Глава 17
Из сарайчика Татьяна шла, старательно изображая равнодушие и скуку.
Но в душе все рвалось и бурлило – у нее появилась возможность бежать. Не просто, как она собиралась, отомкнув замок, бросится, куда глаза глядят, в надежде, что на этот раз ей точно повезет. Нет, теперь вероятность удачи увеличилась в десять раз. Или больше.
Ей поможет один из диких!
Женщина положила ладони на живот, дети тут же дружно толкнулись.
Да, мои хорошие, мама очень постарается. Если бы не вы, этот волк прошел бы мимо, так что, я – спасаю вас, а вы – меня.
Дети еще раз одновременно брыкнулись, и встрепенулась Серая.
Волчица вскочила и завиляла хвостом, а потом принялась транслировать, что большой черно-коричневый волк доброжелательно настроен и защитит щенков от любого.
«Надо же, когда вы это пообщаться успели? – удивилась Татьяна. – Ах, пока я с ним разговаривала? Интересно, ты можешь общаться со зверем так, что я даже не чувствую? А. вон оно, что? Хм… Ладно, там дальше видно будет».
Из дома, который занимали волки, выглянула хмурая физиономия.
Татьяна, как ни в чем не бывало, дошагала до крыльца и села, подставив лицо ветерку.
Волк, постояв пару минут, фыркнул и скрылся внутри.
Таня продолжала размышлять.
Сильно капризничать не надо, но и резко менять поведение тоже не стоит, это может вызвать подозрение. А ей надо вести себя так, чтобы охранники не насторожились, а, наоборот, расслабились и не ждали от нее сюрпризов.
Мэтт уничтожил следы своего присутствия, перекинулся и, неспешной трусцой, огибая хутор по наветренной стороне, двинулся на поиски семьи оборотней.
Издалека донесся звук мотора – Татьяне везли ужин.
Вспомнив, что дорога делает петлю, и на коротком участке машина скоро окажется по ветру, Маррон стремительно пересек опасное место, на пару секунд замер, вслушиваясь в приближающийся звук, и, мощным прыжком, бросил тело на другую сторону неглубокого оврага.
Уже в воздухе почувствовал чужака, изогнулся, избегая столкновения, но, полностью, уйти, не получилось. Через секунду два крупных волчьих тела сшиблись, и кубарем скатились в овраг.
Рухнув на дно, оба замерли, пережидая, пока машина отъедет дальше, а потом выпрямились и уставились друг на друга.
Крупный, очень крупный, черно-коричневый волк и немногим меньше – бурый.
Звери настороженно втягивали ноздрями воздух, не двигаясь, и не сводя друг с друга глаз.
Маррон чуть приподнял верхнюю губу, завибрировал горлом, Бурый ответил тем же – приоткрыл белоснежные клыки и издал низкое рычание.
Шерсть на загривках и спинах поднялась в виде драконьего гребня, делая, и так не мелких, зверей еще крупнее. На прямых ногах, максимально вытянувшись, держа головы высоко, и, не сводя друг с друга немигающих глаз, звери медленно начали кружить.
Глаза в глаза, вибрация от низкого горлового звука, подрагивающие мочки носа, выставленные напоказ блестящие клыки, высоко поднятые хвосты и настороженные уши.
Волки обошли полный круг и замерли.
Казалось, малейший толчок, звук, движение, и звери вцепятся друг в друга.
Маррон, демонстративно высокомерно, и замедленно сделал несколько резких и сильных поочередных движений задними ногами и замер.
Бурый долю секунды продолжал ворчать, но потом сморгнул, сделал шаг в сторону, подставляя бок и, продолжая держать голову высоко, чуть опустил хвост и расслабил уши.
Еще несколько секунд напряжение витало в воздухе, потом Бурый плавно перетек в человеческую форму.
Маррон еще раз скребнул ногами землю и тоже перекинулся.
- Ты, кто? - Мэтью подчинял голосом, давил уверенностью.
- Руслан, - мужчина смотрел настороженно, но спокойно.
- Просто – Руслан?
- А, ты – кто и откуда?
- Невежливо на вопрос отвечать вопросом.
