37 глава

Рейф начал переходить дорогу, и Нина не придумала ничего иного, как еще крепче прижать к себе Брайана. Скорее инстинктивно, чем осознанно, она пыталась спрятаться за него. Но, вместе с этим, понимала, насколько бессмысленно это выглядело со стороны. Ничего уже не исправить. Рейф видел их.

Брайан недовольно заворочался у нее на руках, словно чувствуя ее волнение, а может просто недовольный такими тесными объятиями. Нина поспешно выпрямилась, сбрасывая с себя страх. Последнее что она хотела, так это напугать ребенка. Проведя рукой по его спине, она вздохнула, успокаивая саму себя. Она ведь была готова к этому. Да и Рейф предупреждал не приближаться к дорогим для него людям. К чему теперь бояться. Но, сколько бы она не пыталась убедить себя, дыхание все же перехватило, стоило Рейфу остановиться рядом.

Не зная, что еще делать в такой ситуации, Нина кивнула ему. Он лишь скользнул по ней ничего не выражающим взглядом. Кажется, в отличие от нее, он провел довольно спокойную ночь. И сон не убегал от него, не позволяя отдохнуть. Как всегда, Рейф выглядел бодрым и свежим. Интересно, где он провел ночь?

Нина нахмурилась. Проклятье, это не должно ее беспокоить. Ведь так? Она бы очень хотела верить в то, что ей совершенно безразлично то, как Рейф проводит ночи и дни. Но, почему же тогда в груди заныло от неприятного чувства обиды? Ей пришлось отвернуть, чтобы не выдать своего состояния. Только вот, она сделала это слишком поздно. Рейф усмехнулся. Как всегда слишком внимательный, чтобы что-то могло ускользнуть от него.

– Не думала, что ты найдешь нас здесь, – с улыбкой сказала Кэтрин, шагнув вперед в крепкие объятья Рейфа. Джудит оказалась зажатой между ними, но ее это совершенно не смущало. Вместо этого она потянулась к дяде, желая получить немного его внимания. – Кажется, когда мы уезжали, тебя не было дома.

Рейф подхватил Джудит, удобно устраивая ее на своих сильных руках. Его взгляд снова скользнул к Нине, которая по-прежнему держалась немного в стороне от него. Брайан перехватил его взгляд, широко улыбаясь.

– Я провел ночь в офисе, – спокойно сказал Рейф, в точности повторяя неосознанное движение Нины и поглаживая племянницу по спине. Джудит доверчиво положила голову ему на плечо, закрывая глаза и зевая. Кажется, она совсем забыла, что всего несколько минут назад плакала от голода.

– Вот так всегда, – ворчливо проговорила Кэтрин, с укором глядя на Рейфа, – Эта девочка засыпает на твоих руках и очень долго капризничает на моих. Иногда, я хочу, чтобы ты приезжал домой как можно чаще, только для того, чтобы укачивать Джудит, – шутливо добавила она, подмигивая Розалин и Нине.

Нина не смогла сдержать улыбку, поспешно пряча ее за Брайаном. Она не сомневалась, что каждое слово Кэтрин было чистой правдой. По каждому движению Рейфа было видно, как осторожно и бережно он обращается со своей племянницей. Наверное, из него выйдет очень хороший отец. Только вот будет ли он любить ее ребенка, так же как любит детей своих братьев? Этого она не знала.

– Что вы делали здесь? – спросил Рейф. Его взгляд стал еще более напряженным, когда он посмотрел на Нину, поверх головы Джудит.

– Мы покупали кое-что для Нины, – радостно ответила Кэтрин, переводя взгляд с Нины на Рейф, – и, сейчас собирались перекусить. Поверь, до твоего прихода, эта девочка, – она кивнула на свою дочь, – была дико голодна.

Мужчина удовлетворенно кивнул, соглашаясь. Нина и сама не смогла бы придумать более подходящего ответа.

– Я провожу вас к Грейди. Перекусите там, – сказал Рейф, передавая Джудит ее матери. Кэтрин с улыбкой приняла дочь, усмехнувшись, когда она тут же проснулась и недовольно заплакала.

Нина затаила дыхание, теперь ожидая самого худшего. Сейчас, без ребенка на руках, Рейф шагнул к ней.

– Я возьму его, – твердо сказал он, кивая на Брайана.

Понимая, что у нее нет другого выхода, Нина шагнула к нему, осторожно отстраняя от себя ребенка. Рейф принял племянника, на секунду задержав взгляд на ее руках.

– Проклятье, – пробормотал он. – Я не должен был этого делать, – сказал он так тихо, чтобы только Нина могла его услышать. Ни к чему было вмешивать Розалин и Кэтрин в их отношения.

