45

Елена

Просыпаться с улыбкой до ушей от щекотки поцелуев — что может быть лучше? Не думать ни о вчерашнем дне, ни о завтрашнем. Только о том, что вот сейчас — счастлива, счастлива, счастлива!

— Кофе, мадам? — Кирилл поставил на тумбочку подносик с двумя чашками и вчерашним полуувядшим розовым бутоном, торчащим из рюмки. — Я же тебе обещал, помнишь? Или не обещал? Или не тебе? Короче, неважно.

Я не удержалась от хохота. Фартучек с картой Болгарии, из-под которого сверкала голая задница — а классная, кстати, задница! — наводил на мысли о сюжетном порно.

Вот чего мне всегда не хватало. Не порно, конечно, а всяких забавных глупостей. Почему-то так уж сложилось, что для всех мужчин, с которыми я встречалась, секс был либо чем-то таким… между делом, либо наоборот — чрезвычайно важным и ответственным. Может, я казалась им слишком серьезной? Строгая деловая леди? Ничего удивительного, что наша с Кириллом первая нелепая встреча убила меня наповал, а свидание в «дурацком месте» стало контрольным выстрелом в голову.

— Только знаешь, — он подал мне чашку и присел на край дивана с другой, — кофе у тебя… Не обижайся, я не могу существовать в одной квартире со всякой растворимой дребеденью. Вчера ты меня похитила, а сегодня я намерен похитить тебя. Лучше соглашайся добровольно.

— Валяй, похищай. Одеться-то хоть можно, или так понесешь?

— Отнимут ведь по дороге. Если так нести.

Впрочем, похищение пришлось немного отложить. Кофе в постель плавно перетек в следующую фазу, потом в душ вдвоем, в результате у Кирилла дома мы оказались только к обеду.

— Может, завернем куда-нибудь поесть? — предложил он по дороге. — Или закажем?

— А у тебя совсем холодильник пустой?

— Нет, но… тебе хочется готовить? Когда Ксю уезжает, Анна по выходным не приходит.

— А мы вместе, — коварно предложила я, и, к моему удивлению, Кирилл согласился.

В холодильнике обнаружилась упаковка куриных крыльев, прекрасно подходящих, чтобы запечь с картошкой и шампиньонами. Когда противень отправился в духовку, Кирилл устроил мне экскурсию по дому, который во вторник я действительно толком и не увидела.

Снаружи он выглядел не слишком большим, но внутри оказался неожиданно просторным. На первом этаже, кроме холла, кухни, гостиной и спальни, обнаружились еще кабинет-библиотека и детская, а наверху — три просторные комнаты и что-то вроде кладовки.

— В одной Анна ночует, если остается с Ксю, когда меня нет, а две для гостей, — пояснил Кирилл. — Ну что, в подвал пойдем? Не боишься?

— Чего? Что там скелеты твоих бывших любовниц, прикованные к стенам?

— Ну а вдруг я дальний потомок барона де Рэ? Который Синяя борода?

— Нет, ты классная борода, — я погладила его по подбородку. — Мне нравится. Борода. И ты вместе с бородой. А он разве не граф был? Синяя борода?

— Барон де Рэ, граф де Бриен.

— Кирилл, ты такой умный, мне аж страшно. Думаю, все его титулы даже моя матушка не знает, хотя она учитель истории.

— А я был таким же нудным ботаником, как твой Тимофей, — он пожал плечами. — И это должно внушать тебе оптимизм.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что из нудного ботаника вылупился ничего так чувак, вполне годный. Или ты не согласна?

— Еще как согласна!

Поцелуй затянулся минут на десять. С расширениями по периметрам обоих контуров. Если проще, мы лапали друг друга, как озабоченные подростки, стоя на лестнице между первым и вторым этажами.

— Курица! — наконец спохватилась я. — Надо крылья полить, а то засохнут.

В подвал мы все-таки спустились, предварительно убедившись, что куриные фрагменты и картошка в духовке пребывают в добром здравии — не сгорели и не высохли. Лесенка из холла вела в маленький тамбур с двумя дверями.

— Там гараж, — Кирилл показал на левую дверь, — туда мы не пойдем. А здесь наше будущее гнездо разврата.

Сама сауна оказалась крохотной — один полок и сидушка. Зато в круглом джакузи, утопленном в пол соседней комнатки, легко поместились бы человека три, а то и четыре.

— Ну и где тут гнездо разврата? — скептически поинтересовалась я. — Полка или корыто? Что-то не воодушевляет. Ни то, ни другое.

— Здрасьте вам через окно, — возмутился Кирилл. — Кто же трахается в сауне? Но джакузи-то чем не устраивает?

— Дядя, ты дурак?

— А, ты об этом, — он многозначительно положил руку мне на попу. — А слабо к врачу за таблетками сходить?

— Схожу. Может, прямо в понедельник. Но меня радует твой подход, — я устроила свою руку зеркально. — Это как бы означает, что у нас не случайные потрахушки, а нечто долгоиграющее.

— А ты сомневалась?

— Кирилл, а что, у меня не могло появиться сомнений? За последние-то дни?

— Лен, не начинай снова, а? — он демонстративно убрал руку, но я поймала ее и вернула обратно.

— Не собираюсь. Только знаешь, одну проблему мы, вроде, решили, но она была самой простой из всех имеющихся. Разве нет?

Ничего не ответив, Кирилл обнял меня за талию и подвел к еще одной двери, за которой оказался мини-спортзал: беговая дорожка, пара тренажеров, шведская стенка и чемоданчик с разборными гантелями в углу.

— Ну вот и все, сад потом покажу. Пойдем обедать. Еще салат надо нарезать. А насчет других проблем… Сейчас мы с тобой их все равно не решим. Ведь ты о детях, да? Пока есть такая возможность, давай немножко любовниками побудем, а не родителями.

Словно в ответ телефон в кармане джинсов настырно квакнул.

— Угу, — кивнула я. — Давай попытаемся. Это восьмое сообщение с утра. И так каждый день. И попробуй оперативно не отреагировать. Что, у тебя не так? А, любовник?

— У меня все еще круче, потому что сопровождается шпионскими файлами с диктофона. Готовлюсь выйти на тропу войны. Кстати, ты не знаешь хорошего юриста по детской теме?

— Наверно, нет, — задумалась я. — У нас есть в конторе неплохой разводник, но он больше по имуществу. А спроси у Ирки, может, она знает. Ты же все равно с ней увидишься, если я правильно поняла.

— Увижусь. Надеюсь.

Мы поднялись наверх и сели обедать на кухне. И не успели начать, как запищал телефон Кирилла.

— Ну вот, как раз, — вздохнул он, прочитав сообщение. — Хоть без бонуса сегодня. С одной стороны, хорошо, что коллекция пополняется, а с другой, противно, что ребенок вынужден слушать, какой отец подонок. «Достало, хочу домой. Хорошего здесь только туррон[1] и море. Жаль, нет дельфинов».

— Я тоже люблю дельфинов. Дай мне перец, пожалуйста.

[1] исп. turrón — кондитерское изделие в виде бруска или колбаски, изготавливаемое из меда, сахара, яичного белка и орехов