Глава 34

Поцелуй Дренера был другим. Острым, хищным, дракон властвовал и присваивал меня этим поцелуем. Но в нем было столько восхищения моей близостью, столько глубокой страсти, что это не пугало. Я обняла его, тоже немного ответила на поцелуй.

И снова поцелуй не желал прекращаться… Принц драконов крепко обнимал меня, жадно бродя руками по моей спине, талии. А в какой-то момент его губы скользнули мне на шею, и тут…

И тут я поняла – сейчас или никогда!

Нужно срочно отстраниться и остановить его. Потому что, признаюсь, мое сердце и тело откликались даже сильнее, чем на поцелуй Дэрета. А время уже вышло, помнится, тигра я приструнила раньше.

— Дренер, стой!

— Ммм? Моя истинная….

— Да стой же ты! А то птиц своих вызову, и они опять тебя поклюют!

Не знаю уж, что сработало — страшная угроза или мое отчаянное сопротивление. Скорее всего, просто Дренер, как и все истинные, не мог всерьез применять силу вопреки моей воле.

Он нехотя отпустил меня и пылающим взглядом глядел сверху вниз:

— Почему это я должен перестать целовать свою истинную, если этот оборотень целовал?! Объясни!

— Потому что он целовал меня один раз и недолго! — ответила я и опять изложила свои соображения по поводу чистоты эксперимента. — …Иными словами, если мы будем целоваться дальше, то, по крайней мере, с оставшимися другими кандидатами я тоже буду целоваться дольше.

— Так не пойдет! — коротко бросил Дренер. — Они не получат больше, чем я. Присаживайся, хитрая моя истинная!

И снова отодвинул мне стул, мгновенно превращаясь во все того же светского льва. С самообладанием у него оказалось лучше, чем у тэрина. Не потребовалось обращаться, чтобы унять желание.

— Что же, признаюсь, мне все это не нравится, — сообщил он, наливая себе и мне новую порцию сока. — Однако не вижу смысла терять время, возмущаясь этой унизительной ситуацией. Давай лучше обсудим, где и как мы будем проводить наше бракосочетание. И где мы будем жить у тебя на Земле. Я намерен арендовать, а после приобрести особняк где-нибудь у воды… Тебя это устроит?

— Бракосочетание? — удивленно подняла брови я, игнорируя «особняк». — Ради вида на жительство, как ты и планировал? Не беспокойся, Гарон обещал позаботиться, чтобы мой избранник получил его вне зависимости от официального бракосочетания.

— Я знаю это. Просто я полагаю верным немедленно пожениться, как только твой выбор падет на меня. Как я уже говорил — ты будешь моей настоящей женой. Я не позволю себе унизить свою истинную внебрачной связью.

— Чего, правда, что ли? — удивилась я.

— Несомненно, — принц, конечно, немного красовался своим благородством, но говорил явно искренне.

«А ведь в этом что-то есть», — подумалось мне.

Все же принц — он принц и есть. Даже, если он — дракон, молодой, наглый, горячий и немного меркантильный. А еще — немного (или много) позер. Несмотря на это, в нем есть какое-то врожденное благородство. Он мог разбивать сердца девушкам, как множество принцев до него, и как это будет происходить всегда, пока девицы влюбляются в шарм властного наглого и высокопоставленного мужчины. Но он готов сразу жениться, как только встретил свою истинную избранницу. Потому что для него не жениться означает унизить ее честь.

А ведь никто больше так открыто не говорил со мной об официальном браке. Тем более — не настаивал на нем…

Хотя нет. Гарон открыто назвал меня своей невестой.

— По правде, я не планировала сразу выходить замуж, — сказала я искренне. — Но, возможно, ты прав.

— Конечно, прав, — улыбнулся принц. — Давай я расскажу тебе, как это будет?

Остаток свидания мы с Дренером на редкость приятно проболтали. В основном говорил, конечно, он. Рисовал в деталях картины нашей совместной жизни. Весьма интересной, кстати. На Земле принц действительно планировать сделать политическую карьеру (уверена, драконьи способности обеспечат это!) и дать мне возможность стать высокопоставленной богатой женщиной. Мы будем путешествовать по всему миру, а в остальное время жить в своем особняке с белыми колоннами.