Нина хмуро посмотрела на него и быстро отдернула рукава кофты. В ателье ей пришлось воспользоваться свадебными перчатками, чтобы скрыть следы вчерашней ссоры.

– Тебе еще много чего не следовало делать, – пробормотала она, отходя от Рейфа на шаг назад, – но это не мешает тебе, раз за разом, продолжать. Этот синяк всего лишь небольшая капля из всей той боли, которую я чувствую. Но, ведь тебя это не особо волнует. Иногда, мне кажется, что тебе это даже нравится.

Рейф ответил ей таким же хмурым взглядом.

– В этот раз я готов согласиться с тобой, – сказал он, – До встречи с тобой я никогда не был жесток с женщинами. Ты пробуждаешь во мне самое плохое.

Нина с удивление посмотрела на него, не веря собственным ушам. Ведь не мог же он обвиняет ее в своей собственной злости?

– Не правда, – пробормотала она, – ты ненавидишь меня. И этого уже не изменить. Никогда.

– Все верно. Пока ты не перестанешь лгать, между нами ничего не изменится, – Рейф из-за всех сил пытался говорить сдержанно, чтобы не напугать Брайана. Как назло, Кэтрин и Розалин ушли немного вперед, чтобы дать им возможность поговорить наедине.

Разочарованно выдохнув, Нина покачала головой. Сейчас она была готова на все, лишь бы не допустить повторения прошлой ночи. Крепче запахнув полы кардигана, она посмотрела на Рейфа.

– Тогда я хочу своими глазами увидеть доказательства той лжи, о которой ты твердишь. Думаешь, я выдумала свою семью, чтобы выставить себя в лучшем свете перед всеми? Так убеди меня в том, что я сказала неправду. Потом, я сделаю все, чтобы доказать тебе, что кто-то слишком умело крутит нами, а ты отказываешься видеть это.

Нина сидела за столиком в том баре, куда их сопроводил Рейф. Место и правда, было уютным, а с открытой кухни доносились очень приятные ароматы. Но даже это не смогло вызвать у нее хоть какой-то отголосок аппетита. Едва стоило взяться за вилку, как к горлу тут же подкатила тошнота.

Нет, только не здесь и не сейчас. Придется оставить эту глупую затею и просто отказаться от еды.

Вздохнув, Нина отодвинула тарелку с самым легким салатом, который обнаружила в меню. О чем она думала, когда надеялась, что сможет съесть хотя бы его? В действительности это оказалось невозможным.

Поморщившись, Нина выпрямилась на стуле и заерзала не в силах найти себе место. Мороз пробежал по коже. Странное чувство охватило ее, заставляя съежиться. Голова уже привычно закружилась. Кажется, прошлая бессонная ночь наконец-то начала приносить свои ужасные плоды. Ей стоило понимать, что нельзя долго прожить на одном адреналине. Сейчас, в спокойной обстановке, все вернулось на круги своя, и усталость накатила на нее с новой силой. А может всему причиной был тот разговор, который так ни к чему и не привел.

– Почему ты не ешь? – голос Рейф прозвучал слишком сурово и грубо, но это возымело свое действие и вернуло Нину к реальности.

Хмуро посмотрев на Рейфа, она тяжело сглотнула. Объяснять ему что-то не было никакого смысла. Между ними никогда не было и не будет доверительных отношений. И ему ни к чему знать, какую боль она испытывала от его слов и действий. Наверное, пройдет еще совсем немного времени, когда у нее исчезнут последние силы на борьбу с ним.

– Почему-то у меня нет аппетита, – пробормотала Нина, сжимая салфетку на коленях, – Будет лучше, если я выйду, чтобы никому не мешать. Извините меня.

За столом повисла тишина. Рейф нахмурился, сжимая вилку в руках. Кэтрин и Розалин переглянулись.

А Нина больше не могла сдерживаться. Не дожидаясь от них ответа, она резко отодвинула стул и вскочила на ноги. Схватив свою сумку, она быстрым шагом направилась прочь из общего зала, надеясь, что сможет отыскать уборную, и как можно скорее. Двигаясь по указателям, она прошла по длинному затемненному коридору к нужной двери.

Радуясь тому, что кроме нее в уборной больше никого не было, Нина подошла к раковинам и сразу же открыла кран с холодной водой, чтобы ополоснуть горящее лицо. Но это не помогло. Щеки все так же пылали. Казалось, жар проник в самую глубину ее тела.

Перекрыв воду дрожащими руками, Нина закрыла глаза. Может быть, у ее болезненного состояния были совершенно другие причины, нежели очередная ссора с Рейфом? И это, несомненно, пугало. Что если она заболела? Как это могло сказаться на ее ребенке?

