34 глава

В комнате повисла тишина, а Нина не могла поверить, что решилась на такое безрассудство. Она сделала это. Сделала шаг, который может разрушить всю ее жизнь. Добровольно согласилась отдать то, что так долго отстаивала. Самое дорогое, что у нее осталось. Но, теперь, больше не было смысла жалеть об этом, потому как иного пути нет. После разговора с братьями Рейфа, Нина поняла лишь одно. Ничего в ее жизни не изменится без его помощи. У нее самой было ничтожно мало сил для хоть какой-то борьбы и значит, все, что произошло так и останется тайной для нее.

А вот у Рейфа имелось все. И силы, и возможности. Нина надеялась, что он сможет помочь ей узнать все. Абсолютно все. Уже потом им придется решить, как жить дальше.

Нина с опаской посмотрела на Рейфа. Почему же он до сих пор молчит? Вдруг то, что она предложила, ему больше не нужно?

Тяжело сглотнув, Нина отступила назад, стараясь оказаться как можно ближе к кровати. К сожалению, прямо сейчас у нее не было уверенности в том, что собственные ноги смогут удержать ее. И на это было очень веская причина.

Нина прекрасно осознавала свое положение и знала, что Рейф в любой момент мог заставить ее сделать то, что хотел. И для этого ему не обязательно соглашаться на те условия, которые она ему выдвинула. Если он действительно поступит именно так, то ее будущее окажется очень печальным. Между ними всегда будет стоять тайна той ночи и Рейф посчитает себя вправе упрекать ее за все, что угодно. Этого Нина не хотела. Она не желала всю жизнь ходить по лезвию ножа. В какой-то момент такое всегда заканчивается.

– Ты молчишь, – прошептала она, когда, наконец, почувствовала за собой прикосновение изножья кровати, – скажи хоть что-нибудь.

Эти слова словно вернули Рейфа к жизни. Сжав кулаки, он хмуро взглянул на Нину, оглядывая ее с ног до головы. Этот взгляд прожег ее словно огнем, заставляя замереть на месте от страха и ожидания. Обхватив руками, Нина сжалась, стараясь казаться как можно меньше. Хотя, это было не реально. Кажется, мужчина видел ее изнутри.

Медленно, шаг за шагом, Рейф сократил расстояние между ними и остановился рядом с Ниной, прикасаясь своими ногами к ее коленям, не позволяя сдвинуться в сторону. Подняв руку, он провел пальцам по ее щеке, поглаживая.

Нина затаила дыхание, не в силах отвести взгляд от Рейфа. Воспользовавшись этим, он переместил руку на ее затылок, стягивая и отбрасывая в сторону резинку с ее волос.

Продолжая перебирать ее шелковистые пряди, он хрипло проговорил:

– Хорошо. Пусть будет по-твоему. Мы поженимся. А я сделаю то, о чем ты меня просила.

Облегчение, которое испытала Нина, услышав эти слова, не принесло ей совершенно никакой радости. Ее губы пересохли, но она все же смогла невнятно пробормотать:

– Когда?

– У тебя будет всего несколько дней, чтобы как следует подготовиться, – насмешливо бросил Рейф, взгляд которого был прикован к ее губам.

– Так скоро? – прошептала Нина, внезапно понимая, что ее охватывает неконтролируемая волна отчаяния. Неужели это и правда, случится так быстро?

– Это свадьба не по любви, поэтому белое платье и цветы, о которых так грезят другие невесты, тебе не пригодятся, – с сарказмом заметил Рейф, – Ты ведь не могла думать иначе?

– Я очень хорошо осознаю, почему выхожу за тебя замуж, Рейф, – проговорила Нина, встряхивая головой. Задетая слишком ясной насмешкой в его голосе, она тут же принялась обороняться, так как могла. И, кажется, у нее получилось. Рейф усилил хватку на ее волосах, теперь делая свое прикосновение немного грубым. – И о любви сейчас говорить не приходится. Что бы ты обо мне не думал, я не глупа.

Рейф нахмурился, неосознанно продолжая усиливать хватку на волосах Нины. Он снова поймал себя на этом непривычном ощущение недовольства. Почему спокойствие, с которым Нина говорила, ему так не понравилось? Ведь она ответила ему именно то, что он хотел услышать. Но это все равно его разозлило. Кажется, рядом с ней все, что прежде ему казалось верным, менялось. Ему нравилось равнодушие Лилиан, но видеть Нину такой, ему было неприятно.

– Я рад, что ты все хорошо понимаешь, – процедил он, заставляя себя разжать пальцы и отпуская Нину, – Это оградит тебя от многих ненужных ошибок.

Нина едва смогла сдержать смешок отчаяния. Кажется, она и так уже сделала столько ошибок, от последствий которых никогда не сможет избавиться. И одной из самых главных было то согласие, что она дала Джесси. И с этим ей придется жить дальше.

