Глава 18
Секунды две Кирилл смотрел на захлопнувшуюся дверь и чувствовал, что, вот-вот, и он сорвется. Грис уже сорвался и выл, горестно и протяжно. Завыть хотелось и Дёмину.
Рассказала. Чужому, еще и человеку. Зачем? Что люди понимают в физиологии оборотней? Как можно судить то, в чем не разбираешься, о чем понятия не имеешь? Да, бабка права – со стороны, все так и выглядит. Жила семья, а потом, муж уехал в командировку, втюрился, привез любовницу в дом, а жену – выгнал. Как выяснилось, беременную выгнал. Луна, как же хреново!
Сказать, что он не виноват, Кирилл не мог. Виноват, не отнять этого. Но не мог он тогда иначе, не мог! Если бы не эта метка или, лучше, если бы, он не поехал в Канаду, не завершив ритуал!
Организм взбесился, он те дни был, как в тумане. Тело крутит и выворачивает, в голове одна мысль – моя пара! Невозможно отойти и на два метра, невозможно выпустить из рук, весь мир сконцентрировался в одной женской особи. Каждую минуту хотелось ее касаться, вдыхать ее запах, завалить ее подарками и ласками. Когда Алексис хмурилась, он с ума сходил от огорчения, метался и искал – кто посмел обидеть? А, когда Алекс плакала, он зверел и готов был разорвать любого, на кого она укажет, как на источник слёз. Наверное, прикажи она ему с крыши прыгнуть или убить – выполнил бы, не задумываясь. Потом, когда угар стал спадать, и появились проблески сознания, до Кирилла кусками начало доходить, что всё у него как-то не просто и неправильно, но подходила Алекс, и он опять срывался. Теперь ему понятно, почему все пары после обретения обязательно уединяются минимум на месяц. Понятно, почему молодожены стремятся уехать в какой-нибудь домик на отшибе, а другие члены клана обходят его десятой дорогой. Гормоны бушуют, оборотни в этот период никого, кроме пары не воспринимают, и неудачно завернувшего гостя могут и покалечить.
А он не мог уединиться! Клан у него, надолго не бросишь. Конечно, беты надежные, да и остальные отлично знают, что делать. Если что, Владимир со Стасом на подхвате, и Наталья поможет, недаром, Луной была в течение почти полувека. Но, в любом случае, не мог он оставить клан на месяц и, вместо того, чтобы увезти Алексис в лесной или горный дом, привез ее в стаю. Сквозь угар и снесенную крышу, ему приходилось следить за работами, порядком, конкурентами, сородичами. И ощущать, что неподалеку – Татьяна, чувствовать свою метку, беситься от невозможности поставить такую же Алекс и умирать от страха, что однажды она расплачется, и он не совладает с собой и что-нибудь сделает с Татьяной.
Как он мог с ней поговорить, если Алексис закатывала ему истерики, требуя не встречаться с женой? И невосприимчивость к ее слезам появилась, только тогда, когда гормональная волна пошла на спад – почти через два месяца. По сути, отгородившись от Татьяны, запретив ей приходить и попадаться ему на глаза, он сохранил ей жизнь. Но этого он никому не расскажет, тем более, не признается самой Тане. Лучше, пусть думает, что он предатель, чем узнает, что он мог ее физически устранить.
Бабка хорошо по нему прошлась и заронила сомнение – а захочет ли Таня возвращаться? Как-то, он до этого даже не думал, что жена может отказаться возвращаться. У них – дети! Но, если эта пожилая человечка долго промывала Тане голову, внушая ей человеческие представления о семье, то волчица может и взбрыкнуть.
Ладно, сначала надо найти Татьяну, спасти ее от Амиро, разбираться с отношениями он будет потом.
Он обидел ее. Очень обидел. Но, ради детей, она должна будет понять и простить, а он очень постарается, чтобы Таня забыла о его проступке.
- Едем в Каменку, - отрывисто приказал Демин, залезая в автомобиль. – У меня запас прочности подошел к концу, четвертые сутки на ногах, без сна. Попробую поспать, пока едем.
