Глава 40

— Зачем? — непринужденно спросила я. — И зачем вообще вы напали на Академию?

Страха перед бандой странных эльфов не испытывала. Даже высокомерный Правитель не казался особенно опасным.

Разум говорил, что такое древнее существо, несомненно, очень опасно. Возможно — опаснее всех в мире. Но Таратта внутри меня была драконицей. То есть — сильным бесстрашным существом. И она знала, что угроза Лагерры — не ерунда. Даже неопытный молодой дракон любого пола легко победит целую армию эльфов.

К тому же раз эти фанатики здесь, такие потрепанные, значит, они проиграли. В Академии им задали жару, и вот они как-то добрались сюда, чтобы взять заложницу — меня. Значит, желательно немного потянуть время. Ведь Гарон скоро будет здесь! Против декана-дракона, уверена, у эльфа нет приема.

Эльф, кстати, поглядел на меня без особого превосходства и презрения.

— Один раз наш мир уже совершил ошибку, — объяснил он. — Мы, бессмертные, совершили ошибку. Мы открыли порталы, это было такое интересное исследование, как казалось мне тогда. Я сам, еще молодой маг, руководил всем. Мы помогали пришельцам освоиться — в своем безумном тогдашнем милосердии. И что мы получили?! — теперь в его голосе появилась сдерживаемая злость. — Хаос! Грязь! Беспорядок! Одна раса хотела мирового господства и нападала даже на нас! Другая — эти мерзкие низкорослые, которых вы зовете гномами — принялись вырубать наши леса. Наши леса, прекрасные, как наша чистокровная раса! Третьи взялись похищать наших женщин, красивее которых нет в целом свете. И что мы? Мы пощадили их всех. Будучи мудрейшими магами, мы могли их уничтожить. Но мы пожалели. Научили их жить правильно, по гармоничным законам — да, где-то принуждали силой, но ты же видишь, как гармоничен теперь Дамбиор при всем его разнообразии. И, конечно, мы закрыли порталы и стерли всю память о них. Ведь любое новое внешнее вмешательство могло нарушить порядок и гармонию, над которыми мы столько трудились. А теперь что?! Ваши, — он кивнул на меня, видимо, имея в виду людей, — смертные маги нашли порталы и начали открывать их. Как ребенок, нашедший оружие отца, крутит его в руках, не зная, что эта штука может убить его или покалечить. И, что еще хуже, может покалечить других! Опять в наш мир приходят неведомые создания! Рождаются дети, лишенные гармонии, лишенные извечного света Дамбиора! Скажешь, это хорошо? — он испытующе поглядел на меня, похоже, мнение Лагерры его мало интересовало.

— А мне нравится разнообразие, — ответила я. — Сейчас в Дамбиоре много рас, все как-то нормально мирно живут — думаю, это и верно когда-то было заслугой бессмертных. Не думаю, что разнородные иномировые существа могут как-то повредить, их приходит слишком мало. К тому же вы убиваете не только «неведомых созданий», вы убиваете и нормальных людей или там… оборотней. Например, меня пытались убить…

— Тебя, кстати, никто убить не пытался. Мы изначально сочли, что ты намного полезнее живая — как возможный заложник. Это Гарон притащил тебя туда, где мы устраняли совсем другую попаданку. Как раз «неведомое создание», способное дышать в воде, подобно скользким рыбам, какая мерзость… — эльф поморщился. — Ты спрашиваешь, зачем мы напали на Академию? Так вот, скажу…

В этот момент его тронул за плечо другой эльф — темноволосый, пониже ростом:

— Мой Правитель, у нас мало времени… Не пора ли?..

— Подожди, я все контролирую, — жестко ответил ему Блериан. — Так вот, чтоб вы знали, нам не нравится убивать. Нам вообще претит любое насилие. К тому же это так сложно, так хлопотно… устранять отбросы из других миров… по одной! Я много раз обращался к королям людей и тэрин, что следует закрыть порталы. И получал ответ, что межмировые связи — это большая перспектива для нашего мира. Глупцы! Вы просто живете так мало, и вам неведомо, к каким именно «перспективам» приводит подобная открытость! Поэтому мы приняли решение вновь взять на себя ответственность за судьбу Дамбиора. Знайте, смертные — этой ночью мы тайно закрыли почти все порталы в иные миры. Одна лишь проблема осталась у нас… Как вы думаете, где больше всего порталов? — он насмешливо поглядел на нас.

— В Академии, вероятно, — спокойно ответила я.