- Невежливо, не представившись, требовать этого от другого. Ты – не мой альфа.
- Справедливо, - кивнул Мэтью. – Мэтью Григорьев.
- Мэтью? – Руслан удивился. – Родители решили пошутить?
- Матвей, - поправился волк. – Матвей Григорьев. Много лет живу не здесь, имя трансформировалось. Я из Дикой Стаи. Ты кто и откуда? Что здесь высматривал?
- Живу неподалеку, - Руслан подобрался, напряжение снова ощутимо повисло в воздухе. – Дом свой, земля.
- Щенок есть?
- Есть.
- Чую, - кивнул головой Мэтт. – Но запаха волчицы нет. Где мать?
- Нет матери. Умерла, - Руслан чувствовал силу пришельца, хотел бы, да не мог отмолчаться, развернуться и уйти.
- Клан?
- Нет клана, я – сам по себе, - волк вздернул голову и, поймав взгляд, тут же отвел глаза. – Второй год здесь живу, мой хутор в восьми километрах на солнце.
- Ясно. А звать-то тебя, как? Фамилия?
- Еремин, - буркнул Руслан.
- Вот какое дело, Руслан Еремин, - Мэтт говорил уверенно, зная, что имеет право приказывать, что имеет право распоряжаться, а Руслан слушал, признавая за Матвеем это право. – Мне и одной волчице нужно убежище. На неделю или чуть больше.
- Ты из этих, - Руслан мотнул головой в сторону уехавшей машины, - которые самку щенную на том хуторе держат?
- Ты ее видел? Нет, я не из них, я, сейчас, как и ты – сам по себе.
- Я ее заметил на дороге, а здесь ее Стася видела. Щенок, - пояснил Руслан. – Вот, шел посмотреть, что там за дела творятся.
- Сколько щенку?
- Семь.
- И в таком возрасте она у тебя за восемь километров бегает?
- Занят был, не уследил. Она самостоятельная и шустрая. Вот, нашла самку, говорит, та в беде.
- Не ходи, я там уже был. Она, на самом деле, в беде, они ее на цепь посадили. Заберем аккуратно, пересидим у тебя, - Мэтью не спрашивал, он говорил утвердительно. – Ее охрану я на себя возьму, отведу и запутаю. У оборотней ее искать не станут. Немного уляжется, разберемся, куда ей дальше.
- На цепь? Щенную суку? – у Руслана сквозь голос прорезался рык. – Сам видел?
- Видел, - подтвердил Мэтью. – Совсем охренели, шавки. Впрочем, сами бы они до этого не додумались, это Амиро приказал.
- Кто приказал?
- Заказчик. С ним Антонио разберется, он не простит обмана.
- Она кто тебе, что ты помогаешь? – Руслан выдохнул, чувствуя, как его отпускает, расслабляются мышцы и нервы. – Дикая Стая – в Америке, ты оттуда сюда ехал ради этой самки?
- Никто. Это я помог ее найти и поймать. Не смотри так, это работа была, нам не сказали, что самка – щенная. Да, ради нее летел обратно.
- Сложно понять, - вздохнул Руслан. – Сначала ты ее поймал, а теперь собираешься помочь сбежать?
- Наш альфа рассердился, что от нас скрыли этот нюанс, мы не воюем со щенными и щенками, это закон. Выполняю приказ альфы – найти и увести, спрятать. Пусть лукавый заказчик останется с носом. Думаю, нам пора отправляться в твой дом, там и договорим.
- Хорошо, - Руслан перекинулся, дождался, когда то же самое сделает Мэтт, и крупной рысью направился в сторону своего жилья.
Серый волчонок вылетел встречать, увидел чужака, попятился и перекинулся в девочку.
- Не бойся, это хороший дядя, - успокоил ее Руслан. – Беги в комнаты, накрывай на стол, мы сейчас тоже зайдем.
Ребенок продолжал стоять, с подозрением глядя на незнакомого волка.
- Я – Матвей, - представился девочке Мэтт. – У тебя красивый зверь! Как ее зовут?
- Ая.
- И имя красивое! Что, хозяйка, накормишь гостя?
