34

Кирилл

Неделя выдалась адова. Во всех отношениях. Дарьялов должен был вернуться в понедельник, двадцать восьмого, и каждый день я ждал… не знаю чего, но вряд ли хороших новостей. Как говорится, рассчитывай на лучшее, готовься к худшему. Возможно, каких-то разговоров, слухов, принесенных лисой на хвосте. Или прямого вопроса от не слишком приятных людей. Это само по себе было бы плохо, но еще хуже, что наверняка стало бы подтверждением Лениного участия в мутных играх.

Я отпихивал от себя эти мысли, не хотел об этом думать, но…

Да, эти дни в конце мая должны были решить все. И в наших с ней отношениях, и в бизнесе. Если участок мне не достанется, ничего, конечно, не рухнет, но сомнительно, что представится другой такой же шанс подняться на следующий уровень. Ну а если не выйдет с Леной… В конце концов, зачем мне что-то менять? У меня есть чудесная дочь, и всегда можно завести легкие необременительные отношения без особых чувств и привязанностей.

В офисе все ходили на цыпочках и шепотом меня обсуждали. Осуждали? Ну, может. Но, кажется, в глазах наших дам мой рейтинг стремительно взлетел. Во всяком случае, количество зазывных взглядов и обтягивающих юбок резко возросло.

Лене к выходным стало получше, сын вернулся домой, и наше с ней общение ограничилось телефоном и Вайбером. Из дома она пока еще не выбиралась, а когда Тимофей был в школе или в бассейне, я не мог уйти с работы, где все бурлило и кипело.

Как ни странно, я нет-нет да и вспоминал о нем. Наверно, что-то такое цапануло, еще когда Лена показала фотографию и рассказала о его проблемах в общении. Этот знакомый взгляд исподлобья… Вряд ли бы кто-то поверил сейчас, но в детстве я был замкнутым и застенчивым. Со мной не дружили, а я делал вид, что мне это ни к чему. И класса до шестого был круглым отличником. Только что очки не носил. И да, тоже ходил в бассейн.

Тогда Тимофей сидел на скамейке, ссутулившись, носом в телефон, а я смотрел на него и вдруг поймал себя на том, что прикидываю, как найти к нему правильный подход. У нас с Леной-то все еще было зыбко и туманно, а я думал, как навести мосты с ее сыном. Даже не о том, сложатся ли у нее отношения с моей дочерью. Или это потому, что Ксю сама хотела ее поскорее увидеть?

Кстати, с Ксю все тоже было непросто. Уж слишком легко она согласилась с тем, что я познакомлю ее с Леной, когда сочту нужным. Если сочту. Подозрительно легко. Интернет?

Я убил несколько часов, выискивая любые упоминания о Лене. Корпоративный сайт, десяток профессиональных отзывов и профиль в Фейсбуке — вот и весь улов. Попутно пришлось завести аккаунты ВКонтакте и на Одноклассниках, чтобы выяснить: все имеющиеся там Елены Валевские не те. Я в принципе не понимал повального увлечения соцсетями и стремлением раздеваться на всеобщее обозрение. Профиль на Фейсбуке у меня был в основном для связи с несколькими краснодарскими знакомыми и двоюродным братом из Курска, но и туда я заходил на пять минут раз в пару месяцев.

Лена свою страницу тоже вниманием не баловала. Редкие перепосты, с десяток фотографий. Так что Ксю вряд ли смогла бы выловить в сети что-то, чего ей не стоило знать.

Она каждый день интересовалась здоровьем Лены: как та себя чувствует, стало ли ей лучше, что вообще с ней такое. Причем так искренне, что я не сразу заподозрил неладное. И только в воскресенье за ужином смекнул, в чем дело, когда Ксю начала часто дышать и покашливать.

— Что с тобой? — поинтересовался я, не подав виду. — Плохо себя чувствуешь?

— Да, как-то… нехорошо, — она скорчила страдальческую гримаску. — То холодно, то жарко. И горло болит.

Я пощупал ее совершенно холодный лоб и озабоченно покачал головой:

— Да, кажется, у тебя температура.

— Папа, ты, наверно, мне принес вирус от своей Елены.

— Может быть. Ну-ка, рот открой.

Горло было абсолютно нормальным.

— Да, красное. Держи градусник.

Засунув его Ксю под мышку, вышел из кухни, сделал несколько шагов и вернулся на цыпочках. Стоя чуть в стороне от дверного проема, я прекрасно видел, что там происходит.

Ну так я и думал. Потянулась за чашкой с чаем. Градуснику, конечно… трындец. Надо будет Анне сказать, чтобы новый купила, электронный. И от чашки Ксю побыстрее оттащить, пока ртутью не надышалась.

— А ну выйди вон! Живо!

Вытолкнув ее в коридор, я захлопнул дверь, обмотал лицо кухонным полотенцем и достал из шкафа пустую банку с крышкой. Взял чашку с торчащим из нее бывшим градусником и шариками ртути на дне и процедил чай в раковину сквозь кухонную тряпку. Ртуть и осколки остались на ней. Запихнул тряпку в банку, завинтил крышку, чашку сполоснул, завязал в два пакета и выбросил. Не забыть только Анне сказать, чтобы донесла банку до ближайшего бокса для опасных отходов.

Закончив, я вышел в холл, где Ксю сидела, съежившись, на диванчике. С испуганной мордахой и глазами, как у совы.

— Папа, прости… — заныла она, но я остановил ее жестом.

— Рассказывай. Школа уже, считай, закончилась. Значит, Испания?

— Не хочу с ней ехать! — Ксю разрыдалась и обхватила меня поперек живота.

Я усадил ее к себе на колени, обнял и подождал, пока водопад иссякнет.

— Все? — поинтересовался, когда всхлипы закончились. — А теперь спокойно и по-взрослому. Стопицот раз уже говорили, надеюсь, этот будет последним. Ничего из твоих фокусов не выйдет. Даже если б ты действительно заболела, все равно пришлось бы ехать потом. А если будешь продолжать в таком духе и демонстрировать ей все свое фы, знаешь, чем это закончится? Тем, что на каждую встречу тебя будет сопровождать тетка из опеки. А когда будешь уезжать, придет провожать в аэропорт. Или на вокзал. Ты этого хочешь? — Ксю испуганно замотала головой. — Тогда прекращай.

Конечно, в том, что этот разговор действительно последний, я сомневался. Но надеялся, что со временем количество все-таки перейдет в качество и Ксю станет посдержанней. Чтобы отменить эти встречи, надо было доказать, что они наносят ей психический или физический ущерб. А это при данных обстоятельствах было практически невозможно. То, что мне удалось ее отвоевать, уже само по себе являлось исключением из правил.

Во вторник Лена должна была идти в поликлинику, и я ждал ее звонка, но позвонил Дарьялов. Ладони мгновенно взмокли, а в горле наоборот пересохло.

Ну же!!!

— Здоров, Андреич, как оно? — прогудел он. — Ты как, в Воцапе или в Вайбере? Сейчас скину тебе кой-какие наброски, пробеги глазами и удали. Если замечания или вопросы, звони, обсудим. Как только будет готов договор, приеду, тогда официально встретимся, с юристами, и подпишем.

Да!!! Ну… почти уже да.