- 7 -

Я захожу в комнату и прислоняюсь к стене. Сотни мыслей пронзают уставший мозг, тело ватное и обессиленное, я сползаю на пол, обнимаю коленки руками и смотрю в одну точку. Что это было? Марк ко мне подкатывает? Неужели спустя пять лет у него всё ещё остались какие-то чувства? Или решил переспать с той, которую так и не смог поиметь? Хотя нет, для него это слишком цинично.

Наверное, Марк заметил, как я реагирую на его прикосновения, и решил быть со мной честным. Конечно, ему легко говорить о своих желаниях — он не связан обязательствами с другим человеком. Зато я чётко разделяю любовь и физическое влечение.

Набираю номер Вадика, он отвечает спустя бесконечное количество гудков.

— Динка! — доносится из динамика его пьяный голос. — Я так по тебе соскучился! Прости меня, дурака. Я тебя очень люблю. Шли на хрен этого Марка и возвращайся домой. Не в деньгах счастье.

— А в чём же оно тогда? В алкоголе? — стискиваю зубы, чтобы не дать слабину. Подумаешь, Вадик опять напился — привычное же дело. Разве могло быть иначе?

— Не, Динуль, ты — моё счастье! — кричит в трубку, а на заднем фоне раздаются нетерпеливые мужские голоса.

— Я всё поняла, Вадик. Не смею тебе больше мешать… — хочу поскорее закончить этот бессмысленный разговор. Зачем только позвонила? Верила, что мне станет легче?

— Ты чего, Дин? С тобой всё хорошо?

— Да. Но домой я пока не вернусь. Ты не переживай, всё прекрасно. Завтра еду знакомиться с родителями Марка. Буду старательно отыгрывать роль его возлюбленной.

— Я в твоём актёрском таланте вот вообще не сомневаюсь, — он нечётко выговаривает отдельные слова, наверное, в ход пошла водка.

— Ты иди к друзьям, я же слышу, как они тебя уже третий раз зовут. Обо мне не беспокойся.

— Динка, ты только не обижайся! У Вовки праздник, мы с друзьями маленько выпили. Совсем чуть-чуть, — неумело оправдывается Вадик.

— Да, по твоему голосу всё понятно, — едко отвечаю я. Чувство вины притупляется, и глаза перестаёт жечь. Пока я отказываюсь от собственных принципов, Вадик радуется временной свободе. Ещё бы, никто не будет надоедать скучными рассказами про работу, сестру и кредиты.

В двери поворачивается ключ, и в квартиру заходит Дашка. Я быстро вскакиваю с пола, приветливо ей улыбаюсь, а сама шиплю в трубку:

— Всё, мне пора идти.

— Ясно. Пока, Динуль!

Раздражённо бросаю телефон на стол. На кого я больше злюсь: на Вадика или на себя? Наверное, в наших отношениях наступил кризис. Шесть лет — большой срок, мы давно живём вместе, знаем друг друга, как облупленных, и романтика исчезла из наших будней. Пора что-то менять. Можно на море съездить, провести недельку вдвоём, воскресить угасшую страсть. Над отношениями нужно работать, а я совсем перестала уделять Вадику внимание.

— Ну что, как прошло знакомство с родителями? — интересуется Даша.

Мы с ней подружились на первом курсе, обе прошли тяжёлое испытание общежитием, мирились с бытовыми неудобствами и стервозными соседками. После универа я вернулась домой, а Даша устроилась в крутую фирму, сейчас хорошо зарабатывает и может позволить себе арендовать двухкомнатную квартиру недалеко от центра города.

Даша остаётся моей подругой, мы регулярно созваниваемся и делимся последними новостями. Она с радостью согласилась меня приютить, когда узнала о трудностях с кредитом. Про диковинное предложение Марка я тоже ей рассказала.

— Мутная какая-то история, неправдоподобная. Вот не верю, что у него не было других вариантов, — насмешливо произнесла тогда Дашка. — Либо до сих пор по тебе сохнет, либо отомстить хочет, либо банально трахнуть, чтобы старый гештальт закрыть.

— Думаешь?

