- 32 -

Марк

Я смотрю, как Дина уходит. Неспешно, прогулочным шагом, словно ждёт, что я побегу за ней, упаду на колени и буду кричать о своих чувствах. Интересно, такой реакции она ожидала? Бросила меня два года назад, а сейчас выясняется, что всё это время она меня любила. Ага, конечно, именно поэтому она вышла замуж за слабака Вадика. Дина не потрудилась даже расстаться нормально, никогда не боролась за наши чувства, а теперь вернулась и надеется, что я так легко ей поверю? Сумасшедшая.

Я отвожу взгляд от её хрупкой фигурки, тру пальцами переносицу. Хочется закурить, хоть я и не курю. Внутри всё клокочет и горит. Гнев, боль и страх вновь поверить смешиваются воедино, терзают, мучают, опустошают меня.

Вот такая она, любовь? Больше семи лет помнишь одну-единственную девушку, а когда ты наконец выдрал её из своего сердца — она внезапно возвращается и рушит твой привычный мир. Снова.

У меня свадьба на следующей неделе, а я думаю лишь о том, правду ли сказала Дина. Хотя какой смысл ей врать? Может, она ошибается? Преувеличивает или слишком драматизирует? На эмоциях чего только не придумаешь.

Сажусь в машину, но ехать домой не спешу. Там Настя.

Я вспоминаю срывающийся голос Дины, её отчаянно-дикие глаза, её жгучий поцелуй перед тем, как уйти. Она пожелала мне счастья. Сказала, что любит и принимает мой выбор. Какие ещё мне нужны доказательства?

И с мужем вопрос решён. Я давно хотел начистить морду заморышу этому, Вадику, но ради Дины сдержался. Она смотрела на него с жалостью и раздражением, ничего более. Я поверил, что между ними действительно всё кончено. Дина не вернется к мужу, слишком он слабый и нелепый. Не понимаю, почему они вообще поженились. Неужели Дине нравилось с ним нянчиться? Наверное, она с детства привыкла сопли за всеми подтирать, и только сейчас проснулась.

Никогда не поздно начать жизнь с чистого листа.

Закрываю глаза и улыбаюсь. Первый шок стихает, а недоверие, буравящее мозги, понемногу отступает. Нет, Дина бы не стала врать о своих чувствах. У неё ведь на лице всё было написано. Я ищу подвох в её словах нарочно, желая оградить себя от новых разочарований. Они будут, они всегда есть. Так устроен этот мир.

Можно ли воскресить старые чувства? И надо ли вновь рисковать? На эти вопросы мне ещё предстоит ответить. Но позже. Сейчас я должен быть честным не только с собой, но и с дорогим мне человеком — с Настей. Мы были бы идеальной супружеской парой, она прекрасная девушка, но я не смогу сделать её счастливой. Нельзя совершать ошибку и обрекать Настю на жизнь без любви.12727c

Останавливаюсь у дома. Замечаю горящий свет в окнах своей квартиры. Внутри жжёт — нет ничего отвратительнее, чем причинять боль дорогим людям. Настя не заслуживает быть брошенной за несколько дней до свадьбы. Но другого выхода я не вижу. Признание Дины всё меняет.

Поднимаюсь на восьмой этаж, открываю дверь. И сразу вижу сумки, стоящие у порога: Настин чемодан для путешествий, несколько пакетов с одеждой, ноутбук в чехле, корешки детективов, выглядывающие из открытого рюкзака.

Грудную клетку сдавливает. Я слишком долго разбирался в себе. Настя приняла решение за нас обоих.

Из спальни доносится шум.

— Привет, — грустно улыбается Настя, когда я захожу в комнату. Двери шкафа открыты, пустые вешалки шатаются, ударяясь друг о друга. На полу валяются какие-то бумажки. — Я думала, ты позже придёшь.

— Хотела уйти, не попрощавшись?

— Нет. Просто я ещё не до конца вещи сложила. Но я бы обязательно тебя дождалась.

Она наклоняется, подбирает листы со стола и кладёт их в зелёную папку. Сканирует взглядом помещение, взмахивает рукой и направляется к тумбочке. Я сажусь на кровать и наблюдаю за тем, как Настя бросает в сумку наушники, расчёску, ещё один детектив. Она любит читать бумажные книги перед сном.

