44

Кирилл

— Подожди, ты хочешь сказать, что подумал, будто я шпион твоего финдиректора? — Лена запустила руку в пакетик, из которого мы по очереди таскали соленый миндаль, выудила последний орех, подумала и запихнула мне в рот. — Что он подослал к тебе двух похожих баб в расчете, что ты клюнешь хотя бы на одну? Ну у тебя и фантазия, Ковалев. Тебе бы книжки писать.

Мы валялись, как две полудохлые морские звезды, едва шевеля щупальцами. Ее голова лежала у меня на плече, и я с наслаждением втягивал горьковатый запах волос, лениво рисуя пальцем дугу у нее под грудью.

— Я бы не додумался. Это мой новый финик. Люба. Мы с ней еще с института дружим.

Лена подняла голову и посмотрела на меня, насмешливо сморщив нос:

— Ничему тебя жизнь не учит, Кирилл. Опять бизнес с друзьями. И что, ты делишься с ней подробностями личной жизни? С подруженцией Любой?

Вот уж о том, как Люба припечатала меня вчера, я точно говорить не собирался.

— Нет, еще чего. Спросил, в какое дурацкое место можно сходить на свидание. Потому что самому в голову ничего не приходило.

— Так это не твоя идея была? — протянула Лена разочарованно и подергала меня за шерсть на груди. — Про боулинг?

— Извини, я примитивен, как одноклеточное. Но хотелось произвести на тебя впечатление.

— Лучше быть первым парнем на деревне, — усмехнулась она. — В классе одноклеточных ты просто супер.

— Спасибо, родная. Обещаю реабилитироваться и придумать что-нибудь самостоятельно. Так вот, когда я спросил, куда можно сходить, она поинтересовалась, откуда вдруг взялась девушка, не было же. Рассказал про то свидание. Она и предположила.

— Да, мощно задвинула. А я-то подумала, что ты узнал про Ирку. И хотел, чтобы я сама рассказала. А я растерялась, не знала, как начать. Пока думала, поезд ушел.

— Понимаешь, Лен… — я развернул ее к себе и положил руку на попу, просто обалдеть какую классную, так бы и держался за нее. — Я убеждал себя, что все это глупости. Полный бред. Но все равно червячок сидел и точил. Как бы я там ни хорохорился, надо признать, от Макса я такой подлятины не ожидал, и меня это сильно подбило. Хотя всегда знал, что он… с душком. Но мы с ним работали одиннадцать лет… Ладно, неважно. Вадим был его креатурой, никаких приятельских отношений у нас не водилось. И вдруг он начинает настойчиво сватать мне какую-то свою родственницу. Подозрительно. До сих пор не могу понять, почему согласился. Прийти.

— Наверно, какие-то высшие силы шепнули, что надо, — Лена положила ладонь мне на живот, по миллиметру сдвигая ее вниз, и стало ясно, что долго разговор этот не продлится.

— Наверно. И когда Люба такое предположение сделала, может, даже и не всерьез, так, постебаться, что-то зацепилось. Особенно с учетом того, что наша встреча на выставке явно была не случайной.

— Ясное дело, не случайной. Я хотела с тобой встретиться. Вроде ненавязчиво. Ирка придумала, как.

Она рассказала, как еще зимой узнала от Ирины о ее работе на Макса и как сопоставила ту историю и то, что я говорил ей в ресторане. И надеялась хоть как-то помочь — на тот случай, если я ни о чем так и не подозреваю. И тут я окончательно почувствовал себя ослом и кретином.

— То есть ты хотела меня увидеть не потому, что я тебе понравился? — спросил я, грубовато, чтобы скрыть смущение.

— Ну… — задумалась Лена. — Понравился, но… — и тут же вывернулась: — Так ведь и ты ж у меня телефон не взял. Значит, и я тебе не понравилась.

— Глупая, — я прижал ее к себе так, что она пискнула. — Поэтому и не взял, что понравилась. То есть сначала совсем нет, а потом… Я же тебе рассказывал.

— Да, помню. Знаешь, Кирилл… Я себе за эти двое суток чего только не придумывала, а на самом деле все оказалось совсем иначе, — по голосу я понял, что ее обида до конца не прошла, да это было бы странно, наверно. — Мне даже в голову не могло прийти, что ты меня подозреваешь… блин, в промышленном шпионаже. Я понимаю, причина у тебя была. Но понимаю… рационально. А внутри…

— Прости меня, Леночка, — я не знал, как вывернуться наизнанку, чтобы она не только поняла это. — Пожалуйста…

— Кирилл, проехали, — она с досадой встряхнула головой. — Тем более не это было причиной. Вот мы сейчас говорим обо всем, а я не могу отделаться от мысли: как же все глупо, ведь мы чуть не расстались. Помнишь, ты стихи прочитал про птиц? А я сказала: не хочу, чтобы только на мгновение. Я правда не хочу. Черт!

Она резко отвернулась, и я понял: нацелилась плакать. И прошептал ей в ухо, с нажимом начертив пальцами треугольник внизу живота:

— Ленка, я читал, что женские слезы с точки зрения химии действуют как антиферомоны. На хрен убивают мужское либидо на подлете. Давай, поплачь, а я телик включу, кинчик посмотрю.

— Придурок! — так же резко повернувшись обратно, она треснула меня по животу, но я успел напрячь пресс.

— Ручки отобьешь, принцесса! Поехали лучше ко мне, а? У нас еще два дня и три ночи. Представляешь? Раскочегарим сауну, потом будем ночью в саду вино пить, а? Белая ночь, соловьи и озеро.

— У тебя и сауна есть?! — ага, фокус интереса сразу сместился. Это уже хорошо.

— Да ты там, кроме гостиной и спальни, ничего не видела. Есть. В подвале, маленькая. И джакузи. Поехали?

— Заманчиво, — Лена забавно выпятила нижнюю губу, которую сразу захотелось поймать зубами и прикусить легонько. — Но лениво. Давай завтра, ладно?

— Ленивец… зеленый.

— Почему зеленый? — ее руки словно против воли, сами собой, устроились у меня на бедрах. Как будто цепь электрическую замкнула. Отлично, love no war[1]. И к черту все обиды и непонятки. Они, конечно, не последние, но сейчас…

— Потому что водорослями зарос. И потому… что я тебя хочу!

— И где логика? — рассмеялась она. Заливисто и беззаботно, как девчонка.

— Зачем тебе логика? Факта мало?

— Какого факта? Вот этого? — деловито уточнила Лена, сдвинув ладонь на… факт. — Ничего так факт, годный. По крайней мере, на вид. Да и на ощупь тоже.

Это было уже слишком! То есть наоборот — в самый раз! Секунда — и я уже смотрел на нее сверху вниз. Наверно, единственный расклад, при котором неважно, кто на горе, потому что удовольствие от этого получают оба. А потом ее ноги скрестились у меня за спиной, словно показывая направление, и вся эта теория пошла лесом-полем.

Только практика. Только она — и я…

[1] Точнее, Make love, not war (англ.) — «Занимайтесь любовью, а не войной», антивоенный лозунг времен войны во Вьетнаме (1950-е — 1970-е гг.)