- 8 -

Наш поцелуй напоминает кофе — такой же крепкий, обжигающий, с пикантной горчинкой и пьянящим ароматом. Марк накрывает моё лицо ладонями, отводит в сторону упавший локон. Его пальцы спускаются ниже, к шее и ключицам, дотрагиваются до чувствительной кожи, и от нахлынувшего удовольствия я невольно поджимаю пальцы на ногах. Его губы касаются моих легко и невесомо, напоминая взмах крыльев бабочки. Он не нападает с напористыми поцелуями, а позволяет мне привыкнуть к новым ощущениям.

Я убеждаю  себя, что так нужно для дела. Будет и правда странно, если Марк прикоснётся ко мне при родителях, а я испуганно отпрыгну или задрожу, как осиновый лист. Всё происходящее необходимо для закрытия кредита, это моя основная задача — правдоподобно сыграть свою роль.

Позволяю себе расслабиться и насладиться моментом.

Я целовалась только с двумя парнями, и сейчас кажется, что у меня совсем нет опыта. Марк обхватывает нижнюю губу, проводит по ней языком, отчего мои руки вскидываются вверх и обнимают его за шею. В груди становится очень тесно и жарко, мне сложно дышать, и перед глазами пляшут разноцветные огоньки. Я запускаю пальцы в волосы Марка, неосознанно вжимаюсь теснее в его сильное тело.

Он крепче целует меня, дразнит лёгкими касаниями языка, разжигает адское пламя внутри, я всхлипываю и льну к Марку, забывая о своём возлюбленном, о том, что происходящее — неправильно и запретно. Это всего лишь игра, подготовка к знакомству с родителями, но сейчас мне наплевать на фальшивость поцелуя. Я впервые ощущаю, как по венам струится жизнь во всей её несовершенной красоте. Никогда мои губы не горели от обычного поцелуя, никогда мир так сильно не кружился перед сомкнутыми глазами, никогда глоток воздуха не казался настолько целебным и живительным.

Я нетерпеливо сжимаю его руки, ощущая под пальцами твёрдые мускулы. Всхлипываю от накала эмоций. Свожу ноги, еле сдерживая вырывающийся стон. Внизу живота горячей лавой растекается терпкое желание, пугающее своей силой и остротой. Разве можно так хотеть почти незнакомого мужчину?

Я неловко отвечаю на поцелуй, приоткрываю рот, чтобы впустить Марка, чтобы узнать новые грани плотского удовольствия. Замираю в ожидании, трогаю его плечи, прикасаюсь к щеке и подбородку.

И внезапно всё прекращается. Вместо глубокого поцелуя я ощущаю пустоту. Прижимаю дрожащие пальцы к губам, жмурюсь и тяжело дышу. Почему он не захотел продолжать? Специально дразнил или ему не понравилось?

Собираюсь с духом и смотрю на Марка. Он заводит машину, сдавливает руль так сильно, что белеют костяшки. И синие глаза блестят особенно ярко. Поцелуй не оставил его равнодушным, это видно невооружённым взглядом.

— Марк, мне кажется, что поцелуи — это лишнее. Твоим родителям вряд ли интересно, как мы это делаем.

— Боишься, что не совладаешь со своими желаниями?

— Что? Нет! Ты неправильно меня понял, — нелепо бормочу, наблюдая за проезжающими машинами, а потом срываюсь на крик: — Ты слишком много о себе возомнил. Мне ничуть не понравилось!

— Да ладно? Твой язык тела говорит обратное. Ты не хотела, чтобы я останавливался.

— Это ничего не значит, — произношу надорвано и отворачиваюсь к окну.

Марк хмыкает, но хотя бы не возражает. Я и так балансирую на краю пропасти, не зная, то ли прыгнуть вниз, то ли трусливо сбежать. Как бы отчаянно я себя не убеждала, что целуюсь с Марком ради денег, это всё равно будет ложью. Я ведь могла отвернуться, когда поняла, что он собирается сделать. Могла оттолкнуть в процессе, могла не обнимать за шею, не открывать рот, желая почувствовать внутри его язык.

Тело хочет Марка, тело сходит с ума от его прикосновений и поцелуев. Мне остаётся лишь изо всех сопротивляться запретным желаниям.

— А расскажи немного о своих родителях. Я хочу знать, что меня ждёт, — задаю вопрос спустя несколько минут молчаливой езды.

— Мама — домохозяйка, она живёт в своё удовольствие: читает книги, готовит еду, встречается с друзьями, путешествует. Папа — строгий требовательный начальник, но дома, в кругу родных, он совершенно другой: добродушный, разговорчивый, весёлый. Отец умеет разделять работу и личную жизнь, я беру с него пример. То, что происходит в офисе, не должно влиять на семью и близких людей.