Казалось, что он глаза закрыл мгновение назад, и, вот, уже трясут за плечо:
- Кирилл, приехали.
- А… Да, сейчас, - чугунная голова, в глаза, будто, песок насыпали.
Кирилл добрел до номера, плюхнулся на ближайшую кровать и перед тем, как отключиться, успел пробормотать:
- Вернутся разведчики, разбудите.
Но волки вернулись только утром, и, посовещавшись, Вадим решил дать альфе выспаться. Тем более что спешить, оказалось, незачем.
Демин проспал 12 часов.
Открыв глаза, Кирилл несколько секунд соображал, где он, а потом подскочил, как ужаленный:
- Вадим!!!
- Тут я, не кричи, - Вадим обнаружился на соседней кровати. – Прежде, чем ты оторвешь мне голову, выслушай. Обе двойки вернулись уже утром, ничего такого, чтобы надо было срочно бежать, не выяснили, поэтому, я решил дать тебе возможность выспаться.
- Своевольничаешь?
- Нет, сохраняю клану альфу. Ты себя в зеркало видел? Весь серый, синяки под глазами. Как ты думаешь, сколько ты еще продержался бы?
- Сколько надо.
- Кому – надо? Что ты сможешь, если падаешь от физического и психического истощения? Вот, я и прикинул перспективы, что нам придется и Татьяну Игнатьевну спасать, и тебя на себе вытаскивать. И дал тебе выспаться. Сейчас душ, потом плотный завтрак, совмещенный с обедом, и по машинам.
- Таня?
- Нет, Татьяну Игнатьевну не нашли. Нашли место, где делали снимки.
- Ну?
- Никого нет, но там, точно, была Луна, даже запах еще ощущается. Не дергайся, ты не успел бы все равно – дня два-три, как место было покинуто. Ты еще в Канаде был.
Кирилл застонал:
- Не хватило пары дней! Так, давай, поднимай всех, выезжаем.
- А обед?
- Возьми с собой питательное, но без всяких ароматизаторов и красителей, мне понадобится все чутье, какое мне подарила природа. Мясо подойдет. Просто мясо, без приправ.
- Отварное, жареное, печеное?
- Отварное. Лучше, свинина, но и говядина сгодится. Килограмм мне, вам – смотрите сами. Да, никаких сыров и вообще, чтобы ничего пахучего в машины не брали.
- Понял. Решил выпустить Гриса?
- Да, пришла его очередь.
Грис насторожился и подскочил, показывая, что он очень-очень ждет, надеется и приложит все силы.
Всё время, пока ехали, волки обдумывали предстоящую задачу. Кирилл рассматривал снимки, которые принесли разведчики. Пусть, в сумерках, но он сразу узнал березу и дом. Несомненно, это – то самое место! Спасибо фотографу и Амиро, которые не додумались проверить фотографии на наличие координат места съемки.
Чтобы не мешались, машины оставили метров за тридцать от хутора, и дальше пошли пешком. Кирилл жадно разглядывал обстановку, вслушивался, втягивал запахи. Грис, только, что на задних лапах, не плясал от нетерпения.
«Тише, не спеши! Сначала я сам все осмотрю, а потом, придет твое время», - увещевал Дёмин зверя.
Береза и прикрепленная к ней цепь.
Кирилл потянул, прошелся носом – почти неуловимый запах.
Зашел в один из домов и через пять минут вышел – тут жили волки, не Таня. А второй дом подарил ему ниточки – подушка хранила еле уловимый запах его пары, вещи, которые Таня надевала.
Демин задумался – не похоже на запланированный отъезд, больше смахивает на спешную эвакуацию. Одежда Татьяны осталась, впрочем, может быть, у нее всего было по два или три экземпляра, просто, оставили лишнее? Но, в доме, где жили самцы, всё разбросано, в разных углах комнаты стоят три сумки с вещами. Всем резко разонравился гардероб, решили сменить?
На улице, на веревке висят две футболки и штаны. Постирали, повесили сушиться, забрать забыли?
На лавке – контейнеры с прокисшей едой. Привезли и бросили. Даже не открывали. Странно.
Вышел во двор, заприметил сарайчик.
