33

Елена

Кирилл позвонил с работы и сказал, что выезжает. Я выползла из постели, умылась, причесалась, рубашку надела поприличнее — вместо той, которую он нацепил на меня ночью. Конечно, после всего того, что так и осталось в тумане, это особого значения не имело, но все равно не хотелось выглядеть совсем уж замурзой.

Врач появился только после обеда. Мама обещала выписанные лекарства купить и принести на следующий день утром, перед школой. Поэтому ее появление без звонка вечером стало для меня неприятным сюрпризом. Или по последним фразам нашего с Кириллом разговора она догадалась, что тот заедет?

— Я подумала, нам с Тимой все равно по пути из бассейна, вот и зашла. Он внизу ждет. Думаю, пусть еще пару деньков у меня поживет.

Пока мама выгружала лекарства и собирала Тимкины вещи, я быстро написала Кириллу сообщение. Не хватало только, чтобы они тут столкнулись. Нет, конечно, драмы никакой не произошло бы, но все равно не хотелось. Слишком рано.

Впрочем, надолго мама не задержалась, уже хорошо. Я выждала минут пять и снова написала Кириллу:

«Если приехал, поднимайся».

Он вошел — какой-то… незнакомый, таким я его еще не видела. Прорезалось в нем что-то хищное, опасное. И очень-очень волнующее.

Что это? Из-за меня? Или что-то другое?

В руках Кирилл держал картонную коробку.

— Выглядишь получше, — сказал он и приоткрыл крышку. — Это тебе.

В коробке рядами лежали фрукты, большую часть которых я не только не пробовала, но даже и названий не знала. Сквозь насморк пробился запах — загадочный, словно из другого мира.

— Иди ложись. Я помою.

Едва не мурча от удовольствия, я забралась под одеяло. Он принес большую миску, подтащил стул, сел рядом.

— Там некоторым еще полежать надо, я в холодильник поставил.

Очистив колючую красноватую скорлупу, Кирилл протянул мне белую студенистую ягоду с большой косточкой. Кисло-сладкий вкус разлился по языку.

— Пробовала такую? Это личи.

— Вкусная. Из всего только маракуйю ела. И папайю. Спасибо большое!

— Сразу видно, в Таиланде не была, — усмехнулся Кирилл.

— Слушай, ты какой-то сегодня… — я запнулась.

— Какой? Встрепанный? Ну так масса впечатлений, — он посмотрел на меня в упор, многозначно и многозначительно. — Ночь почти не спал. На работе маленькая такая революция. А еще рад тебя видеть. И рад, что тебе лучше. И… знаешь, я очень тебя хочу.

Я выдержала его взгляд. Разговаривать с мужчинами о сексе — это не было для меня проблемой. Но уже после первого раза, а не до. Хотя… почему нет?

— Я тоже. Только сейчас от меня никакого проку.

— Знаю, — Кирилл сжал мою руку. — Разве я тебя тороплю? Мы об этом уже говорили сегодня. Просто хочу, чтобы ты знала. Вроде, положительные эмоции ускоряют выздоровление. Это ведь положительная эмоция, разве нет?

— Положительная, — я легла и закрыла глаза. — Очень даже. А знаешь — что? Что я тоже или что проку никакого?.

— И то, и другое, — он поцеловал меня в лоб.

— Кирилл, ты бы держался подальше, — посоветовала я. — Заболеешь тоже, и будет обидно. А еще обиднее, если Ксю твоя от тебя подцепит и никуда не поедет. Врачиха из поликлиники сказала, что это какой-то очень злобный и цеплючий вирус.

— Я, кстати, все хотел спросить, вызвала ли ты врача и что он сказал.

— То и сказал. Что вирус. А вот вызвала мама. Пришла утром, пока я еще спала. И записку твою прочитала. Сказала, что убрала у меня из-под морды и случайно…

Ну вот не могла я удержаться, чтобы об этом не упомянуть. А потом открыла глаза и посмотрела на Кирилла.

Ха, неужели его чем-то удалось смутить?!

— Прости, — попросил он. — Я не думал, что так получится. Кстати, маму твою я видел. И сына. Я в машине сидел, а они рядом прошли. Я его узнал. По фотографии. И мама на тебя похожа. То есть ты на нее.

Я пыталась выловить из его слов и по выражению лица какие-то эмоции на этот счет, но не смогла. Просто факт — да, видел. Не то чтобы меня это задело, но… Наверно, если б я увидела его дочь, сказала бы что-то более определенное.

Он посидел еще немного и ушел, а мне вдруг позвонила Ирка. Последний раз мы разговаривали с ней… а правда, когда? Неделю назад, даже больше. В тот день, когда Кирилл приезжал к Димке. Может, она ждала, что я позвоню ей после свидания и поделюсь впечатлениями, не дождалась и обиделась? Но мне тогда точно было ни до чего и ни до кого. Правда, я думала, не позвонить ли ей, вернувшись из школы после собрания, но не захотела.

Впрочем, Ирка особо морочиться этим не стала. По одному моему хриплому «алло» поняла, что я болею. Излила потоки сочувствия, бегло поинтересовалась, как развиваются отношения с Кириллом. В подробности я вдаваться не стала, сказала, что потихоньку развиваются.

— Я тебе чего звоню-то? Я тут разговаривала с одним кренделем, который тоже коттеджной застройкой занимается. Ковалев-то твой, оказывается, тот еще волчара. Крепко за дело взялся. Может, опыта пока не хватает, но зубы острые. И сейчас точит их на такой кусок, который будет как старт в космос. Для того, кому достанется. От города далековато, конечно, под Выборгом. Зато место шикарное, и граница недалеко. И стоить там домики будут…

— Под Выборгом?

Я чуть не сказала, что в воскресенье мы с ним туда ездили, но словно что-то заставило прикусить язык.

— Да. Его уже называют «золотой квадрат». Еще нет ничего, еще участок под застройку не оформлен, а желающих прикупить коттеджик уже полно. А уж строить там… Так что если Кирилл его получит, точно будет в шоколаде. Он тебе не говорил?

— Нет, — вздохнула я. — О работе он со мной не говорит.

— Интересно, — хмыкнула Ирка. — А о чем вы вообще разговариваете?

— Обо всем. Кроме его работы.

После этого разговора у меня остался неприятный осадок. И правда, почему Кирилл ничего не рассказывает о работе? Кроме самого первого вечера, он старательно избегал этой темы. Даже сегодня. «Маленькая такая революция» — что это? Наверняка ведь что-то важное. Но поделиться этим со мной он не счел нужным. Почему? Ведь о моих делах слушал с интересом, вопросы задавал.

Чем, хотелось бы знать, будут наши отношения? Пресловутый «only sex»? Но тогда вряд ли бы он рассказывал столько о дочери.

Я пыталась убедить себя, что все это моя глупая мнительность, но получалось плохо. И спать я легла совсем не в том радужном настроении, в котором пребывала весь день.