56

Кирилл

Если за машиной хорошо ухаживать, регулярно осматривать и вовремя устранять мелкие неисправности, вероятность внезапных крупных поломок становится на порядок ниже. Так и с работой. Еще зимой все скрипело, как несмазанная телега. Сначала я присматривался и вникал. Весной принялся закручивать гайки. Сопротивлялось и скрипело еще сильнее. И появлялись мысли, что все делаю не так.

А потом я познакомился с Леной, и это словно добавило новых сил. Несмотря на все сомнения и подозрения. Убрал тех, кто вставлял палки в колеса, нагнал шороху на тех, кто пинал балду. А уж когда Ира показала все узкие места, стало еще проще. Разумеется, что-то периодически подвисало, тормозилось, но это были рабочие моменты, и они легко разруливались. И вот тут-то я в полной мере оценил, насколько важно иметь замов, на которых можешь положиться. И, кстати, на личные дела времени теперь оставалось больше.

Выяснить, в какой фитнес-клуб ходит Лида, труда не составило. А за приятную денежку девушка-администратор согласилась маякнуть в Вайбер, когда та придет на занятия. Мы с Олегом были наготове и подъехали к клубу.

— Какого черта? — неприятно удивилась она, выйдя на улицу и увидев меня.

— Разговор есть. В твоих интересах.

— Тут рядом кафе, можем зайти, — предложил Олег.

— А вы еще кто такой? — окрысилась Лида.

— Адвокат Кирилла Андреевича. Буду представлять его интересы в суде.

— Что?!

Олег вежливо, но твердо взял ее под локоть и буквально впихнул в дверь кафешки-стекляшки.

— Что вам заказать? — поинтересовался, усадив ее за столик.

— Ничего! — буркнула Лида.

— Хорошо. Девушка, два эспрессо, пожалуйста, — махнул он официантке. — Значит так, Лидия Федоровна. Мы будем добиваться полного запрета вашего общения с дочерью, поскольку оно наносит ребенку моральную травму и негативно сказывается на психическом и эмоциональном развитии.

Покерфейс он держал знатно, обзавидуешься. Мы действительно подали ходатайство о запрете общения. Проси максимум — получишь хоть что-то, сказал Олег. Но сейчас вид у него был такой, словно ставит Лиду в известность об уже свершившемся факте.

— Какого черта? — вскинулась она.

Вместо ответа Олег достал телефон и включил один из записанных Ксю файлов. Не стесняясь в выражениях, Лида объясняла, что представляет собой ее папаша.

— Стерва! — прошипела она, побагровев.

— Рот закрой, тварь! — не выдержал я, но Олег успокаивающе похлопал меня по руке.

— Таких клипов у нас целая коллекция, Лидия Федоровна. Этого более чем достаточно. Суд уже несколько лет принимает такие записи в качестве доказательной базы. Вполне возможно, захотят выслушать девочку, и…

— Черта лысого у вас выйдет!

— Послушайте, давайте спокойно, — хотя Лида уже почти плевалась огнем, Олег оставался непрошибаем. — Мы знаем, что вы дама энергичная, в средствах не стесненная. Что просто так не сдадитесь и можете создать нам массу трудностей. Поэтому предлагаем сделку.

— Что?!

— Вы без лишних телодвижений соглашаетесь с любым решением суда, будь то ограничение в общении, особые условия свиданий или полный запрет. В ответ мы оставляем в стороне вопрос о противоестественных склонностях вашего супруга.

Вытаращив глаза, Лида молча шлепала губами, как живой карп на прилавке. Теперь ее лицо побледнело, а шея пошла красными пятнами.

— Во время недавней поездки в Испанию ваш муж, Лидия Федоровна, неоднократно позволял себе недвусмысленные прикосновения к вашей дочери, которые вполне можно квалифицировать как развратные действия по отношению к лицу, не достигшему не только совершеннолетия или возраста согласия, но и фертильности.

— Вранье! У вас нет никаких доказательств! Или она еще и видео снимала?

— Нет. Ее слова против слов вашего мужа, который, разумеется, будет все отрицать.

— Разумеется, будет!

— Какая же ты сука, Лидка! — как ни предупреждал меня Олег, но я не выдержал. — Хрен и бабло тебе важнее ребенка. И плевать, что педофил. Зачем ты вообще с ней видишься? Чтобы лишний раз сказать ей, какая я сволочь?

— Кирилл Андреевич! — Олег толкнул меня под столом ногой. — Лидия Федоровна, разумеется, в суде ваш муж и его адвокат будут доказывать, что ничего не было, что ребенок не так понял и вообще все придумал. Или даже намеренно отчима оклеветал. Возможно, это дело и до суда не дойдет, поскольку, кроме слов девочки, доказательств действительно нет. Но уже на стадии подачи заявления в полицию с карьерой вашего мужа будет покончено. Уж мы побеспокоимся, чтобы о самом факте этого действия стало известно прессе и телевидению. Они ухватятся за него — и за факт, и за вашего мужа — с радостным визгом. Еще раз с самого начала. Мы предлагаем вам сделку. Наше молчание против вашего согласия на запрет общения с дочерью. Признайте уже, что оно вам не нужно. А уж ребенку тем более.

Лида молчала, только дышала так, словно пробежала стометровку. Потом вскочила резко, едва не уронив стул, и вылетела из кафе.

— Считайте, что согласие получено, — усмехнулся Олег и одним глотком осушил чашку.

— Вы думаете? — засомневался я.

— Уверен. На девяносто девять процентов. Есть, конечно, небольшая вероятность, что она совершенно безмозглая, но не думаю. Сейчас прибежит домой, устроит благоверному ад и Израиль. Неважно, поверила или нет. На всякий бякий случай. Останется ли с ним — тоже неважно. Даже если выставит за порог, все равно скандала не захочет. Все ж подружки знают, кто ее муж. Только давайте договоримся четко. Будет звонить — сразу адресуйте ко мне. Дайте мой телефон. Повторяю по буквам. Никаких разговоров, никаких эмоций. Я все понимаю, но держите себя в руках. И тогда все будет в порядке.

Он попрощался и ушел. А я заказал еще кофе и просидел с полчаса, пока более-менее не успокоился, чтобы можно было сесть за руль.

Начало положено, сказал я себе. Это уже хорошо. Как будто трясешься месяц, поставив диагноз по интернету, а потом все-таки идешь к врачу. И все оказывается не так страшно. И диагноз другой, и лечение назначено. Нет, сам я ипохондриком не был, хотя и перечитал в детстве миллион медицинских учебников. А вот за Ксю всегда страшно волновался. Как Лена сказала, папа-фанатик. Ну да, наверно.