– Слишком поздно говорить об этом, – прошептала она, поспешно отворачиваясь, – все самое плохое уже случилось. И этого не изменить.

Рейф усмехнулся и покачал головой. Нина должна знать, что это вовсе не так. Совсем скоро, когда он преподнесет ей доказательства ее виновности, она поймет, что врать ему было не самой удачной идеей.

– Думаю, скоро тебе придется признаться в том, как сильно ты ошиблась и в этом раз. Но, запомни, ты сама согласилась на это, – грубо сказал он, – Теперь, назад пути нет.

– Я уже говорила тебе, – сказала Нина, понимая, что именно он имел в виду, – Мне больше нечего терять. Все самое плохое уже случилось. Я никогда не вышла бы за тебя замуж, не окажись я в такой ситуации, – помедлив, она добавила, – Думаю, тебе стоит знать об этом.

Обхватив себя руками, она отвернулась. Она слишком устала от всего этого. Сил больше не осталось.

– Я больше не хочу спорить с тобой. Просто постарайся узнать, что произошло в ту ночь. Что будет после, я не знаю, – попросила она, ощущая странную тоску. Она и правда не могла сказать, какое будущее ждет их с Рейфом.

Рейф шагнул к ней. То, что она сказала, его не устраивало. Положив ей руки на плечи, он притянул ее себе, грубо разворачивая. Нина не стала сопротивляться. Запрокинув голову, она уставилась в глаза Рейфа. Его взор горел странной яростью.

– Если этот ребенок действительно мой, правду ты говоришь или нет, ты останешься со мной. А если пожелаешь уйти, то только без ребенка, – резко и грубо бросил он.

Понимая, что этот разговор только причиняет ей еще больше боли, Нина дернулась, вырываясь из сильных рук Рейфа. Понимая, что поступает не очень честно, она проговорила:

– Могу я остаться одна? Хотя бы на некоторое время? Кажется, мы уже все обсудили.

Хмуро посмотрев на нее, Рейф кивнул, соглашаясь.

– Можешь отдыхать. Я приду позже. Вечером нас ждет семейный ужин. Познакомишься с остальными членами моей семьи. Им всем стоит узнать о нашей счастливой новости.

Вздохнув, Нина отложила книгу, переворачивая ее обложкой вверх. Наверное, можно не волноваться о том, что она потеряет место, на котором остановилось. Если быть честной, она не помнила ни строчки из того, что прочитала. И дело здесь вовсе не в книге или в том, что она оказалась не интересной по своему содержанию. Просто, сейчас все внимание Нины занимало нечто совершенно иное, чем художественное произведение.

Рейф и ребенок. Предательство, которое свело их вместе. Жизни, которые могут быть разрушены. Если это еще не произошло.

Нина поморщилась и перевернулась на другой бок, не заметив, как книга упала на пол. Ее мысли вновь вернулись туда, откуда все началось. Предстоящий вечер и то, что должно случиться, когда Рейф при всех расскажет о то, что они собирались сделать. Проклятье.

Нина крепче укуталась в теплый уютный плед, который отыскала в вещевом шкафу Рейфа. Почему-то она сомневалась, что мужчина когда-либо пользовался им, но ей самой он очень помог. Только с помощью него у нее получилось хоть немного согреться.

Закрыв глаза, Нина откинула голову на спинку дивана, устраиваясь удобнее. Она и подумать не могла, чтобы лечь на кровать. Там она бы точно не смогла уснуть. А именно это ей и требовалось прямо сейчас. Лучше немного поспать, чем мучить себя горестными мыслями о предстоящем событии. Это ни к чему хорошему не приведет. Сколько бы она не пыталась разобраться, все вокруг нее путалось еще больше.

Свадьба. То, чего она так долго хотела. Спокойная счастливая жизнь в окружение любящих людей. Сейчас же, все, что ей оставалось, это смириться с тем, что ее мужем станет человек, который ненавидит ее. А его семья не испытывает к ней никакого уважения. Братья Рейфа четко и ясно расставили все по своим местам. Лишь Сандра проявила к ней немного сочувствия. Но, даже у этого была своя причина. Ребенок Рейфа. Ребенок, который связал их крепче всякого договора или контракта. Она могла бы выплатить или отработать любой денежный долг, но вот, разорвать родительские узы, будет просто невозможно. Пусть Рейф и не верил, что это его ребенок, но ведь она знала, что это именно так. Когда-нибудь, а она надеялась, что уже очень скоро, он тоже убедиться в том, что она не врет.

Подложив одну руку под голову, Нина другой провела по животу, задумываясь. Время летело так быстро и незаметно. Совсем скоро наступит тот час, когда ей придется подумать о том, как будет жить ее ребенок. Останется ли Рейф с ними после того, как выяснит всю правду или пожелает избавиться от них?

– Проклятье, – пробормотала Нина, хмурясь. Как ей быть уверенной в будущем, если то настоящее, в котором она пребывала сейчас, было так шатко и ненадежно? Все кружилось, а она сама оказалось в самой середине этой ужасной карусели.