Стася расслабилась, заулыбалась и, кивнув, рванула в дом.
- Сейчас вытащит все, что найдет, - добродушно отреагировал Руслан. – У нас еще никогда гостей не было, не считая людей.
- Она ведь не твоя, - проговорил Матвей. – Как ты умудрился обзавестись щенком?
- Год назад, на дороге подобрал. Родители в аварии погибли, где она раньше жила – не помнит. Потихоньку память возвращается, но пока мало информации, невозможно понять – ни клан какой, ни город, или местность, - объяснил Руслан. – Спросить могу?
- Спрашивай.
- Ты, сам, откуда? Так понял, где-то в России родился, как в Дикие угодил?
- Отсюда я, - Мэтт выпрямился, посмотрел на заходящее солнце. – Из этих мест, мне тогда семь лет было. Люди облаву на волков устроили. На настоящих волков. Но время неудачное выбрали – конец февраля.
- Гон, - понимающе кивнул Руслан.
- Да, облава попала на Гон. Не все успели прийти в себя и перекинуться, много полегло. Выжили, в основном, совсем старые, да щенки. Когда про облаву узнали, все взрослые бросились спасать, да многие там и остались.
- Страшно.
- Очень. Сколько щенков сразу осиротело. Да, - ответил Матвей на молчаливый вопрос Руслана, – и я тоже потерял родителей и старшего брата.
- Досталось.
- Ничего, столько лет прошло, я уже научился вспоминать без желания грызть и рвать. Будет время – наведаюсь на то место, где наша деревня стояла. А ты, от кого бегаешь, почему – сам по себе? Вижу, сильный волк, как оказался вне клана?
Руслан махнул рукой:
- Может быть, в дом пойдем? Стася, наверняка, уже накрыла, сейчас не вытерпит, и сама за нами прибежит.
- Ответь, - настойчиво повторил Мэтт. – Где твой клан, почему ушел?
- Думал, любовь нашел, а потом увидел, как она – с другим. Метки мы еще не успели поставить, но все к этому шло. Любил – не передать, как, а она – с другим. Думал, умру. Но тот волк, альфа соседней стаи, поиграл и в сторону, дескать, зверь не принял, спасибо, и до свидания. Он уехал, а Людмила обо мне вспомнила, решила вернуть. Только у меня уже перегорело все. А она – дочь нашего альфы, Воскурина. Любимая. Закатила папе истерику, тот, недолго думая, наехал на меня. Выдвинул мне альфа предложение, от каких не отказываются, но, поскольку, я отказаться посмел, то пришлось спешно менять географию.
- Ты бета был в клане?
- Да.
- Ладно, потом по душам поговорим, будет еще время, надеюсь, - подвел черту под разговором Матвей. – Веди в дом, хозяин, угощай. Баньки, случаем, нет? Я бы попарился.
- Есть, - Руслан с интересом посмотрел на собеседника. – И банька, как положено, я же сибиряк, без нее – никуда, первым делом устроил. И веники имеются.
- О, это я удачно тебя встретил! – оживился Мэтью. – Надо же было разбежаться с родной землей на пол-планеты, а потом на ней же и встретиться с такими же безнадзорными. Ты – вне клана, Стася твоя, пока – вне клана. Татьяна эта, щенная которая, тоже – сама по себе, с детьми. Рассказала она мне немного, её волк ущербный какой-то, нельзя ей к нему возвращаться. Я – тоже, сам по себе. У нас, конечно, есть альфа, но он – мне альфа, только, пока я на задании. Дело сделал, могу уйти, если захочу. Прямо, напрашивается мысль, что все – неспроста.
- С детьми? – насторожился Еремин.
- Двойня у нее, - пояснил Матвей. – Хоть бери, и новый клан собирай: ничьи волки есть, ничьей земли – полно. Да не смотри так, шучу я!
- А, может, это та шутка, в которой прячется истина? – тихо ответил Руслан. – Правда, перемещаемся в дом. При Стасе не надо ничего такого, ребенок же.