Ей срочно нужно присесть. Стараясь не поддаваться панике и действуя практически на ощупь, Нина подошла к невысокой софе, которая стояла напротив двери, в затемненном углу. Присев, она закрыла глаза и провела пальцами по гудящим вискам. Все, о чем она могла думать сейчас, так это о том, чтобы простуда обошла ее стороной. Пусть эта будет всего лишь последствиями усталости. Только бы не было ничего серьезного.

Страх за ребенка охватил Нину с новой силой. И единственный человеком, к которому она могла обратиться за помощью, был Рейф. Отец ее ребенка. Кроме него у нее больше никого не было.

Кто-то сильно застучал в дверь. Слишком сильно, чтобы быть простым раздраженным посетителем. Нина облегченно вздохнула. У нее на уме был только один человек, способный на подобную выходку, как ломиться в женский туалет.

Крепко вцепившись в подлокотники дивана, и используя их как опору для себя, Нина встала. Радуясь, что не придется идти слишком далеко, она повернула дверную ручку, встречаясь взглядом с Рейфом. Сложив руки на груди, он смотрел на нее таким пристальным взглядом, словно оценивая и прощупывая.

– Зачем ты здесь? – прошептала Нина, скорее просто для того, чтобы нарушить эту неприятную тишину, которая повисла между ними. Слова о помощи застыли у нее на губах, и она никак не могла решиться, чтобы выговорить их. Жар еще больше прилил к щекам, и Нина неловко затопталась на одном месте.

Нахмурившись, Рейф выставил руку на дверной косяк, по-своему истолковав это движение. Как будто он пытался помешать Нине закрыть дверь. Словно у нее остались для этого хоть какие-то силы.

– Кэтрин и Розалин уехали вместе с детьми, – сухо сказал Рейф. – Я попросил Колина заехать за ними.

Нина кивнула, понимая. Конечно, Рейф ведь хотел оградить семью от общения с ней. Ни к чему им ехать в одной машине с ней.

– Ты мог дождаться меня в общем зале, – прошептала Нина. Взяв сумочку, которую всего несколько минут назад бросила на диван, она шире открыла дверь, чтобы иметь возможность выйти и не задеть Рейфа. – Я не собираюсь сбегать. По крайней мере, не сейчас.

Рейф схватил ее за руку, разворачивая к себе. Нина не удержалась от громкого вскрика. Ее взгляд впился в собственную руку, а потом она посмотрела на мужчину.

– Ты снова делаешь это, – прошептала она, стиснув зубы, – То, о чем мы говорили. Моя рука снова в твоем до боли крепком захвате. Но ты ведь этого даже не замечаешь. Впрочем, как и всего остального.

Чертыхнувшись, Рейф быстро отпустил ее. Несмотря на сожаление в его взгляде, тон его голоса был слишком грубым и с некоторой долей издевки.

– Ты все еще хочешь увидеть те бумаги, о которых так просила?

Нина удивлено посмотрела на него. Неужели она не ослышалась?

– Это правда? – прошептала она, – ты готов сделать это?

Рейф задумчиво посмотрел на нее, а потом кивнул.

– Если ты хочешь этого, то кто я такой, чтобы тебе отказывать. Тем более, когда все доказательства у меня на руках. Наверное, это даже к лучшему. После этого я больше ничего не хочу слушать о том глупом заговоре, о котором ты пытаешься мне рассказать.

Нина отвернулась, сжимая кулаки. Все, что она хотела, это поскорее расставить все точки в том, что произошло. Ведь именно к этому она стремилась? Собственная слабость тут же вылетела у нее из головы.

– Да. Это то, что я очень хочу, – громко сказала она, шагнув к Рейфу, – Я хочу своими глазами увидеть ту ложь, в которую ты так легко поверил. Может быть, у меня получится открыть тебе глаза.

Рейф пожал плечами, словно для него это было совсем не важно.

– Тогда мы сделаем это. Поехали.

Повернувшись, он пошел по коридору, не сомневаясь, что Нина беспрекословно пойдет следом за ним. Нина смотрела ему вслед, раздумывая достаточно ли у нее сил для всего этого. Нет, даже если она свалится ему под ноги, она сделает все, чтобы докопаться до правды.

Вздохнув и выдохнув, она сжала кулаки и только после этого пошла за Рейфом, который, судя по всему, не собирался ждать ее. Наверное, он уже вышел из бара, предоставив ей самой позаботиться о себе. Пока она медленно шла по длинному коридору, Рейф уже успел уйти.

Усмехнувшись, Нина зашагала еще быстрее. Кэтрин и Розалин уже не было в баре, а значит, и волновать Рейфу больше не о чем. Она же не выходила в список его близких людей.

