго и счастливо” прямо сейчас, — улыбнувшись, мягко целую любимого в уголок губ и утыкаюсь носом в шею мужа. Вдыхаю любимый запах своего мужчины, когда он поднимается со мной на руках и направляется к дому.
Будь мы в своей квартире, увидели бы, как в это мгновение самовоспламеняется огромная картина, на которой изображен пожираемый пламенем неясный темный силуэт то ли мужчины, то ли женщины. Черный жадный огонь уничтожает картину в считанные секунды, оставляя лишь пепел, что тут же растворяется в небытие.
Они свое отстрадали.
Прошлое навеки осталось лишь в прошлом.