— Объяснишься? — с трудом выдавливаю из себя одно слово. Я обескуражен и растерян. Из нас двоих именно у Насти хватило смелости посмотреть правде в глаза. Я же думал только о себе и своём мнимом комфорте.

Настя снова улыбается и слишком часто моргает, когда приближается ко мне. Её пальцы сцеплены в замок, но движения уверенные, и голос звучит ровно.

— Сегодня я была в свадебном салоне и увидела просто идеальное, самое красивое в мире платье, но не смогла его купить, потому что осознала — оно мне не понадобится. Свадьбы не будет. Замуж ведь по любви должны выходить. По взаимной любви, Марк. А ты меня не любишь, — она замолкает и привычным жестом проводит пятернёй по волосам. — Я знала, что мои чувства безответны, но надеялась, что со временем это изменится. Ты очень хорошо ко мне относился, лучше, чем кто-либо до тебя... Но я эгоистично хочу не только любить, но и быть любимой.

— Прости меня.

— За что? Ты не виноват, я изначально всё знала и всё равно дала согласие на свадьбу. Невозможно отказать мужчине, которого любишь, — она трясёт головой и отворачивается. — Но потом появилась Дина, и я увидела, каким ты можешь быть: живым, энергичным, с безумными горящими глазами. Со мной ты совсем другой… Было больно это осознавать, я уверяла себя, что напридумывала лишнего, поэтому продолжала болтать о выездной церемонии и, как ни в чём не бывало, строить планы. А сегодня, прямо в свадебном салоне, ко мне пришло озарение — не стоит выходить за тебя замуж. Смешно, не так ли?

— Не особо.

— Ну и ладно, — она пожимает плечами и смело смотрит на меня. В её глазах нет слёз, только искреннее сожаление, что всё так нелепо заканчивается.

— Насть, ты мне очень дорога. Своими шутками и безмерным оптимизмом ты вернула меня к жизни…

— Так, стоп! Я знаю, как ты ко мне относишься, давай не будем устраивать драму из обычного расставания? Со всеми случается. Мы выбираем, нас выбирают — как это часто не совпадает, — напевая, она вскакивает с кровати и продолжает собирать бумаги с пола. Кажется, это ксерокопии документов.

Я подхожу к ней и заключаю в объятия. Настя судорожно выдыхает, прячет лицо у меня на груди, замирает. Смелая, честная, понимающая. Мне будет её не хватать. Если бы я мог выбирать, кого любить, то выбрал бы Настю. Но сердечной мышце не прикажешь. Я пытался.

Мы долго стоим в обнимку. Я глажу Настю по волосам, она прижимается ко мне и рассказывает, что возьмёт на работе двухнедельный отпуск и отправится в путешествие по Европе. Ей срочно нужны яркие впечатления, чтобы перекрыть грусть от нашего разрыва. Я поддерживаю разговор, и мы смеёмся, как старые добрые друзья.

Когда все вещи упакованы и перенесены в машину Насти, она целует меня в щёку и чуть дрожащим голосом произносит:

— Обойдёмся без долгих прощаний, хорошо? Не хватало мне ещё разрыдаться! Расставашки — всегда печалька, но в нашем случае это единственно верное решение.

— Давай я тебя отвезу.

— Не надо. Ко мне подруги приедут, они помогут. А нам пора уже разойтись, — натянуто улыбается Настя.

Я понимаю, как ей тяжело, поэтому согласно киваю. Сейчас для неё мучительна каждая секунда, проведённая рядом со мной.

Настя садится в машину. Перед тем, как закрыть двери, она охает, хватается за правую руку и с трудом снимает помолвочное кольцо. Зачем-то отдаёт его мне.

— Прощай, — машет рукой, задерживаясь взглядом на моём лице, словно хочет получше его запомнить.

Свет фар меркнет вдали. Настя уезжает.

Я иду к набережной и выбрасываю помолвочное кольцо в воду.

Чувствую опустошённость. Только что я потерял хорошего друга. Новая жизнь превратилась в прах, а к старой я не готов возвращаться.