Фу, кто додумался здесь туалет устраивать? Дверь выломана вместе с частью стены. Это кого так прижало, что не было терпения её нормально открыть?
Споткнувшись обо что-то, Кирилл нагнулся и поднял замок со свернутой дужкой.
Перед глазами мелькнуло воспоминание – цепь на ноге Татьяны закреплена таким же замком. Он - не он?
Потрогал вывороченное дерево, пнул вырванную «с мясом» щеколду.
Что ж, картина более-менее ясная: жили, никуда не собирались. Вернее, собирались – обедать или ужинать. Но тут что-то, такое, произошло, что все спешно похватали первое попавшееся, оставив большинство вещей, и куда-то рванули.
Куда могли так спешно рвануть волки? Амиро позвонил и потребовал срочно доставить пленницу?
Нет, какая бы срочность не была, вещи не бросили бы. Разве, долго кинуть сумки в машину? Тут что-то другое.
Кирилл еще раз прошелся по хутору, внимательно рассматривая всё вокруг, его люди тем временем сгрудились в стороне от домов, наблюдая за действиями альфы.
На первый взгляд, ничего нового.
Демин увеличил круг и на одном отрезке оказался за «туалетным» сараем. Поморщился, спеша скорее миновать его, и замер, не веря своим глазам: по задней стенке сарая, прямо с крыши, свисала веревочная лестница.
Луна, кажется, он понял, почему волки умчались, забыв и про обед, и про свои вещи!
Татьяна – сбежала! Умудрилась отомкнуть цепь, где-то раздобыла веревочную лестницу, и оставила похитителей с носом!
Ай, да, молодец!
Грис выпрямился и завилял хвостом, подтверждая – молодец! Его пара – молодец, он давно это знает!
- Двое остаются с машинами, остальные перекидываются, и – за мной. Сзади. В десяти метрах, смотрим, нюхаем, слушаем, - скомандовал Кирилл. – Да, рации не забудьте. Вадим, ты держишься на шаг сзади. Пока не возьму след, чтобы все стояли там, где сейчас, и на сантиметр не сдвигались!
Миг – и на земле стоял великолепный, светло-серый, зверь.
Грис потянулся, разминая ноги и спину, повел головой, чихнул, освободив нос от посторонних запахов, и, чуть пригнувшись, пошел челноком. Где-то прячется его единственная, его сердце и душа – его беременная пара. Он, обязательно, её найдет.
К удивлению Гриса, запаха Тани возле сарая и лестницы не было. Совсем. Волк, чуть не на брюхе прополз, исследуя каждый сантиметр, но ничего не обнаружил.
В комнате и на цепи запах сохранился, пусть, и слабый, а дальше – ни молекулы. Нет, следы оборотней, хоть и еле уловимые, он ощущал, но на присутствие Тани здесь ничто не указывало.
Зверь сел, размышляя, куда могла побежать женщина, когда оказалась за стеной сарая.
Единственно, что ясно – не вправо или влево – там открытое пространство. Прятаться можно было только в самом лесу. Значит, ему надо искать в том направлении.
Грис встал, рыкнул сопровождению, и продолжил поиск. Что-то подсказывало, что не все потеряно: Таня не на крыльях летела, должен был остаться запах, хоть, где-нибудь, хоть, мазки или намек! Тем более что следы оборотней он находил. Да, очень слабые, но, были же! Волки, так же, как он, искали беглянку, но почему их он чувствует, а её – нет?
Он решил, что проработает коридор, шириной в десять метров и длиной в полкилометра и, если ничего не найдет, то возьмется за другое направление.
Опять – челнок, опять, тщательное пронюхивание, шаг, следующий, температура тела повысилась. Миллионы запаховых молекул, но всё – не то. Мыши бегали, жук прополз, земля, трава… и вдруг, как подарок – ещё не запах, ещё не полноценный след, но – есть! Поймал. Обычный волк не почуял бы, но она – его пара. Он чувствует, она проходила здесь всего два дня назад, он может и должен!
Осторожно, короткими шажками, сузив коридор до трех метров, Грис шел от одной метки до другой, интуитивно выдерживая верное направление.