- Не дурак, - согласился Мэтт, - Хотел кое-что обговорить без оглядки на девочку, поэтому остался на улице. Луна поможет, вытащим Татьяну, надо будет поискать родных Стаси. Глядишь, заодно, и себе волчиц найдем.
- Так ты, что – всерьез?
- Посмотрим.
Как и предсказывал Руслан, Стася, действительно, накрыла на стол, вытащив все, что смогла достать. На столе не то, что яблоку некуда упасть, на нем и рисовому зернышку тесновато было бы.
- Ох, Стася, какая ты хозяюшка! – восхитился Матвей.
- Руки мойте, - важно заявила девчушка. – Я не знаю, что вы любите, поэтому, достала всё!
Руслан окинул взглядом масштабы «бедствия» и ухмыльнулся – не страшно, что конфеты стояли рядом с картошкой, что отварное мясо, которое Стася поставила в центр стола, было выужено из кастрюли с борщом, а квашеная капуста соседствовала с молоком. Ребенок старался!
- А ты тоже на дядю Сашу похож! – вдруг заявила девочка, рассматривая гостя. – Не лицом, - тут же поправилась она, а сам по себе. Внутренностями.
- Сущностью? – помог Матвей.
- Да! – обрадовалась девочка. – Спасибо!
- Ты не помнишь, как его полное имя?
- Помню. Дядя Саша, Александр Александрович, - отозвалась Стася.
- А фамилию?
- Не помню…
- Ну, и ладно, не расстраивайся! Давайте, лучше, начнем есть. Всё такое аппетитное, и хозяюшка так старалась! – перевел разговор Мэтт.
Но Руслан проникся – вот и отчество всплыло. Кажется, скоро Стася вспомнит и остальное. С одной стороны, хорошо, девочке нужны родственники. С другой стороны – как же он без Стаси? Ведь, заберут… Эх!
После ужина мужчины отправили ребенка спать, а сами перешли в комнату, которую Руслан выделил под кабинет. С натяжкой, конечно, поскольку, это была летняя пристройка, с входом через холодный коридор.
- Как мы ее уведем, чтобы не оставить следов? Ночью?
- Ночью ее, наверняка, запирают или караулят. Не думаю, что Рэмилл будет настолько беспечен, чтобы положиться только на цепь, - возразил Мэтт. – Уводить надо днем, когда двое уедут в Каменку за едой. Дай бумагу, нарисую, как у них там все расположено.
Руслан положил перед гостем несколько листов и пару ручек.
- Вот, смотри, - приступил Матвей. Это – дом, где держат Татьяну. Вот – береза, к которой закреплена цепь. Дальше стоит дом, где живут волки, и рядом с ним – еще дом, но он пустой. Теперь здесь, - Мэтт перевернул лист, - сарайчик, в котором туалет. Если женщина заходит в него, то с ней можно поговорить через щель в задней стенке, там лес, вплотную, и со стороны поляны и домов, что внутри, не видно. Но выход из сарайчика хорошо просматривается, даже из окна. Дом, в котором поселили Татьяну, стоит, практически, посередине поляны, глухой стеной к лесу, а двери и окна – внутрь двора. Предпочтительнее было бы, если бы она оставила цепь в доме. Так её дольше не хватились бы. Но из него незаметно не выберешься. Значит, остается только туалетный сарайчик.
- Но – как? Сам же сказал – вход просматривается. Дырку в стене проделать? Так, нашумим, и заранее не сделаешь, потому что обнаружат.
- Сара, изначально, был сенником, там есть верхний ярус. Я смотрел со стороны леса – под самой крышей большая прореха, вполне можно пролезть.
- Матвей, она же беременная! Сможет ли забраться наверх, пролезть в дыру? Нам ее ловить придется.
- Сможет, - твердо ответил Мэтт. – У нее мощный стимул – жизнь детей.
- Думаешь, заказчик ее собрался убрать? – насторожился волк. – Слышал или предполагаешь? Почему?
- Предполагаю. Сильно не вникал еще, вкратце: существование Татьяны и детей мешает дочери Амиро стать парой мужа Татьяны. Амиро – заказчик.
- Ничего не понял.
- Сам в растерянности: Луна даровала детей, и сразу двоих, какое еще счастье надо? Ладно, с этим потом разберемся, сначала надо вытащить самку.