И, как бы это странно не звучало, единственным якорем, за который она могла уцепиться, был Рейф. Он стоял рядом, как скала. И пока только от него зависело, будут они счастливо жить дальше или страдать. Хотя бы ради их ребенка.

Застонав, Нина встряхнула головой и закрыла глаза. Все, больше никаких мыслей и раздумий. Лучше все же поспать, иначе у нее просто не останется сил на предстоящий вечер.

Нина проснулась внезапно, как от сильного толчка. Выпрямившись, она непонимающе осмотрелась по сторонам, понимая, что смотрит на диван, на котором совсем недавно уснула. За дверью ванны слышался шум льющейся воды. Облегченно выдохнув, Нина откинулась на изголовье кровати. Значит, это Рейф перенес ее сюда, когда вернулся в комнату. От понимания, что он прикасался к ней, дрожь странного волнения пробежала по ее телу. Полумрак только усугублял это чувство.

Не удержавшись, Нина вскочила с кровати, торопясь включить свет, прежде, чем Рейф закончит принимать душ. И, кажется, она едва успела. Мужчина показался на пороге комнаты, почти одновременно с тем, как она прикоснулась пальцами к выключателю.

– Поторопись, если хочешь успеть переодеться к ужину.

Рейф, прошел к гардеробу, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на Нину. Она же в отличие от него не могла отвести взгляд от его обнаженной спины. И дело было вовсе не в том, что из одежды на нем осталось лишь полотенце, низко повязанное на его бедрах. Она и прежде видела его в подобном виде.

– Что случилось? – испуганно воскликнула она, подходя ближе к Рейфу. Багровый и явно очень свежий синяк разливался по мускулистой спине мужчины. – Кто это сделал?

Рейф развернулся, удивленный волнением в ее голосе. Бледное лицо Нины ему не понравилось. Усталость явно читалась в ее глазах, и он невольно задумался о том, чтобы отменить этот ужин. Но он не стал подаваться этой безумной идее. Вместо этого пожал плечами, о чем тут же пожалел. Ушибленное место неприятно заныло, напоминая о том, каким рассеянным он был, когда помогал работникам усмирить дикую лошадь, которую братья совсем недавно приобрели. Обычно, такие травмы получали новички, а он, Рейф, таким не был. Все дело в Нине, которая не желала покидать его мысли и мешала сосредоточиться.

– Такое бывает, когда работаешь с дикими лошадьми, – уклончиво ответил он, не сводя взгляда с девушки, – В этом нет ничего страшного.

Нина мотнула головой, отказываясь верить в его слова. Она не могла поверить, что такой синяк не доставлял ему беспокойства. Конечно, он просто не хотела показывать ей свои чувства.

– Я могу помочь тебе, – пробормотала Нина, неожиданно даже для себя. Сжав руки перед собой, она ждала, пока мужчина грубо откажет ей. Вряд ли он хотел получить от нее хоть какую-то помощь.

Но, вместо этого, Рейф сел на кровать и кивнул в сторону тумбочки, которая, судя по всему, стояла с той стороны, где он привык спать.

– Мазь там. Это привычная для меня травма.

Уже жалея о своих словах, Нина с трудом преодолела эти несколько шагов до кровати. Ее руки тряслись, пока она искала аптечку. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Рейфа, и это напрягало еще больше. Поэтому когда она, наконец, отыскала нужную мазь, то едва не вскрикнула от радости. Сжав тюбик, она села позади Рейфа, рассматривая синяк.

– Кажется, тебе хорошо досталось, – пробормотала она, разогревая мазь в ладонях.

– Я, – он не смог договорить, стискивая зубы и задерживая дыхание от того, каким неожиданным показалось прикосновение теплых и таких нежных рук Нины. Кровь загорелась в его жилах, заставляя глубоко дышать. Закрыв глаза, он наклонил голову, позволяя себе расслабиться.

Нина с удивлением поняла, что Рейф доверился ей. Его тело, прежде сжатое, как пружина, теперь, казалось податливым, но от этого не менее сильным. Мышцы перекатывались прямо под кончиками ее пальцев, когда она невольно переключилась с ушибленного места на здоровое. Она не могла, да и не хотела скрывать этого от самой себя. Даже несмотря на нелегкие отношения, которые сложились между ними, ей нравилось касаться его.

Глубоко вздохнув, она закрыла глаза, собираясь с силами. А потом, прижалась губами шее Рейфа. Прямо сейчас, ей хотелось почувствовать его рядом с собой, забывая обо всем, что происходило с ними за пределами спальни.

– Ты уверена, что хочешь этого? – низким хриплым голосом спросил Рейф, поведя плечами вслед за прикосновением губ девушки.

– Да.

Нина едва успела выдохнуть это слово, как тут уже оказалась на спине, придавленная тяжелым мужским телом. Кажется, скоро у них войдет в привычку везде опаздывать.