— Может, тебе тогда лучше делать карьеру музыканта?! — лукаво поглядела на него я. — По правде, ты очень здорово играл на ударной установке во время конкурса!

— Тоже вариант, — подмигнул мне Дренер.

Так, незаметно, и это свидание подошло к концу.

— Все, что нужно, чтобы наши мечты сбылись — это чтобы ты сделала верный выбор, — напутствовал меня хитрый принц и галантно открыл передо мной дверь.

А в следующей комнате меня ждал Гарвер. Надежный, сильный и теплый.

***

Комната Гарвера тоже отличалась от остальных. Дракон намагичил здесь интересную атмосферу, и она напоминала хрустальный, сияющий грот. Приглушенный свет лился словно бы от голубых звезд, что усеяли свод.

В общем, очень красивая иллюзия.

А в центре комнаты горел костер. Языки пламени плясали над полом, не касаясь его, витали в воздухе. Мне стало интересно, греет ли этот магический огонь. Хотела подойти, но уже заметила Гарвера.

Дракон сидел в кресле наискосок от костра и пристально смотрел на меня. Тепло, даже горячо, но при этом как-то бархатно.

Вот такой он и есть. Горячий и бархатно-мужественный, подумалось мне. И, конечно, это мне тоже импонировало. Даже больше всего остального, с чем я столкнулась сегодня — острый ум Дренера, юная страсть и непринужденность Дэрета.

По крайней мере, я знала, что Гарвера действительно можно выбрать и прожить с ним всю жизнь. И это будет хорошо. Откуда знала? Нет, не с его слов. Говорить влюбленный мужчина может все, что угодно. Чтобы понимать это, моего скудного жизненного опыта хватало.

Я просто чувствовала это сердцем.

И Гарон чувствовал. Поэтому и ревновал к Гарверу по-настоящему.

Где-то в душе тут же засосало тонкой болью. Болью невозможности иметь все и сразу. Болью невозможности выбрать и Гарвера, и… И кого-то еще.

…Он бы заботился обо мне и всей глубиной своей необъятной драконьей души принимал мою благодарность за это. Катал бы меня в поднебесье. Жизнь с ним была бы одновременно очень интересной и очень комфортной. Потому что с Гарвером хорошо, тепло и надежно. А порой он бы показывал мощь своего драконьего разума и драконьей силы, и я никогда не теряла бы к мужу уважение — это тоже очень важно!

— Огонь настоящий, просто драконий. Может гореть на нашей энергии. Ведь откуда иначе берется огонь, что мы изрыгаем в сражении? — заметив, что я задумчиво гляжу в пламя, сказал Гарвер. Как будто мысли прочитал. Правда, только ту их часть, что касалась огня. — Быстрый каскад реакций организма, но для них нужно питание. А питание — это наша драконья энергия.

— Но зачем ты себя истощаешь ради такой ерунды?! — возмутилась я его расточительством, кивнув на костер.

— Во-первых, наша встреча наедине — это не ерунда, — серьезно сказал дракон. — Возможно, это самое важное, что происходило со мной за последнее время. А во-вторых, никакого истощения. Представь себе, сколько энергии мы тратим в драконьей ипостаси, чтобы создать хотя бы один поток пламени? Раз в десять больше, чем я потрачу за час на этот небольшой огонек. А ведь в настоящем драконьем сражении мы можем изрыгать пламя до сотни раз! И не чувствовать никакого истощения.

— Ладно, успокоил! — улыбнулась я. — А тебе приходилось принимать участие в драконьих сражениях? — мне стало действительно интересно.

— Признаюсь, да, — ответил Гарвер, продолжая обволакивать меня горячим бархатным взглядом. — Когда я только-только стал свободным драконом, у драконов приключилось нечто вроде… государственного переворота. При всей нашей любви к уединению от собратьев, нам, свободным драконам, не все равно, что творится у остальных. Я и еще несколько свободных выступили на одной из сторон. Тогда-то мне и пришлось сражаться. Незабываемый опыт. И такое веселье! Вот когда можно выпустить свой жар на волю! — рассмеялся Гарвер.

