49

Елена

За эти две недели мы с Кириллом перешли в совершенно ненормальный режим. Ложились спать по-совиному, вставали по-жавороночьи. Наверно, какая-то энергия перепадала нам друг от друга, и немаленькая. В обычном состоянии уже через пару дней мне не хватало бы пяти-шести часов сна настолько, что я засыпала бы сидя или даже стоя. Так было в первые Тимкины месяцы, когда он ел и вопил нон-стоп.

Времени нам тоже катастрофически не хватало. И чтобы наговориться обо всем на свете, а уж для секса — тем более. Прямо как в мультике про прошлогодний снег: «Маловато будет!» Наверно, не было ни одной ночи, чтобы мы заснули раньше двух часов. А в половине седьмого Кирилл просыпался, и я, разумеется, тоже, даже если он меня и не будил. Возникла мысль съездить куда-нибудь на выходные, пока не вернулись дети, но стало жаль тратить несколько часов на дорогу. Правда, из дома все равно пришлось выбраться — в Красное село, на самый проблемный из всех его объектов.

Бывают такие моменты, когда все получается, а на мелкие неприятности не обращаешь внимания. «Ленка, у тебя что, пропеллер в попе вырос? — с завистливой ноткой подкусила забежавшая на кофе Милка. — Так и летаешь». Столько комплиментов от знакомых, малознакомых и совсем незнакомых мужчин я не получала еще ни разу в жизни. Хотя иногда приходилось нестись на работу, даже толком не накрасившись. Клиенты банкротились, предприятия ликвидировались, претензии улаживались — словно по мановению волшебной палочки.

Мама после нашей стычки притихла, но я особо не обольщалась. И чтобы не обострять, звонила ей четко через день. Жива, здорова, все в порядке, а как у тебя? Вот с Тимом было сложнее. С воспитательницей у него действительно не заладилось с первых дней, но звонить ей, как настаивала мама, я не стала. Позвонила тренеру Иветте, которая Тима знала уже почти три года. Та подтвердила: конфликт есть, но не настолько, чтобы требовалось серьезное вмешательство.

— У Ларисы все строго, — пояснила она. — Строем, по команде, все вместе. А Тима мальчик самодостаточный, ему интереснее книжку почитать, чем в ручеек играть или какие-то поделки клепать. У меня лично к нему претензий нет. Хотя, конечно, если навыки общения не подкорректировать, в жизни ему придется трудно. Я могу вам дать координаты хорошего психолога. Хотя бы для консультации.

— Спасибо, не откажусь. Иветта, а как он с девочками? — этот вопрос сейчас беспокоил меня гораздо больше нежелания играть в ручеек.

— Ну как сказать? — задумалась она. — Не обижает, но обходит десятой дорогой. Хотя в этом возрасте как раз нормально, когда мальчишки девчонок обижают. В меру, конечно. Толкнуть, обозвать, за косу дернуть. Начинают потихоньку интерес проявлять.

— Не переживай раньше времени, — пытался успокоить меня Кирилл. — Я был такой же.

Да, он мне об этом уже говорил. Но я бы соврала, сказав, что меня это сильно обнадеживало.

Не успели мы оглянуться, а Ксюшин испанский вояж подошел к концу. В среду днем Кирилл должен был ее встретить, а в пятницу улетал с ней в Краснодар. Это означало, что до вечера воскресенья мы с ним не увидимся. Почти пять дней!

— Буду скучать. Очень, — ныла я утром, и так не хотелось вылезать из постели, хотя часы намекали, что мы уже опаздываем.

— Я тебе буду звонить. И писать, — пообещал Кирилл, волевым усилием придав мне ускорения в сторону ванной. — А еще можешь встретить меня в воскресенье.

Днем я прикидывала, чем заняться, помимо обычных рабочих дел, чтобы время прошло побыстрее. Можно было увидеться с Иркой. Пробежаться по магазинам. И да, я же совсем забросила пилатес. Очень кстати будет, чтобы упахаться вусмерть, упасть и уснуть. Да-да, выспаться! А в субботу съездить на дачу. Мама почти весь июнь в школе, ЕГЭ и прочие радости, а надо все привести в порядок к приезду Тима.

— Не смог Ксю забрать, — Кирилл позвонил, когда я меньше всего ожидала, уже ближе к вечеру. — Отправил за ней Анну. Сейчас вот домой еду. Застрял в пробке, решил позвонить. Что делать собираешься?

— Закажу пиццу и залягу в ванну, — улыбнулась я, вспомнив один из наших разговоров.

— Ага, с зеленой дрянью на морде. Будешь пить вино и слушать Кокера. А я позвоню и кое-что расскажу.

— Не вздумай! Я же сдохну до воскресенья!

— Ладно, ладно, солнце, обойдемся без вирта, — рассмеялся он. — Я тебе сказку расскажу. Про Колобка и Лисичку-сестричку. Все, пробка поехала. Целую!

Закончив готовить документы для суда, я выключила комп, потянулась. Подумала, что уже скучаю, просто страшно. Попыталась уговорить себя, что для остроты ощущений надо ненадолго расставаться. И что потом все будет вообще полный улет. Но помогало слабо.

До поворота на Светлановский остался один квартал, когда телефон разразился Депешем. На дороге было напряженно, и я подумала: позвоню сама, когда заеду во двор. Но словно что-то заставило ответить.

— Кир, я перезвоню минут через десять, ладно? Подъезжаю к дому.

— Елена, здравствуйте, — детский голос звучал напряженно, словно испуганно. — Это Ксения. Ковалева. Вы можете к нам сейчас приехать? Прямо сейчас?

У меня потемнело в глазах.

— Подожди секунду, — высмотрев у поребрика просвет, я втиснулась туда. — Что случилось?

— Папа… он очень злой, и я боюсь, что наделает каких-нибудь глупостей. Я украла его телефон и ключи от машины. И спряталась на чердаке. Нашла ваш номер.

— Подожди, на кого злой? На тебя?

— Нет, на маму и ее мужа. Вы приедете? Пожалуйста!

Я посмотрела пробки в навигаторе. До Озерков красных пятен не было.

— Минут через десять буду. Может, через пятнадцать. Все, пока.

Резко вырулив на дорогу, я едва не подбила белый «Опель».

Спокойно, Лена. Только аварии сейчас не хватало!

На первом же светофоре проскочила в последнюю секунду желтого и умудрилась поймать зеленую волну. Только на развилке Энгельса и Выборгского шоссе зависла минуты на три, нервно барабаня по рулю.

Черт, что там произошло? Что могла устроить эта идиотка, если Кирилл настолько взбесился? Успею ли? У любой машины два комплекта ключей, а вот телефон наверняка будет искать. Не прилетит ли еще и Ксюхе за компанию?

На Елизаветинской я чуть не сшибла мусорный бак и зазевавшуюся собаку. Затормозила у ворот, выскочила, обежала угол, нажала на кнопку звонка у калитки.

Ну же!!!

Открылась дверь, на крыльцо вышел Кирилл, в джинсах и белой майке. Таким злющим я его никогда не видела. Из-за спины выглядывала зареванная детская мордочка.

— А ты откуда здесь взялась? — он подошел к калитке, щелкнул замок.

— Пап, прости. Это я ей позвонила.

Ксю страдальчески сдвинула брови и трагически-умоляюще поднесла к подбородку сжатые ладони. И, несмотря на то, что в происходящем явно не было ничего веселого, я с трудом сдержала улыбку.