След, если можно было так назвать еле уловимые мазки, встречающиеся с интервалом в десять – пятнадцать и больше метров, вывел к другому хутору, и там стал четче. Судя по всему, Татьяна знала, что в сарае спрятан велосипед – следы шин четко отпечатались немного дальше, на небольшой прогалине. Женщина забрала средство передвижения и уехала. Вся земля была истоптана, похоже, оборотни изрядно побегали, но на хутор набрели. Догнали её или нет?
Следить за следами шин было не проще, ведь на траве отпечатков не остается, но Татьяна спешила, поэтому выбирала более ровные и голые участки. И, время от времени, отпечатки появлялись, показывая, что Грис движется в верном направлении.
Нюхать больше не было возможности: знойный и сухой воздух, сухая почва, давность – все было против волка. Подозвав сопровождение, альфа распорядился, что все встают цепью, и внимательно смотрят, продолжая движение.
Через два часа звери вышли к дороге, и тут след окончательно потерялся. Выходило, Татьяна выбралась на грунтовку, и поехала – куда? Сверившись с картой, установили, что дорога вела к шоссе и Каменке.
Искать следы велосипеда в пыли дороги, не представлялось возможным: все затерли автомобили.
- Вадим, я думаю, что она к Каменке поехала. Назад ей нет никакого резона, только – к шоссе и людям. Проще затеряться, можно уехать с попутками.
- Согласен, - бета прошел по обочине в одну и в другую сторону. – Наши действия?
- Идем к Каменке, смотрим в оба. Сообщи нашим, пусть заводят машины и едут туда же.
К сожалению, след потерялся. Как ни смотрели, как ни нюхали – ничего. Вот, отпечатков оборотней было достаточно. Видимо, они тоже дошли до грунтовки и потеряли Таню, потом бегали по обочинам в обе стороны, искали.
Интересно, нашли или нет? Кирилл знал, где мог получить ответ, и то, что Амиро до сих пор не связался с ним и не сообщил, когда состоится сеанс видеосвязи, давало надежду, что его волки потерпели фиаско.
Говорить в номере не хотелось, поэтому Демин оставил волков приводить себя в порядок, а сам вышел из мотеля и направился к лесу.
- Амиро?
- Ну? – радости в голосе канадца не было ни капли. Скорее, досада.
- Не запрягал. Когда я смогу увидеть самку?
- Я же вчера тебе послал ее фото! – возмутился Амиро. – Тебе, что, каждый день нужны новые снимки?
- Прислал, но фото недельной давности, сам сказал. Откуда я знаю, что с сукой и щенком за неделю произошло? Потом, ты обещал, что я смогу ее увидеть и поговорить. Жду.
- Дёмин, ты не оборзел? Сказал же – как только её вывезут в местность, где есть устойчивая связь, будет тебе видеозвонок. Объяснил же – невозможно устроить это быстро! Ты намерен каждый день об этом спрашивать?
Кирилл сжал кулаки, гася вспышку гнева.
- Ты, как разговариваешь, Амиро? Я тебе кто – переярок? Надо будет – каждый день станешь свежие фото присылать, и каждый день звонки обеспечивать.
- Да, мне проще придушить ее, - прошипел канадец. – Я ничьи указания не исполняю уже лет сто пятьдесят, и менять это не намерен. Что-то, ты слишком волнуешься для равнодушного к судьбе самки, каким себя пытался представить.
- Дай мне с ней поговорить, а потом, души, - огрызнулся Кирилл. – Но за щенка, если он на самом деле есть, я с тебя спрошу. Нигде не отсидишься.
- Луна, Кирилл, что же, ты, упертый такой! Есть щенок, есть! Свежие фото, как мне пришлют, тут же отправлю. Неужели, у тебя в клане дел больше нет? Займись, пока, ими, а я займусь своими. Через недельку – полторы будет тебе звонок.
- Через полторы недели? Амиро, что ты от меня скрываешь? Самка заболела?
- Нет, не заболела. В десятый раз рассказать про отдаленность местности и отсутствие связи?
- Не надо. Просто, запомни, я жду свежее фото в течение суток и звонок – до конца этой недели.