А мне представилось, как Гарвер летит в поднебесье, изрыгает пламя и магию, сражаясь с парочкой других драконов. Опасное, хищное, драконье, мужское зрелище. Потрясающее и чем-то чарующее.

— А Гарон тоже сражался? — неожиданно для самой себя ляпнула я.

— Вот у него и спроси! — блеснул глазами Гарвер. — Я стал лучше относиться к вашему декану. Но не собираюсь портить наше с тобой свидание разговорами о нем. Иди сюда… — Гарвер протянул мне руку, и я как зачарованная взялась за нее.

В следующий миг он сделал ловкое, хоть и очень плавное движение, и я оказалась у него на коленях.

— Что ты делаешь! Так нельзя! — возмутилась я. Хотя на коленях у Гарвера было очень удобно. А его близость чаровала и успокаивала одновременно. — Свидания должны быть примерно одинаковые!

— Не думай об этом. Расслабься. Отдохни. Я достаточно владею собой, чтобы ты могла не опасаться, — прошептал мне на ухо Гарвер. По телу побежали приятные теплые мурашки. — Прочувствуй это. Вот это наше. Мы можем делать все, что угодно на свидании. И это будет отражать наши истинные чувства. И бейария среагирует, как надо.

«А может, он и прав, — пронеслось у меня в голове. — Ведь то, что мы делаем — следствие того, чего нам хочется, чего просит наша душа. Это сплетение наших чувств. И именно это считывает бейария…»

Выходит, я зря так ограничивала парней?

Но, с другой стороны, я и не хотела с ними большего, чем позволила…

Господи, как все сложно-то! А тело среагировало само. Я ощутила, что непроизвольно расслабляюсь в руках Гарвера, полулежа у него на коленях. Что мне становится хорошо, спокойно, даже сладко.

— Вот так уже лучше, — красиво улыбнулся дракон и почему-то провел рукой вдоль моего тела, не касаясь, но я ощутила, словно какой-то поток пробежал по мне.

— Что ты делаешь? — удивилась я.

— Смываю их энергетику и запах, — прошептал мне на ухо Гарвер. — Слишком ощущается, что ты только что… хм… общалась с этими детьми. А я хочу, чтобы сейчас нас было только двое.

— Да, кстати, Гарвер, — я приподнялась и заглянула ему в глаза. С ним можно быть откровенной. Не нужны провокации или что-нибудь еще. Он и страстный мужчина для меня, и словно бы отец, которому дочь может бесконечно доверять. — Ты можешь меня поцеловать… Но только один раз, как все…

— Не хочу слышать про всех! — блеснул глазами дракон. Но тут же снова стал бархатно-мужественным. — Хорошо. Один раз, если ты сама не попросишь больше.

Мягко развернул мое лицо к себе, большая горячая ладонь задержалась на моей щеке. Несколько мгновений он всматривался в мои глаза, а у меня сердце забилось чаще.

Сейчас меня поцелует настоящий мужчина. Не мальчик-ровесник, не юный оборотень, а настоящий зрелый мужчина, у которого за спиной сотни (знать бы сколько) лет! И должно быть…

Додумать не успела. Все растворилось, когда горячие губы Гарвера коснулись моих.

…Его поцелуй был обволакивающим. Обволакивающим безусловной любовью и страстью. И тем, и другим. Глубоким пьянящим желанием и томной бархатистой нежностью. Нежностью сильного мужчины, касающегося хрупкого цветка.

Я хотела слегка ответить на поцелуй, как с парнями. Но… не поняла вообще, ответила ли на него. Потому что разум отключился. Душа и тело, жаждущие этой мужественной нежности, жили своей жизнью, отдавались, погружались, растворялись… А разум сдал позиции и замер в уголке.