— Уверена! Я Марка заочно знаю: несколько раз видела его на днях рождения у общих знакомых, да и мой шеф с ним тесно общается. Вокруг Марка постоянно вертятся красивые успешные женщины, он мог выбрать любую из своего круга. Ты будь осторожной, Дин. После таких мужчин, как Марк, придётся себя по кусочкам собирать.

— У тебя был такой опыт?

— Да. Сумасшедшая невзаимная любовь к мужчине, по типажу очень похожему на Марка. Такой же влиятельный бессердечный бабник.

Раньше Даша с лёгкостью рассказывала о своей личной жизни, но в тот день она впервые заикнулась о загадочном мужчине, который разбил ей сердце. Я не посмела спросить, почему у них не сложились отношения. У всех есть секреты. Если Даша скрыла от меня информацию, значит, на то были весомые причины.

Я тяну подругу за руку и показываю ей набитые одеждой пакеты.

— Ни фига себе! — восклицает Дашка. — Отличная у тебя работа. Может, местами поменяемся?

— Да я бы с радостью.

— Не дури, — машет на меня рукой. — Лучше показывай, что в пакетах.

Общение с Дашей помогает отвлечься от дурных мыслей. Перед сном я звоню сестрёнке, вслушиваюсь в её звонкий голос и улыбаюсь, представляя, как они с Полиной собирают вишню, лепят пузатые вареники, а потом смотрят мультфильм от студии Pixar. Идиллическая картина. Прощаюсь с Алёной и мгновенно засыпаю.

На следующий день я еле доживаю до четырёх часов. Даша ушла на встречу с друзьями, а я не могу себе места найти: хожу по пустой квартире, беспорядочно открываю и закрываю шкафчики, перемываю и так чистую посуду, ищу пылесос и удаляю невидимые крошки с пола. В конце концов психую и целый час принимаю ванну, сидя в наушниках и релаксируя под спокойную музыку. Смутная тревога никуда не отступает, и я борюсь с отчаянным желанием позвонить Марку и отменить нашу сделку. Привычный мир рушится, а я ничего не могу с этим поделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ближе к четырём я надеваю дорогущее синее платье, наношу на лицо лёгкий макияж и натянуто улыбаюсь своему отражению. Руки покрываются мурашками, меня знобит. Я никогда не общалась с богатыми влиятельными людьми, вдруг не справлюсь?

Я отворачиваюсь от зеркала, обуваю туфли на высоком каблуке и, захватив пакеты со сменной одеждой, выхожу на улицу. Марк уже здесь. Открывает передо мной дверцу машины, отчего я немного теряюсь. Я ведь и сама могу справиться, не маленькая уже. Недоумённо пожав плечами, ныряю в салон автомобиля.

— Готова? — спрашивает Марк.

Отрицательно мотаю головой. К такому невозможно подготовиться. Два дня провести в компании незнакомых людей, притворяться чужой невестой, вечно быть напряжённой и сосредоточенной, чтобы не ляпнуть лишнее, не показаться глупой простушкой из Святополья.

— Всё пройдёт хорошо. Мои родители — не чопорные снобы и не горделивые богачи. Они примут любой мой выбор, поэтому тебе не о чем беспокоиться.

— Боюсь ударить в грязь лицом.

— Не ударишь. Я в тебе уверен, — мягко произносит Марк и наклоняется ко мне. Обхватывает пальцами подбородок и осторожно его приподнимает, чтобы словить мой взгляд.

Я зажмуриваюсь, я не хочу смотреть на него, не хочу вдыхать запах его парфюма! Всё слишком остро, мучительно, на грани предательства. У меня есть любимый парень, но тело жаждет другого мужчину. Это неправильно.

— Марк, — то ли прошу остановиться, то ли умоляю продолжать.

Я всхлипываю и смотрю на него: синие глаза темнеют, завораживают своим опасным сиянием. Большой палец очерчивает линию моих губ, гладит по щеке, но я не останавливаю его, только сиплю еле слышно:

— Что ты делаешь?

— К моим поцелуям ты тоже должна привыкать.

Возмущение, отрицание, сомнение, страх — я не слышу их отчаянные дикие крики. Весь мир летит в пропасть, когда горячие губы Марка накрывают мои.