- Так, сегодня пятница!
- В курсе. Поторопись.
Амиро посмотрел на зажатую в руке трубку и, зарычав, бросил ее о стену.
Оборзел, гаденыш! Как есть – оборзел! Как он разговаривает? Да, сильный, но, дерево надо по себе рубить, а он, Амиро, этому волку не по зубам.
Зачем он, вообще, с ним связался? Предупреждал же дед, предупреждал! А он повелся на возможность устроить дочь и расширить сферу влияния. Нет, надо сворачиваться, избавляться от самки, возвращать волков. Алексис и Рэм подойдет, даже лучше. Оба – на глазах, родят щенка, вырастит из него себе преемника. С Кириллом не получится, слишком силен, не удержит он его. Тем более, у него, похоже, инстинкт защиты потомства проснулся. Разнесет все за щенка, и никогда не станет покорным, натура не та. Просчитался он, крупно просчитался. Но еще есть возможность обезопасить себя: надо избавиться от самки, позвонить Демину, сказать, что погибла. Придумать причину, несчастный случай по ее вине. Например, бежала и сорвалась в пропасть? Подойдет. Или – отпустить, пусть, возвращается к Демину, и живут? Нет, отпустить – это слишком просто. Что же, у него кругом убытки, а Демин будет в прибыли? Ни за что!
Амиро перешел в спальню, взял другой телефон, нажал вызов.
Слушал гудки, обдумывая, как сформулировать приказ.
Алекс, конечно, покричит, покапризничает, но смирится, никуда не денется.
Да, затея с самого начала была глупая, сколько он впустую сил и денег потратил!
Наконец, Рэмилл ответил.
- Альфа? – голос глухой.
- Спишь, что ли? – Амиро покосился на часы – в России поздний вечер. – Полчаса звоню.
- Не сплю, тут не везде ловит.
- Рэм, новый приказ – сучку удавить и прикопать, сами – немедленно домой.
- Что?
- Что, слышал. Самку ликвидировать, сами – в Квебек.
- Но, альфа…
- Ты слышал. Поторопись, сейчас отдам распоряжение, вам забронируют билеты на завтра. Управитесь, и, налегке, в Москву.
- Альфа, был уговор – я доставляю самку, и женюсь по собственному выбору. Он остается в силе?
- Обстоятельства изменились, я больше не заинтересован в Дёмине. Моя дочь – лучшее, что ты до сих пор видел от жизни. Другой бы, в ногах валялся, от счастья, и руки мне целовал. Давай, действуй, дома поговорим.
Отключил телефон и удовлетворенно вздохнул.
Вот, и правильно!
- Это, какую самку ты приказал удавить?
От голоса, внезапно раздавшегося за спиной, Амиро подпрыгнул и прямо в воздухе перекинулся, но сразу же понял всю бесполезность этого поступка – в кресле у окна сидел Антонио – альфа диких.
***
Рэм, со стоном, опустился прямо на землю.
Он устал, так устал за эти три дня! Бегал пограничным бобиком, искал следы, загнал себя до изнеможения, и загонял Дэна с Эдом. А еще раньше – выслеживал и ловил женщину, которая, мало того, что ему ничего плохого не сделала, так, еще беременна! Сам себе был противен. И, все ради чего? Ради того, чтобы Алексис от него отвязалась! А, теперь, получается, все зря – ему не соскочить? Как же хорошо, что он решил не информировать Амиро о новом побеге. Надеялся, что найдет раньше. Всё, что ни делается – к лучшему
Убил бы он ее, если бы она была под рукой?
Нет. Самку, еще и щенную, еще и именно эту – не смог бы.
И, что бы он сделал?
Уехал бы вместе с ней.
Татьяна сбежала, пора, то же самое, сделать и ему. Родни у него нет, в Канаде его никто не ждет. Россия – большая страна, неужели, он не найдет себе место?
Рэмилл оглянулся, сунул телефон в карман и решительно направился к машине.
- Что там?
- Альфа приказал все бросать, и вам, вдвоем, выдвигаться в Москву. Заберёте билеты, я скину номер рейса, и завтра же вылетаете домой.