— Да, сейчас ты совсем другой. На собеседовании был серьёзным и немного грубым, я даже подумала, что ты стал циничным властным боссом.

— Ну, почти. У нас с тобой давняя история, поэтому я не мог быть объективным.

— Я ничего о тебе не знаю. Даже не подозревала, что твои родители — обеспеченные люди.

— Дин, ты никогда не спрашивала о моей семье, — отрезвляет меня Марк. А ведь и правда — я только о себе рассказывала, но ему вопросов не задавала. Сожаление хлещет по мозгам, но изменить прошлое, увы, нельзя.

— Я была эгоисткой, да?

— Ещё какой, — нервно усмехается Марк. — Но тебе просто не было, с кем поговорить.

— Вывалила на тебя ушат чужих проблем, а утром отшила, — морщусь и качаю головой. Ну какой же глупой я была. Сразу бы сказала, что у меня есть парень, тогда Марк бы не посмел надеяться.

— Прошлое осталось в прошлом, — резко говорит Марк. — Предпочитаю о нём не вспоминать.

— Хорошо, — согласно киваю. Мы оба повзрослели, и нет никакого смысла ворошить былое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спустя несколько минут мы подъезжаем к роскошному особняку. Я сразу напрягаюсь, от волнения дрожат пальцы, а к лицу приливает кровь. Выхожу из машины, цепляюсь за локоть Марка и иду вместе с ним по мощёной дороге. Осматриваю огромный сад с аккуратно подстриженными кустами, замечаю вдали реку и песочный пляж, восторгаюсь огромной площадкой, где уже собрались люди: громко звучит музыка, закуски виднеются на столах, официанты разносят шампанское и вино.

Все гости нарядные, в дорогих платьях и костюмах, но при этом они не кажутся манерными или поверхностными. Смеются, о чём-то увлечённо беседуют, пробуют еду. Кажется, всем далеко за пятьдесят, что вполне логично — зачем родителям Марка приглашать на юбилей молодых людей?

Я приветливо улыбаюсь незнакомцам, успеваю схватить с подноса бокал вина и сделать несколько спасительных глотков, прежде чем Марк представит меня своим родителям.

—  Мы подходим к отцу. Помни: всё будет хорошо.

Я вижу высокого красивого мужчину в очках. Виски тронуты сединой, глаза тёмно-синие, пытливые, на губах играет доброжелательная улыбка. Отец Марка похож на Тома Круза: такой же моложавый, бодрый и харизматичный.

— Привет, пап. Знакомься: это Дина, моя невеста, — Марк поворачивается ко мне и чуть сильнее сжимает ладонь: — Дина, это Анатолий Валерьевич, мой отец.

Мужчина удивлённо приподнимает брови, чуть хмурится, заметив меня, а уже через секунду радостно смеётся.

— Здравствуй, Дина! Очень рад с тобой познакомиться. Не ожидал, что мой оболтус невестой обзавёлся. И ведь скрывал всё от родителей, — недоумевающе качает головой.

— И я тоже очень рада нашей встрече, — искренне улыбаюсь, чувствуя положительную энергетику, исходящую от отца Марка. — Поздравляю вас с коралловой свадьбой!

— Спасибо! Тридцать пять лет прошло, а кажется, что я только вчера Таню встретил, — с гордостью произносит Анатолий Валерьевич. — Сынок, ты покажи невесте окрестности, а мы с Таней чуть позже к празднику присоединимся.

— Понял, пап. Сделаю, — усмехается Марк и хлопает отца по плечу.

Анатолий Валерьевич скрывается в доме. Я оглядываюсь по сторонам и совсем не верю, что нахожусь среди влиятельных людей. В моём представлении всё должно быть намного пафоснее и скучнее.

— Папа с мамой каждую годовщину уходят на пляж и о чём-то воркуют в одиночестве, — шепчет на ухо Марк. — Насколько я знаю, родители познакомились у реки. В этот день они всегда пьют там шампанское и вспоминают молодость.

— Очень милая традиция.

— Да. Удивительно, как они умудрились сохранить романтику спустя столько лет.

Я вмиг трезвею. Люди коралловую свадьбу отмечают, по-прежнему любят и дорожат друг другом, а я мысленно изменяю Вадику. Стыд обжигает щёки.

— Только её тут не хватало, — злобно бросает Марк, уставясь на смазливую брюнетку в чёрном обтягивающем платье. Незнакомка ослепительно ему улыбается и делает шаг в нашу сторону.

— Что случилось? — тихо спрашиваю я. — Кто эта девушка?

— Моя бывшая.

— Ты её поматросил и бросил, а она до сих пор к тебе липнет? — насмешливо интересуюсь.

— Нет. Мы расстались, потому что Регина изменила мне с лучшим другом.