Но, как оказалось, она сильно ошибалась. Едва она вышла в зал, как тут же увидела Рейфа. Он ждал ее у барной стойки.

– Ты ждешь меня, – с удивлением прошептала она, останавливаясь.

– Разве могло быть иначе, – небрежно бросил Рейф, – Пошли.

Осторожное прикосновение его руки к ее локтю оказалось для Нины неожиданностью.

– Мы едем к тебе домой? – тихо спросила она, шагая рядом с ним. Сейчас, когда он так уверенно держал ее, идти оказалось как некогда легко.

Рейф кивнул администратору, прощаясь. Толкнув дверь, он приоткрыл ее, пропуская Нину вперед.

Вечер встретил их холодным пронизывающим ветром, который тут же охладил пылающее лицо Нины. Обхватив себя руками, чтобы немного согреться от такого резкого перепада температуры, Нина поспешила к машине, надеясь согреться там.

– Нет, мы едем не домой. Эту ночь мы проведем в другом месте, наедине.

Нина села на пассажирское сиденье, позволив Рейфу закрыть за ней дверь автомобиля. Воспользовавшись тем, что он шел к своему месту, Нина быстро прижала ладонь ко лбу, пытаясь понять, поднялась ли у нее температура. Кажется, кроме общего недомогания, больше ничего не было. Наверное, это хорошо. Особенно, если ей придется провести ночь в незнакомом месте.

Рейф уселся на водительское место и завел машину.

– Так куда же мы едем? – спросила Нина, пристегивая ремень безопасности, – И увижу ли я там то, что ты мне обещал?

– Мы едем ко мне домой. Ты же не думала, что я всегда живу вместе со своей семье? – насмешливо спросил Рейф, выезжая с парковки на общую дорогу.

Нина кивнула.

– Тогда, похоже, я сильно заблуждалась, – пожала плечами она, – Наверное, я просто сужу по себе. И это моя большая ошибка.

Рейф усмехнулся, но ни на мгновения не отвел взгляда с лобового стекла. Все его внимание было сконцентрировано на дороге.

–Если бы у меня была такая большая семья, я бы никогда и не подумала жить отдельно от них, – прошептала Нина. Кажется, грусть в ее голосе слышалась слишком четко и очевидно.

Но, даже если Рейф и услышал это, то просто не подал виду. Только его губы сжались, словно от досады.

– Да, конечно, ты же не веришь мне, – сказала Нина, отворачиваясь к окну, – Для тебя каждое мое слово лишь обман.

Не надеясь на ответ, Нина закрыла глаза. Пусть думает, что она решила поспать.

Воспользовавшись тем, что девушка отвернулась, Рейф бросил на нее быстрый взгляд. Проклятье. Папка с документами, которая лежала на заднем сиденье машины, не давала ему покоя. Он и прежде читал ее, но вчера ночью сделал это с особой тщательностью, изучая каждую мелочь, каждую деталь. Он запомнил все, начиная с того места где родилась Нина, заканчивая тем, как несколько лет назад она ступила на тот путь по которому шагала до сих пор. От таких доказательств ей будет очень сложно отмахнуться. Вся ее жизнь была у него как на ладони. Почему же она этого не понимала?

Еще вчера он не хотел вести ее в свой собственный дом. Сегодня же, он принял решение поговорить с ней именно там. Но не только это было причиной. Пусть Нина еще этого не знала, но уже завтра к ним приедет судья, чтобы провести необходимые формальности. Они поставят свои подписи, и это укрепит его права на ребенка. На этой чертовой свадьбе не будет никого из его родственников. Только он и она.

Дорога заняла еще четверть часа, прежде чем Рейф остановился у высоких ворот своего дома. Заглушив мотор, он вытащил ключ зажигания и повернулся к Нине. Она снова уснула. Кажется, сама того не хотела, но уснула.

– Нина, – тихо сказал он, проводя пальцем по щеке Нины. Нахмурившись, он быстро отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Торопливо обойдя машину, он открыл пассажирскую дверь и присел на корточки, – Пора просыпаться.

Нина нахмурилась и приподнялась, неуверенно глядя на него.

– Рейф? – прошептала она, подаваясь вперед. Теперь, они смотрели друг другу в глаза, оказавшись практически на одном уровне. – Ты снился мне.

Рейф удивленно приподнял брови. Такое он точно не ожидал услышать.

– Кажется, что был страшный сон? – спросил он, припоминая то, что она сказала ему в самолете.

Нина усмехнулась, печаль и горько. По ее щеке скатилась слеза. Склонив голову, она посмотрела на Рейфа, а потом прошептала:

– Вовсе нет. Во сне, ты поверил мне. Каждому слову.