- А ты?
- Я остаюсь. Нужно доделать кое-какие дела, потом, тоже – домой. Берите машину, и сразу уезжайте. Под Москвой остановитесь в каком-нибудь мотеле для дальнобойщиков, отдохнете, приведете себя в порядок.
- Ты-то, как, без машины?
- Обойдусь, у меня дело на один-два дня, не больше, - отмахнулся Рэмилл, копаясь в багажнике. – Вот, ваши паспорта, деньги. Езжайте!
Проводил взглядом удаляющиеся огни, вздохнул и перекинулся. Волк подхватил барсетку с деньгами и документами, и, крупной рысью, направился назад, на хутор.
Уже на подходах к хутору, зверь насторожился – пахло чужими. Здесь стояли машины, дальше оборотни шли пешком. Рэмилл затаился и осторожно просканировал местность. Хорошо – сейчас никого постороннего нет ни на хуторе, ни рядом с ним.
Не перекидываясь, волк тенью проскользил вокруг, обнаружил исходящие следы, вернулся на хутор и обошел дома, побывав и в сарайчике. Чужаки посетили все помещения.
Торопясь, Рэм споткнулся обо что-то, наклонился и увидел свернутый замок.
Да, он здорово перепугался, когда Эд сообщил, что самка ушла в туалетный сарайчик, каким-то образом заперлась там и, уже час не выходит, и не отзывается.
Сквозь щели в двери было мало что видно, но лестницу на второй ярус он заметил. И от мысли, что волчица решила что-то с собой сделать, чуть ума не лишился. Как вынес дверь – и не помнит. Просто, вырвал ее «с корнем», то есть, с куском стены, сломав и замок. И, вот, этот самый замок, он сейчас и поднял…
Что, за?
Рэм еще раз потянул носом и похолодел – от замка ощутимо тянуло волком, запахом которого фонтанировала метка Татьяны.
Муж пожаловал, значит. Ой, плохи рэмовы дела! Дёмин не станет разбираться, сначала прибьет, и только потом задаст вопросы.
Рэмилл проследил запах альфы до второго хутора, понял, что тот идет по направлению к грунтовке, и что совсем скоро он потеряет след. Вернётся на хутор?
Вероятность небольшая, но проверять ее на себе как-то не хочется.
Мужчина собрал вещи в небольшую сумку, сунул туда забытую на столе пачку печенья и отправился на восток, предварительно уничтожив свои следы остатками нейтрализатора.
Во второй ипостаси бежать можно было дальше и дольше, поэтому, Рэмилл обернулся, подхватил сумку и зарысил вглубь ничейных земель.
Волчья рысь – с виду, вроде бы, неспешная, но на деле позволяет за короткое время покрывать большие расстояния, экономно расходуя силы.
Единственно, чтобы сумка не цеплялась за все подряд, ведь бежал он не по дороге, волку пришлось нести ее, высоко подняв голову и, переступая передними ногами немного в стороны, так, что походка получалась своеобразная. Но, остаться совсем без вещей он себе не мог позволить – мало ли, что когда понадобится, и так взял самый минимум. Пыхтел, но тащил, по-прежнему, придерживаясь восточного направления. Вот, пройдет насквозь эти земли и растворится среди людей. А, потом, когда осмотрится, а история с похищением уляжется, вполне возможно, что и попросится в какой-нибудь клан. Конечно, он – не половозрелая самка, каких все и везде принимают с распростертыми объятиями, но он – и не никчемная омега. Молодой, сильный волк тоже пригодится и на дороге не валяется. Жаль бросать дом и нажитое, что осталось в Квебеке, но согласиться на роль мужа Алексис и послушного исполнителя, без своего мнения и желаний, при Амиро – ни за что. Мало ему альфы-самодура, так, и дочь от отца недалеко ушла. Только полная дура ко всему прочему. При каждом удобном случае станет права качать, и мозг мужу чайной ложечкой выест. Семь пятниц на неделе, причем, одна обязательно – двойная.
Рэм размышлял, чутко прислушиваясь к окружающим звукам. Никого и ничего постороннего – ни шума мотора, ни голосов, ни запаха железа и людей. Птицы не гомонят, встревоженные появлением двуногого, ветки под чужими ногами не хрустят.
