19

Елена

Лифт поднимался медленно и торжественно, как католический хорал, а я стояла, прислонившись к стене, и пыталась выровнять сбившееся дыхание. Как будто стометровку пробежала. Колени мелко дрожали, руки тоже. Ключи, которые я достала из сумки, выпали в тот момент, когда открылись двери лифта. Хорошо хоть в шахту не улетели.

И только, вроде бы, сердце начало замедлять свой бешеный ритм, как вспомнила мягкое прикосновение его бороды к щеке — а ведь казалось, что должна быть жесткой и колючей. И тут же снова жаром затопило.

Как вообще получилось, что я из лифта выскочила под удивленным взглядом соседки с восьмого? Словно толкнуло что-то. И кто кого поцеловал первым? Да какая разница? Главное, что это был настоящий ураган. На сколько ж мы в парадной зависли?

Часы показывали половину второго. А от «Сенной» отъехали в четверть первого, я посмотрела. Выходит, где-то полчаса целовались.

Серьезно?!

Я осторожно открыла дверь, сняла туфли, куртку. Темно и тихо. Спят. На цыпочках прошла в ванную, быстро разделась, смыла остатки косметики. Душ? Ладно, утром. Влезла в ночную рубашку, прокралась в комнату.

— Вот не пороли тебя в детстве, Елена, — сердитым и совершенно не сонным голосом сказала мама с разложенного кресла-кровати. — А зря. Теперь уже поздно, наверно. Деловая встреча, да?

— Мам, ну мне же не шестнадцать лет, — я села на разобранный и застеленный диван.

— Да, дорогая, тебе вдвое больше. Но ты все такая же безответственная. И не ври, что телефон разрядился.

Едритская сила… Я оставила телефон в сумке, в камере хранения, да еще с выключенным звуком. А потом действительно в голову не пришло проверить пропущенные звонки и сообщения. Видимо, ее совершенно ветром унесло. Голову.

Разблокировав экран, я обнаружила миллион красных телефончиков — в основном от мамы и Тима.

— Мы тебе обтрезвонились. Я ведь не знала, оставаться мне здесь ночевать или домой идти. Или, может, уже надо в полицию звонить и твой труп по моргам искать.

— Мам, по моргам можно, а в полицию бесполезно. Но давай договоримся, что труп ты раньше утра не ищешь. Ты сама сказала, что нельзя быть замужем за работой, так давай запишем за мной право на личную жизнь. В том числе и по ночам.

— А давай, Леля, ты будешь предупреждать, что идешь на свидание. И, возможно, до утра.

— Во-первых, еще не утро, — вяло огрызнулась я, понимая, что мама стопроцентно права. — А во-вторых, прости, я действительно виновата. Выключила звук и забыла включить.

— Надеюсь, время прошло с пользой? — насмешливо хмыкнула мама, поправив подушку.

— Время прошло хорошо, — я забралась под одеяло. — А с пользой или нет… не знаю, посмотрим.

— И кто он? Юрист или банкрот?

— Мам, не сейчас, ладно? Ни то, ни другое.

Я отвернулась к стенке, дав понять, что разговор окончен.

С пользой или нет? Да и что понимать под пользой? Сейчас мне меньше всего хотелось об этом думать. Плавно погружаясь в дремоту, я вспоминала то один момент вечера, то другой, перебирая их, как бусины на четках. Взгляды, слова, прикосновения… поцелуи…

Будильник удалось прихлопнуть на первом писке. Тихонько поднявшись, я вышла и закрыла дверь, чтобы не будить маму. Пусть поспит. Пока закипал чайник, быстро приняла душ, растолкала Тима.

На мое «доброе утро» он не ответил. Это означало смертельную обиду, навсегда-навсегда. Самым разумным было дать ему выпыхтеться, но поскольку я все-таки чувствовала за собой некоторую вину, сделала попытку пойти на мировую.

— Тим, извини, что я вчера не отвечала на звонки. Отключила звук и не слышала.

Мы сидели за столом, я ела овсянку, а он, насупившись, размазывал по тарелке желток яичницы. В ответ на мои слова поднял глаза, посмотрел тяжелым, вполне мужским взглядом — черт, откуда это у него? — и снова уставился в тарелку.

— Собрание, — буркнул, уже закончив и поставив ее в раковину.

Ёшкин кот! Не напомнил бы, я б и забыла. Вот уж точно мама-ехидна. Размечталась о вечере. А ведь в склерозник забито. Специально так расписание составляла, чтобы время освободить.

— Помню, — соврала почти натурально. — Приду.

Тим ушел: школа была в соседнем дворе, и ходил он туда с первого класса сам. Я покосилась на дверь гостиной и постаралась собраться побыстрее, чтобы удрать, пока мама не встала. Продолжать ночной разговор не хотелось. Разумеется, избежать его не удастся, но хотя бы оттянуть.

В результате на работе я оказалась уже в десять, несмотря на то, что до одиннадцати мне там сегодня делать особо было нечего. Зато старательно постояла во всех пробках, дважды заглохнув.

— Лен, тут тебе принесли… — сказала администратор Света странным тоном.

На стойке лежало что-то большое, упакованное в крафт. Я с опаской надорвала бумагу.

Розы! Три огромные темно-красные розы на длинных стеблях. Как та, с которой Кирилл пришел в «Абрикосов». И карточка с типографской надписью: «С юбилеем!»

С юбилеем?!

Светкин завистливый взгляд прожег во мне дыру размером с арбуз, и это было очень приятно. Обрезав в туалете стебли, я пристроила розы в вазу, подсластила им жизнь ложкой сахара и набрала номер Кирилла.

— Привет, Лен! — я не сомневалась, что он улыбается. — Ну как, поставили тебя в угол за позднее возвращение?

— Еще как. А тебя?

— Коленями на горох.

— Спасибо за розы, — я отломила со стебля длинный шип. — С юбилеем?

— Ну… я проснулся и подумал, что сегодня неделя, как мы познакомились. Чем не юбилей?

— Если строго… — шип воткнулся мне в палец, и я ойкнула. — Если строго, то неделя будет вечером.

— А вечером мы можем отметить. Как ты на это смотришь?

— Прости, не получится, — я вздохнула, и мне действительно было страшно жаль. — Родительское собрание. Итоги года, утренник. Это надолго.

— Печально, — Кирилл тоже вздохнул. — А завтра у меня Ксюхин день. Мы с ней один выходной всегда проводим вдвоем. В воскресенье она идет к подружке на день рождения. Как насчет воскресенья?

— Положительно, — я открыла в компе прогноз погоды. — Обещают солнце и тепло. Погуляем где-нибудь? Можно на Елагин остров. Белок покормить.

— И комарей, — серьезно добавил Кирилл. — Окей. Я позвоню. Все, Лен, давай, целую. Тут меня уже грязно домогаются.

Отложив телефон, я высосала кровь из пальца и откинулась на спинку стула.

Вот как, спрашивается, эти два дня пережить? Ну сегодня еще ладно, сейчас работа начнется, и до самого вечера, а потом собрание. А завтра? Ксюхин день? Устрою-ка я тоже… Тимов день. С утра отведу в бассейн, а потом погуляем или в кино сходим. Заодно и помиримся.