— Верно, тебе не откажешь в догадливости, попаданка. Больше всего порталов было когда-то открыто именно там, ведь там располагалось древнее место силы моего народа. Там мы ставили эксперименты с межмировой границей! Там мы оттачивали свое искусство! А потом вы, люди, построили Академию на этом месте, пользуясь тем, что на нем сохранились крохи древней магии… Очень удобно для вас — вечно подбирать осколки нашего былого величия и пользоваться ими, даже не зная, с чем имеете дело! Мы не могли просто прийти и закрыть порталы в Академии, потому что…

— Потому что она слишком хорошо защищена, — издевательски усмехнулась Лагерра. — Мам, полагаю, папочка постарался?

— Не знаю, — пожала плечами я. — Но, думаю, да, без Гарона не обошлось…

— Верно, не обошлось, — серьезно кивнул эльф. — Его дальновидность даже вызывает уважение. Нам пришлось напасть на Академию. Привести целую армию бессмертных — то, чего я не делал уже больше тысячи лет. Обученных воинов, каждый из которых имел прекрасный арсенал магического оружия. Скажете, безумие — ведь на стороне Академии, очевидно, будет сражаться несколько драконов? Скажете, древний Блериан сошел с ума, решив положить половину своего войска? Да, древний Блериан скрепя сердце пошел на это, пожертвовав жизнями многих из своего народа. Но я не безумен! Я прекрасно понимал, что даже силой всех эльфов нам не победить. Наши воины должны были всего лишь отвлечь внимание, чтобы я и двое моих ближайших соратников — магов могли пробраться в подземелья Академии, где сохранились порталы. Наши воины знали, за что борются, и шли на смерть…

— Слушай, Лагерра, ну я не думаю, что папа с Гарвером всех перебили… Они же нормальные, — я на мгновение обернулась к Лагерре.

— Я бы перебила. Жаль, что меня там не было, — ответила дочь. Все же стервозная искорка в Лагерре никуда не делась….

— Но, как полагаю, у вас не получилось, — я повернулась к Блериану.

— Увы. Похоже, ваш Гарон разгадал наш план. Он лично нашел нас и встал у нас на пути, — Блериан поморщился. — Слишком умный дракон. Опасный.

«Ага, понятно, — подумала я. — Значит, Гарвер с Дренером и кем-нибудь еще атаковали это войско с воздуха. А Гарон, умница мой, занялся более важными вещами».

— Чую, вы едва унесли ноги! — Лагерра опять вспомнила, что умеет быть стервой и сказала это очень презрительно, очень высокомерно. — И что же, бессмертные идиоты, вы сбежали от моего отца, — у меня прямо бальзам на сердце пролился, что Лагерра полностью признала Гарон своим отцом, — и прибежали сюда брать нас в заложники? Ну не дураки ли? Как, кстати, вам удалось сюда добратся?! Мы ведь на другом континенте!

Оскорбительные для его интеллектуальных способностей замечания Блериан пропустил мимо ушей. Видимо, давно не обижался на молодых да горячих.

— А как сюда попали вы? — усмехнулся Блериан и достал из складок одежды такой же амулет, как у Лагерры. То есть «сжиматель пространства». — Да, девочка, второй всегда был у меня. Это мы, бессмертные, когда в наш мир заявились первые драконы, изучили вашу способность сжимать пространство в полете и создали эти артефакты. Они, кстати, тоже представляют определенную опасность. Никто не должен часто и безнаказанно сжимать пространственную структуру мира! Поэтому большая часть была уничтожена. Осталось лишь два. Один был у меня, а следы второго мы потеряли. Если договоримся — буду рад услышать историю о том, как эта милая вещица оказалась в твоих неумелых руках. Используя его, ты не стерла след от его использования. А любой экземпляр сжимателя может повторить путь предыдущего, вывести в то же самое место. Если прошло менее суток… Следы использования я обнаружил еще в самом начале. И когда ваш Гарон настиг нас по пути в подземелье, я применил его. Это был мой запасной план.

— И теперь ты хочешь захватить нас, предложить Гарону дать вам доступ к порталам под Академией в обмен на нашу жизнь? — уточнила я.

В тот момент, признаюсь, мне хотелось смеяться над планом эльфа. Он казался совершенно невыполнимым, а потому — глупым. Только где-то очень глубоко задрожала призрачная нить тревоги. Плохо осознаваемое предчувствие чего-то ужасного.