- Согласен. Значит, самка вылезает на крышу, мы ей помогаем спуститься, снимаем цепь и?
- Надо обдумать, что дальше. Понятно, что в туалете она не может сидеть час, если охранник обратит внимание, когда она в него вошла, то минут через пятнадцать, максимум, через полчаса, пойдет выяснять причину задержки. У нас есть только десять – пятнадцать минут, еще какое-то время уйдет, пока она залезет наверх, пока спустится, и пока снимем цепь.
- Не разбежишься, - качнул головой Руслан. – Перекидываться она не может, как и быстро и долго бежать.
- Надо еще раз с ней поговорить, может быть, у нее уже есть какие-то свои соображения, как лучше выбраться.
- У беременной самки, которую на цепи держат – соображения?
- Увидишь ее и поймешь, она – необычная. Очень сильная и умная. Есть у тебя хорошие веревки, прочные и толстые?
- Есть, я же стадо держу. Зачем веревки?
- Лестницу свяжем веревочную, её проще перенести. Не прыгать же ей с крыши. Закинем, она ее закрепит за что-нибудь, и безопасно спустится, а мы её подстрахуем.
- Завтра привезу бухту. И, завтра же, надо с ней поговорить.
- Днем, когда останется один охранник. Подождем в том овраге, и, когда машина проедет на Каменку, я сбегаю к сараю.
- Разумно, один меньше натопчет, - согласился Руслан. – Только, все равно, запах останется.
- У меня есть нейтрализатор. Важно, чтобы рядом с хутором волки не обнаружили следов других оборотней. Пусть думают, что она сама сбежала, одна, без чьей-то помощи. Еще вопрос: где ты ее сможешь разместить? Меня можно в коридорчике положить, но самку надо будет поселить дальше от входа и комфортнее.
- Ей придется делить комнату со Стасей, - развел руки Руслан. – У меня тут не слишком разгуляешься – кухня, она же, столовая. Затем, большая комната, вроде, зала, я сплю там. И дальше – еще одна комната, меньше по размеру, а снаружи к дому сделана пристройка.
Мэтью встал и вопросительно посмотрел на хозяина:
- Я гляну?
- Да, пошли.
Комната на самом деле была небольшая: кровать Стаси, шкаф, стол, пара стульев, полка с книжками, ящик, откуда торчали игрушки.
- М-да, не разгуляешься. Но еще одна кровать точно встанет и даже для второго шкафа место есть. А там, видно будет. Где мне лечь?
- Пойдем, покажу.
С утра Руслан съездил к коровнику, проследил, как справляются со стадом наемные работники.
К сожалению, сам он не мог подходить к бычкам без того, чтобы стадо не рвануло спасаться, вот, и приходится присматривать со стороны.
Когда Рус задержался здесь, и решил, что обоснуется насовсем, он подумал, что будет выращивать бычков на мясо. Пахать пригодные для этого участки невыгодно – небольшие, разбросаны далеко, через овраги и перелески техника не проедет. А для скотины место – отличное.
В нескольких километрах от своего хутора, в заброшенной деревне, силами наемной бригады поставил коровник, сделал загоны, помещение для хранения комбикорма и большой амбар под сено. Рядом – дом для работников. Закупил пятьдесят бычков.
Самому интересно, что получится, пока, прогнозы неплохие. Травостой хороший, скотина целыми днями на подножном корме, только на ночь работники раздают немного комбикорма.
Есть надежда, что к зиме животные достигнут веса в двести килограмм, и можно будет их продать. И, если все получится, на следующий год он закупит уже сто бычков.
Лестницу сплели достаточно быстро – к одиннадцати часам она была готова. Мужчины решили, что отнесут ее к оврагу, спрячут там, чтобы не бегать лишний раз, если она срочно понадобится. Матвей уйдет, чтобы переговорить с пленницей, попытаться обсудить план и время побега, а Руслан подождет его в лесу.