Жарко!
Когда волк набрел на ручей, то долго пил, потом, перекинулся и ополоснулся, смывая грязь и усталость. Перекусил печеньем, еще выпил воды и отправился дальше, решив какое-то время следовать за руслом.
И буквально через несколько минут столкнулся с вылетевшим невесть откуда волчонком.
От неожиданности, Бурый осел на задние лапы, выронил сумку и зарычал.
Волчонок не испугался, отряхнулся после падения, потянул носом воздух и ответил тонким писком, изображавшим рык.
Взрослый волк, в свою очередь, втянул запах серого забияки и замер. Еще раз понюхал и вильнул хвостом.
Волчонок смотрел настороженно, готовый или убежать, или дорого продать свою жизнь.
Тогда, большой черно-бурый зверюга игриво припал на передние лапы, прихлопнув ими о землю пару раз, приглашая к игре, а потом завалился на бок, стуча хвостом. Весь его вид говорил: «я – не опасный!»
Волчонок с интересом наблюдал за маневрами волка, наклоняя голову то на одну, то на другую сторону, потом, осторожно потянулся и ткнул носом в игривого взрослого.
Волчонку Бурый явно понравился. Он еще раз понюхал волка и несмело вильнул хвостом. Взрослый отскочил, приглашая догонять и ловить, щенок отбросил колебания и с восторгом ответил. Минут десять оба гонялись друг за другом, причем, когда Ая догоняла Бурого, тот потешно падал на землю, изображая поверженного, и подставлял горло.
Наконец, взрослый волк сел, помел хвостом, лизнул волчонка в шею и перекинулся.
Щенок недолго колебался, и через мгновение перед Рэмом стояла девочка, лет семи – восьми.
- Привет! – доброжелательно поздоровался мужчина. – Ты откуда взялась? Свалилась моему волку на голову, он совсем не ожидал, что в лесу на него станут падать маленькие девочки.
- Я очень спешила, поэтому не смотрела, не слушала, и не нюхала, куда бегу, - ответил ребенок, блестя глазами. – У тебя такой красивый волк! Он очень понравился моей Ае!
- Ая? Так зовут твою волчицу? Она, тоже, очень понравилась моему Бурому. Ты, где-то недалеко живешь? Почему бегаешь одна?
- Я уже не маленькая! – насупилась девочка. – Да, я живу на хуторе. С братом! Он, знаешь, какой сильный и большой! Почти, как твой Бурый, только еще больше! А, твой дом далеко, почему мы о тебе не слышали?
- У меня нет дома. Здорово, что с тобой брат! С сильным волком нигде не страшно.
- У нас тоже не было дома, но мы его купили, и, теперь, у нас он есть, - ответила девочка. – Хочешь, пойдем к нам? Или, здесь кругом можно найти ничейные дома, ты сможешь там поселиться.
- Не думаю, что твой брат будет рад, если я приду. Я же – чужой.
- Руслан хороший! А ты – совсем не злой и очень понравился Ае.
- Только Ае?
- Мне тоже, ты – веселый! Пойдем к нам? А то, мне надо бежать, Руслан запретил уходить.
- И ты его не послушалась?
- Я только на минуточку! Вон, на той полянке растут большие ромашки, я хотела нарвать их и поставить дома в банку. Будет красиво.
- Ромашки – очень красиво, - согласился Рэм, - но если взрослые просят не уходить, надо же слушаться? А, если бы тебе встретился медведь? Или плохой дядя? Знаешь, как горевал бы твой брат, что его не было рядом, и он не смог тебя спасти? И ромашки его, поверь, совсем не утешили бы.
- Я знаю, - прошептала девочка. – Я думала, что за одну минутку ничего не случится. Но больше я так не буду делать. Тебя как зовут? Меня – Стася.
- Рэмилл. Беги-ка, ты, домой, пока не вернулся твой Руслан и не расстроился, что его сестренка не держит слова. Ты же обещала ему не уходить? Вот! Обещания надо выполнять.