— Совершенно верно, — спокойно кивнул Блериан. — Поэтому я и оказал вам честь, раскрыв все карты. Надеюсь, что вы добровольно сдадитесь нам. Что нам не придется применять силу. Калечить вас, тем более убивать нет никакого желания. Повторяю — нам, бессмертным, претит любое убийство, любое насилие. Даже вынужденное. Ты, драконица, сможешь жить, как захочешь. Ты же… — он пригляделся ко мне. — Хотел бы я знать, что за предатель дал испить тебе своей крови! — вдруг почти рявкнул он. Но тут же взял себя в руки. — Но сделанное им не изменить. Тебе, ставшей кровь от крови нашего мира… я позволю жить в Дамбиоре. И даже родить детей.

— Какая необыкновенная щедрость! — бросила я.

Честно, его высокомерие и самоуверенность уже начинали по-настоящему бесить. И не только меня.

— Мам, как думаешь, ведь отец уже летит сюда? — словно эльфов рядом не было, спросила у меня Лагерра. — Думаю, нужно запереть их тут до папиного прилета — он решит, что с ними делать. Убежать второй раз с помощью сжимателя они не смогут — он несколько дней накапливает энергию для рывка. В общем, думаю, пойдем. Полетим навстречу отцу! — она резво схватила меня за руку, кинула на «гостей» презрительный взгляд и потянула меня к выходу. Потом вдруг заметила спрятавшегося под столом Града. — Ты, уродец, тоже иди сюда! Тебя тоже спасу! А то неровен час — эти особо благородные бессмертные убьют попаданца!

Града не нужно было уговаривать лишний раз, он на четвереньках припустил за своей госпожой. Обращение «уродец» ему, видимо, давно было привычно.

— Подожди! Я же предлагаю решить миром! — встал у нас на пути Блериан.

— Лагерра, доченька, осторожно! — прошептала я драконице. — Здесь что-то не так! Он слишком уверен в себе!

— Да прекрати, мам! — на ходу поморщилась Лагерра. — Да что они могут против дракона? Я накрою их куполом, будут сидеть, как мыши в мышеловке! Дай мне только обратиться!

Приподняла руку, и эльфов откинуло в сторону «силовой волной». Лишь Блериан умудрился устоять на ногах. Краем глаза я заметила на его губах нехорошую улыбку…

А спустя миг Лагерра вытащила меня на улицу. Я при всем желании не могла бы вырваться. Даже женщина-дракон очень сильна в любой ипостаси.

Лагерра велела нам с Градом постоять в сторонке. И… распалась на множество пылинок, как это бывает при обращении драконов. Закрутился коричневый вихрь, видимо, дочь была коричневой драконицей.

И тут…

— Вот и все! Попалась! — услышала я за спиной насмешливый голос Блериана. — Так и знал, что ты захочешь обратиться и показать свою силу, девочка!

Я резко обернулась и увидела, что он держит в руках маленькую коричневую амфору.

— Не-е-т! — заорала я и бросилась к вихрю, руками пыталась удержать его. Но ладони проскальзывали между крохотными частичками.

Мгновение — и вихрь, который был моей дочерью, тонкой струйкой, а потом по спирали, воронкой начал затекать в амфору.

Спустя несколько секунд все было кончено. Блериан одним движением запечатал амфору крышкой. Я не успела броситься на него. Не успела придумать, какая магия из известных мне может помочь. Он словно бы «одним движением» заключил мою дочь, как джинна, в бутылку.

— Видишь ли, у драконов есть слабое место. Мы нашли его, когда исследовали эту новоявленную расу. Нужно же нам было иметь управу на таких сильных созданий. Просто ваш Гарон слишком умен, чтобы менять ипостась при мне. Чего не скажешь об этой девочке. А с тобой проще, — кинул мне эльф. — Сейчас они прилетят. Приготовься. И постарайся не очень мешать мне, тогда все пройдет легче.

Сзади меня схватили, я дернулась и тут же затихла — другой эльф приставил к моему горлу холодное острое лезвие.

***

Чтобы кто-то летел, я не заметила. Уж не знаю, как Блериан ощутил приближение моих спасителей. Наверное, Гарон догадался, что лучше накрыться пологом невидимости. А полог невидимости, установленный драконом, не пробить никому.

Ох… Главное, чтоб мой дракон (и кто еще там с ним) не бросился невидимый отбивать меня у эльфов. Потому что он не знает про Лагерру в амфоре! Пока он освобождает меня — Блериан может сделать что угодно с ней. Память Таратты подсказывала отрывочные знания об этом оружии. Вроде бы… дракона можно выпустить из амфоры. Но если просто разбить ее, то и дракон, заключенный внутри, погибнет. «Туман обращения» развеется как дым…

Сердце сжало холодными клешнями ужаса. Наверное, запас прочности у меня иссяк, я затряслась, когда осознала, какая ужасная смерть может грозить моей внезапно обретенной дочери.