Мэтт пробрался к сараю, замер, сканируя обстановку. Машина за обедом уехала минут двадцать назад, но самка все не появлялась. Наконец, спустя полчаса после отъезда Рэма и Дэна, Таня, не спеша, вышла из дома. Постояла на солнышке, время от времени гремя цепью. Присела на крыльцо, отмечая, что Эдвин уже пару раз выглядывал, присматривая, чем она занята. И направилась к туалету, внутренне замирая – пришел ли волк? Может, решил, что не стоит тратить время ей на помощь, ведь сразу двух серьезных врагов наживет – канадца и Кирилла.
Но дикий был на месте.
- Скажи, ты сможешь залезть на верхний ярус? – начал он без предисловий.
Таня посмотрела наверх, потом – на лежащую лестницу, и подтвердила – сможет.
- Хорошо. Смотри, что мы придумали.
- Мы?
- Я нашел семью, о которой ты говорила. Волк поможет, и переждем у них, - торопливо объяснил Мэтт. – Надо бежать днем, примерно, в это время, лучше, прямо завтра. Твое регулярное посещение туалета, стоит машине уехать, может привлечь внимание, поэтому, тянуть не надо. Ты влезешь наверх, там, со стороны леса – большая дыра. Я кину тебе веревочную лестницу, закрепишь ее за балку и спустишься. Мы будем страховать. У Руслана, это волк, который нам помогает, есть машина, но близко невозможно подъехать, чтобы не заметили твои охранники, поэтому, придется идти пешком. Быстро.
- А, если немного изменить план? – проговорила Татьяна. – Здесь, километрах в трех на запад, еще один хутор. В сарае я оставила велосипед, правда, колеса спускают. Вылезу и побегу туда, возьму велосипед и поеду – нам куда надо, чтобы попасть в дом Руслана?
- На восход.
- Отлично. А я отправлюсь дальше, на запад. Примерно, через три километра я окажусь на дороге, которая ведет к Каменке. А, неподалеку, уже ждет машина Руслана. Думаю, что ее надо будет уже сегодня вечером туда доставить, под шум мотора автомобиля моих конвоиров, когда они соберутся за ужином. И спрятать в кустах. Грузим меня и велосипед, ждем, когда мои охранники поедут обратно, и, под звук их машины, уезжаем. Пусть волки ищут одинокую женщину на велосипеде.
- Прекрасно, - Мэтт сверкнул зубами, улыбнувшись до ушей. – Действительно, звуки здесь далеко разносятся. Лучше дождаться автомобиля с обедом, и, под его прикрытием, и подъезжать, и отъезжать. У тебя в роду Суворов с Македонским не отметились? Отличная стратегия!
- Насколько знаю, нет. Более важно, что в моем роду Сусанин не потоптался.
Матвей замер, осмысливая услышанное, а потом улыбнулся:
- Вспоминаю, как ты нас уже однажды сделала!
Таня хихикнула – нервное напряжение, в котором она находилась уже долгое время, требовало хоть какой-то разрядки. Посмеяться – самое то.
- Еще проблема – снять замок…
- Вообще, не проблема, - перебила Таня, - я отмычку сделала, открываю за три секунды, натренировалась.
- Женщина, почему ты замужем? – в шутку простонал Матвей. – Я бы прямо сейчас женился! Хочу посмотреть на того идиота, который не уберег такую самку!
Татьяна насупилась, и Матвей, догадавшись, что ковырнул по больному, срочно перевел разговор.
- Значит, завтра, как только двое уедут, ты идешь в туалет, я уже буду ждать. Отстегиваешь цепь, лезешь наверх и далее так, как мы обговорили.
- Есть еще проблема, - добавила Татьяна. – Моя сумочка со всеми документами и деньгами – в том доме, где живут волки.
- Где она там, видела?
- Видела, - кивнула женщина. – В большой комнате, между двумя окнами в стену вбит гвоздь, а на нем – сумка.
- Окна, какие? Сумку опиши.
- Окна – два рядом, через небольшой промежуток. Не на березу выходят, а с другой стороны – на дорогу. Сумка – обычная, женская. Бежевая такая.
- С той стороны, где окна, есть какая-нибудь растительность?
- Сирень, несколько кустов.
- Отлично.