- А, ты? Мы с Аей тебя больше никогда не увидим? – глаза у девочки налились слезами.
- А я пойду дальше. А когда ты вырастешь, я обязательно вернусь.
- Обещаешь?
- Обещаю! – твердо ответил Рэм.
Ребенок кивнул, перекинулся, и только покачивающиеся ветки и чуть примятая трава показывали, что здесь кто-то недавно был.
Рэмилл мысленно удивился – поистине, никогда не узнаешь, где что-то найдешь, а где – потеряешь. Несомненно, эта малышка – его потенциальная пара. Надо было проехать полмира, вляпаться в историю с похищением беременной самки, затем, упустить ее и бежать, куда глаза глядят, чтобы впервые за все годы встретить ту, на кого отреагировал его зверь! И, что ему теперь делать? Брат с крыльца спустит, если предварительно, шкуру не снимет. Он, и сам бы, любого порвал, кто посмел бы ему заявить – мол, твоя семилетняя сестренка – моя пара, не возражаешь, если я буду вместе с вами жить? Жаль, не в том он сейчас положении, чтобы знакомиться с будущими, как он надеется, родственниками. Значит, первоначальный план придется менять – теперь далеко ему уходить нельзя. Оглянуться не успеешь, как на его девочку, стоит ей вырасти, найдутся еще охотники. Нет, он поступит иначе – найдет какой-нибудь пустующий дом, километрах в десяти-пятнадцати отсюда, приведет его в порядок. Осмотрится, подберет занятие, чтобы были доходы, а через год или два постарается познакомиться с семьей Стаси.
Бурый рьяно поддержал – да, да! Наша самочка! Еще щенок, но дети быстро растут, каких-нибудь лет десять – двенадцать, и получится прекрасная волчица. Сильная, он это уже почувствовал, и такая красивая! Никому не уступлю! Р-р-р!!!
Кстати, а за чем это она «на минутку» бежала? За ромашками?
Рэм улыбнулся, отставил сумку под куст, перекинулся и бросился искать поляну с цветами, про которую говорила девочка.
Ага, вот и они. Рвать зубами цветы было неудобно, поэтому, пришлось обернуться, нарвать ромашки руками и перевязать стеблем осота, чтобы букет не рассыпался.
Потом, волк подхватил подарок и пошел по следам волчонка.
До дома девочки оказалось чуть меньше километра.
Бурый внимательно осмотрелся – никого не видно и, что более важно, не слышно. Собак нет, впрочем, зачем оборотням собаки?
Прячась за кустами, волк пробрался к дому, еще раз проверил – никого! И, стремительным броском, достиг крыльца, положил букет и не менее быстро растворился в окружающей усадьбу зелени.
Луна, он ведет себя, как переярок или, даже, прибылой! Мальчишка!
Издалека послышался шум приближающейся машины, и Бурый поспешил отойти еще дальше. Очень хотелось посмотреть на брата Стаси, а еще больше – познакомиться с ним и остаться жить рядом. Судя по всему, брат девочки – тот самый фермер, который разводит бычков на мясо. О нем ему не однажды говорили местные жители, когда волки пытались выяснить степень населенности этого района. Интересно, как оборотню удалось договориться со скотиной? Они же чуют вторую ипостась и боятся, невозможно подойти – сразу разбегаются.
Рэм еще раз посмотрел в сторону дома, вздохнул и поспешил к оставленным вещам.
Брат Стаси вряд ли слепоглухонемой, то есть, глупо надеяться, что он не учует свежие следы Рэмилла. И точно решит выяснить, кто это шастает вокруг его дома и зачем цветы. Глупая была идея, с ромашками, романтик недоделанный! Можно сказать, сам себя выдал.
Бурый встряхнулся – «мы не сделали ничего плохого!»
Да, только на это и надежда, очень уж не хочется начинать знакомство с будущим шурином с мордобоя, причем, морду бить будут ему, Рэму. Не станет же он калечить брата его пары?! Придется, терпеть…
«Лучше, унесем подальше, ноги» - предложил Бурый.
Действительно, что это он расселся, как на курорте? Волка – ноги кормят! В его случае – и спасают.