И еще… рыдать очень хотелось. Какой бы сильной ни была драконица во мне, она оставалась женщиной. Женщиной, живущей теперь в слабом человеческом теле. И все… Я больше не могла.

— Вот видишь, а если бы вы добровольно сдались, то нам не пришлось бы применять силу, — шепнул эльф, запрокинувший мне шею и угрожавший ножом. Видимо, заметил мое состояние, паразит.

Но тут словно выглянуло солнце.

Блериан сосредоточенно уставился на тропинку, что вела откуда-то снизу. И вот на ней появились… Это была целая делегация.

Гарон, Гарвер… Дренер, магистр Дарбюр. И другие мальчики — Дэрет и Мэйгар. Вид у всех, кроме драконов, был потрепанный. Не иначе и им досталось в битве.

Но хотя бы все живы…

Рыдать захотелось еще сильнее — теперь уже от радости, что я вижу их. Что они прилетели за мной — все вместе!

— Гарон, осторожно! У них… — закричала я, прежде, чем делегация остановилась.

— Я же просил не мешать мне! — зло бросил мне Блериан. Видимо, он все же был сильным магом, потому что махнул рукой — и я принялась безмолвно шевелить ртом в бесполезной попытке договорить.

— Я бы не стал так обращаться с невестой дракона, — Гарон остановился в нескольких шагах от Блериана и остро поглядел на него. — И не стал бы устраивать этот фарс. Ты понимаешь, что мы без труда освободим заложницу.

— Уверен, что успеете? — зло ответил Блериан. Меня тут же меня обожгло тонкой резкой болью. Эльф за спиной слегка провел ножом по моей шее. Ощутила, как теплая кровь течет по шее, по груди. Это было… невероятно жутко. Я просто застыла, ощущая, как пусть немного, но моя жизнь вытекает из меня.

— Пойдет так дальше — умрете! — рявкнул Гарон.

Они с Гарвером одновременно глянули на меня — кровь остановилась. И я внезапно ощутила, что снова могу говорить. А еще спустя долю мгновения что-то сползло у меня за спиной. Не знаю, каким магическим ударом вырубили державшего меня эльфа, но теперь я была свободна.

Ноги ослабли, на последних усилиях воли я рванула вперед и попала прямо в объятия спешащего ко мне Гарона. Он обнял меня, исступленно прижал к груди мою голову.

— Вот и все, все хорошо, — прошептал он. — Прости за задержку!

А я…

Я хотела говорить, рассказать ему все. Сказать, что нужно срочно спасти Лагерру. Но пружина внутри разжалась. И я просто зарыдала, уткнувшись ему в грудь. Не могла говорить, даже стояла-то только потому, что Гарон держал меня.

— Блериан, остановись сейчас — и тебя ждет справедливый суд. Мы соберем Совет рас и тебя будут судить. Скорее всего, тебе даже сохранят жизнь, — раздался у меня над головой голос Гарона.

Я с трудом приподняла лицо и сквозь туман слез увидела, как… Блериан поднял руку с амфорой жестом, говорившим, что он в любой момент легко бросит ее на камень под ногами.

— Нет, Гарон. Ты думал, что переиграл. Но так не выйдет. Тут вы не успеете! Ты знаешь, что мой защитный купол… — да, если приглядеться, то магическое зрение улавливало легкую искристую сферу вокруг древнего эльфа. Правда, у меня все так расплывалось от слез, что я видела это как какой-то странный мыльный пузырь, — …выдержит те несколько мгновений, что требуются, чтобы разбить это «хранилище дракона». И кое-кто внутри него умрет!

Гарон резко помрачнел. Я не видела лицо, потому что находилась в его объятиях, но ощутила, что внутри у него мгновенно собралась гневная туча.

— Кто у тебя там? И что за идиот обратился в твоем присутствии? Кажется, я всем велел не обращаться рядом с верховными эльфами! — он оглянулся на остальных, стоявших полукругом поблизости от нас.

— Не идиот, а идиотка! — неприятно расхохотался Блериан. — Там твоя дочь, Гарон. Как, стоит жизнь твоей дочери того, чтобы позволить мне закрыть несколько порталов? Как считаешь?

— У меня нет дочери, кретин! — бросил Гарон.