И я никак не смогла бы его закончить, потому что мои руки не желали упираться ему в грудь. Они обвивали шею дракона, сами собой бродили по его плечам. Касались густых черных волос — с наслаждением, как касаются своего единственного мужчины.

Потому что я сама не могла оторваться.

Но медленно, постепенно поцелуй пошел на спад. Гарвер слегка отстранился, а потом положил мою голову себе на плечо и прижал рукой.

«Гарвер, поцелуй меня еще!» — пронеслось у меня везде. В душе, в теле. Даже в разуме, который, выплывая из тумана, пытался взять реванш.

Но, видимо, все же ему этот реванш удалось взять.

Скажешь так — и все будет решено. Ты точно, с полной гарантией выберешь Гарвера. Не дашь шанса никому другому. А потом… можешь пожалеть, как бы хорошо с ним ни было, Гарон несбывшейся горькой тенью будет стоять у тебя за спиной. Как это было у Таратты. И я не могу, не имею права повторить ее ошибку! Я должна хотя бы дать ему… им шанс!

Тем более что осталось всего несколько часов до того мгновения, когда я оглашу свое решение.

— Один раз — для чистоты эксперимента! Все же! Я так решила! — почти простонала я, поглядев Гарверу в глаза.

И, мягко высвободившись, встала.

Гарвер неохотно отпустил меня, и я почувствовала себя осиротевшей. В его объятиях было тепло и надежно, а сейчас меня охватил неожиданный холод, ощутила себя маленькой и беззащитной вне кольца его рук.

— Давай обсудим, чем ты будешь заниматься в моем мире, если я выберу тебя, — срывающимся голосом предложила я.

— Меня восхищает твоя сила воли. Мы ведь действительно истинные, — очень искренне, хриплым голосом произнес Гарвер. — И ты сильнее меня. Мне самому намного сложнее хотя бы миг держать дистанцию. Впрочем… я уже привык к этой пытке.

Он встал, подвинул кресло себе и мне. Так, чтобы мы сидели возле волшебного костра, как у камина.

— Присаживайся. Да, разумеется, у меня есть планы. Было бы неразумно не продумать это. Ты задала правильный вопрос, — легкая усмешка. — Думаю, я не буду работать на ваше или какое-либо другое государство или какую-либо организацию. Слишком ценю свою личную свободу. Золото и драгоценные камни ценятся во всех мирах, а их у меня достаточно. Думаю, я возьму с собой какую-то часть. Это обеспечит нас на всю жизнь. Что касается дела… — Гарвер улыбнулся, предвосхищая мой вопрос: «Но тебе ведь нужно будет чем-то заниматься! Вряд ли ты захочешь быть просто богатым бездельником! Вон, даже Дренер решил, что ему нужно дело жизни — политическая карьера!». — Думаю, я займусь тем, чего давно просит моя душа. Творчеством. Скорее всего попробую создавать духи и другие ароматические смеси. Мне всегда это нравилось…

У меня просто отвисла челюсть.

— Потрясающе! — прошептала я. — Мне нравится этот план! Думаю, ты сможешь основать свою марку духов!

— И назвать ее «Мария», — с улыбкой ответил дракон.

…Время прошло незаметно. Чуть позже мы выпили сока (есть-то уже не хотелось!), сидели у костра и разговаривали. Обо всем. Гарвер рассказывал мне о своей жизни свободного дракона. Я — о своей учебе, родителях и друзьях. Было очень хорошо и комфортно.

А когда заглянул Дарбюр, чтобы оторвать нас друг от друга, мне казалось странным, что нужно расставаться. Противоестественным. Словно для нас с ним естественно быть вместе, а не по отдельности.

Я поглядела на Гарвера как-то неуверенно. Как будто просила благословения на следующее свидание.

— А вот мою энергетику пусть Гарон смывает с тебя сам. Я ему облегчать задачу не буду. Пусть помучается, — коварно усмехнулся Гарвер вместо прямого ответа.

И я вышла в коридор, понимая, что сейчас увижу Гарона. А он увидит меня — пропитавшуюся Гарвером, как губка.