- Я, вот еще, что думаю, - добавила Таня. – Если я запру дверь изнутри? Цепь сниму и замком запру дверь? Я смотрела, там есть щеколда. Выиграем еще время.2fc63d
- Если быстро, то можно. Помни, тебе придется три километра до другого хутора бежать, а потом ехать на велосипеде. Справишься?
- Справлюсь, у меня нет выбора.
- Выбор есть – я могу просто положить твою охрану, это просто, и никакого риска. Но, тогда, и твоему недомужу, и заказчику станет ясно, что вмешался кто-то из оборотней, а этого бы очень не хотелось. Даже, если, я уберу все свои следы, все равно любой поймет, что справиться с тремя взрослыми волками мог только оборотень.
- Недомужу?
- Прости, вырвалось. Не понимаю, как он мог все это допустить?
- Он просто всю жизнь мечтал встретить единственную, и когда встретил, то я стала не нужна. Не будем об этом, - Татьяна отвела глаза в сторону.
- Ну, да, - буркнул себе под нос Матвей. – Он единственную встретил, когда с тобой познакомился, иначе, откуда у тебя щенки? Недоумок, - добавил еще тише, но Таня расслышала и вздохнула.
- Все, так и решим, - Мэтт встал, доставая нейтрализатор. – Я сейчас пробегусь до сарая с велосипедом, проверю его состояние, подготовлю, далее – по направлению к шоссе. Надо выбрать место, где машину спрятать. А ты возвращайся и очень постарайся не вызвать у охраны подозрения. Веди себя, как обычно. Давай, удачи нам!
- Ты, отойди, пожалуйста, - попросила она Матвея. – Я воспользуюсь домиком, а то придется через полчаса снова бежать.
Волк кивнул и растворился среди деревьев.
В дом Таня вернулась в растрепанных чувствах.
Завтра! Луна, помоги! Пусть все пройдет, как задумывалось!
Встретившись в овраге, мужчины решили пересидеть тут, пока не вернется машина с обедом, и, только потом, идти дальше.
- Представляешь, волчица придумала, как усовершенствовать наш план, - поделился Матвей. – Смотри, ты здешние места уже хорошо знаешь: на запад, здесь есть хутор.
- Да, один дом и сараюшка.
- Там она велосипед оставила. От этого дома опять на запад три километра до пересечения с грунтовкой, где мы сегодня спрячем твою машину. Вечером подъедем, когда эти за ужином отправятся, под звук их мотора проскочим. Сумеешь провести машину через бездорожье?
- Да, конечно, я тут, когда поля смотрел, все объездил.
- Хорошо.
Примерно через полчаса, автомобиль с обедом для пленницы проехал в обратную сторону, и волки смогли выбраться.
Мэтт побежал смотреть путь и выбирать место для машины, по пути завернув на брошенный хутор. А Руслан понесся домой, готовить средство передвижения и инструктировать Стасю.
- Стась, пожалуйста, не выходи никуда со двора, это очень важно!
- Вы будете спасать хорошую тетю?
- Да, милая. Нельзя, чтобы тебя, даже случайно, кто-то увидел. Я не смогу за тобой присмотреть и, если что, помочь, понимаешь?
- Я понимаю, - кивнула девочка. – Буду сидеть в доме и вести себя хорошо.
- Спасибо, ты мне очень этим поможешь!
Наконец, машина была на месте, и надежно спрятана в зарослях кустарника, велосипед осмотрен, шины накачаны. Всё, где проходил Мэтт, чего касался – обработано нейтрализатором.
Оба волка сидели на крыльце дома, потягивали чай и молчали.
Завтра сложный день, что зависело от них – мужчины сделали. Теперь всё в руках смелой беременной самки.
Уставшее солнце, сверкнув напоследок алым, скатилось за кромку леса, уступив время ночи. Густые чернила ночного неба прорезал тонкий серп молодого месяца, блеснула россыпь звезд. Щелкнул, пробуя голос, соловей. Раз, два. Пауза. И залился, рассыпался трелями, запел о любви и жизни.
И два взрослых, потрепанных жизнью, волка, замерли, вслушиваясь в музыку леса.