62

Кирилл

На чердаке было тесно и пахло пылью. Пауков на низком двускатном потолке, обитом картоном, не обнаружилось, но это ничего не значило — возможно, придут ночью. За теплом и лаской. Вместо Лены.

Я поставил сумку на пол, присел на кровать.

Первый прыжок серии сделан. Грубо — пять из десяти. Враждебности не почувствовал, ни со стороны Тимофея, ни со стороны будущей тещи. Но и восторга тоже. Пара-тройка глубоких вдохов, концентрируемся для второго. Сейчас будет допрос с ее стороны и пристальное наблюдение с его.

И не ошибся. И допрос был, и наблюдение. Лена помалкивала, только посматривала искоса и прижималась коленом под столом: держись, я рядом. А идти царским путем оказалось ой как трудно. Чтобы и не оттолкнуть, но и не слишком явно пытаться понравиться. С Лидкиной мамашей когда-то не получилось. Правда, та заранее воспринимала меня как мировое зло, а я сначала пытался ее переубедить, потом психанул и скатился до банального хамства. В результате она возненавидела меня еще больше.

Я прекрасно понимал, что есть одно обстоятельство, которое, может, для Лены и фича, но для ее матери — стопроцентный баг. Наличие у меня ребенка. И как бы я ни старался показаться замечательным, все равно это срезает рейтинг под корень. По крайней мере, на данном этапе. И все же нельзя было не оценить: даже если я и не понравился, демонстрировать это София Николаевна не стала. Возможно, потом Лене и выскажет, но отговаривать вряд ли будет. Уже неплохо.

С Тимофеем получалось сложнее. Мои попытки контакта — впрочем, не слишком настойчивые — он явно блокировал. На вопросы отвечал вежливо, но красноречиво кратко. Конечно, можно было долго нащупывать безопасный маршрут, как сапер с миноискателем. Или же пойти ва-банк. У профессиональных зануд, к классу которых принадлежали мы оба, имеется уязвимое место: та сфера, где они считают себя на коне. Вот на этих полях и стоит сражаться.

Разумеется, мое предложение сходить на озеро было чистейшей воды провокацией. Лена это сразу просекла. Ее мать тоже: на лице после нашего с Тимом обмена ценной информацией прорезался баннер: «Вот, связался черт с младенцем!» Ну да, как-то так, я-то поопытней. Но и младенец, надо сказать, зубастый.

Он явно не ожидал отпора, однако — к его чести! — опомнился быстро. И предпочел отступить с хорошей миной. Для перегруппировки сил.

— Да, вы тоже правы. Тогда я пойду собираться. Да, мам? — Лена кивнула. — И можно дальней дорогой пойти. Как раз час и наберется. Спасибо, бабушка.

Все ясно с тобой, птенчик. Дальней дорогой ты старательно будешь выносить мне мозг, пытаясь взять реванш. Чтобы подловить на чем-то и потыкать носом в лужу. Вот только ты не учел, что мне нужна не победа, а боевая ничья.

— Первые сорок лет в жизни мальчика — самые сложные, — едва Тим вышел, Лена ущипнула меня за бок. — Один пыжится, что умный и взрослый, а второй… тоже пыжится.

— Да ладно, — заступилась за меня София Николаевна. — Пусть. Лишь бы толк был. Да, Кирилл, с Тимом ухо надо держать востро.

Когда мы наконец собрались и вышли, я решил не ждать милостей от природы. Напал первым:

— Тимофей, ты осенью будешь на разряд сдавать? На какой потянешь?

В сентябре Тиму должно было исполниться девять, и он уже мог получить любой юношеский и даже взрослый разряд, уложившись на соревнованиях в таблицу нормативов. Я, например, получил сразу первый взрослый, через год кандидата, а потом… завис.

— Разряд? — похоже, своим вопросом я сбил ему все планы. — В октябре соревнования будут. Городские. На первый юношеский точно. Может, и на третий взрослый, — и добавил коварно: — А вы? Плаваете?

Вот он — момент истины. От того, как я сейчас преподнесу себя, будет зависеть все. Или почти все. Каким тоном, с какой интонацией. Что вложу в свои слова.

Мы шли кривыми дачными улочками и переулочками между глухими заборами. Лена отстала на пару шагов, и я бросил на нее взгляд через плечо: прикидываешь, что происходит?

— КМС по плаванию. И мастер по прыжкам.

Кажется, удалось сказать максимально нейтрально. Просто факт. Но в цель попало — Тим даже рот приоткрыл от изумления. А потом глаза загорелись, и всю умность-взрослость как корова языком слизнула:

— Да ну?! Круто! — и пожаловался чуть смущенно: — А у меня сальто не получается на развороте. Вода в нос заливает, и время теряю.

— Так делай маятник[1], - посоветовал я.

— Это для пенсионеров, — презрительно фыркнул Тим. — Сальто сложнее. Но если его освоить, будет выигрыш больше, чем маятником.

Парень, да ты, похоже, во всем отличник и перфекционист. Знакомая фигня. Опыт, конечно, обломает, но легкой жизни не будет. У Ленки тоже есть такие черты — ясное дело, одна Мать драконов их воспитывала. Хотя вот Ксю это от меня не взяла, тут она, скорее, в Лиду. Не вышло что-то — ну и пофиг, выйдет другое.

— Сейчас посмотрим, почему у тебя не получается. А что тренер говорит?

— То и говорит: делай маятник, — он дернул плечом. — А от чего отталкиваться?

Хороший вопрос. Если я подставлюсь вместо бортика, рискую остаться без какой-нибудь важной детали организма.

На глаза — прямо как по заказу! — попался кусок фанеры. Правда, валялся он за забором, но его легко можно было утащить.

— Так, смотри, чтобы не шел никто, — скомандовал я и ловко подцепил фанеру между двумя штакетинами. — А теперь валим отсюда, и побыстрее.

— А разве так можно? — Тим нахмурился.

— Будем возвращаться — бросим обратно. Судя по облезлому виду, вряд ли она кому-то так сильно нужна.

— Ковалев, ты чего ребенка плохому учишь? — Лена треснула меня по спине, но я поймал ее за руку.

— Спокойно, Маша, я Дубровский[2].

— Спокойно, мама, он Дубровский, — подтвердил Тим. — А кто такой Дубровский?

Пришлось объяснять.

На озере, когда залезли в воду и он сделал разворот, я сразу увидел его ошибку. Странно, что тренер не исправил, это было элементарно. Объяснил, показал — вроде, понял. Теперь предстояло закрепить до автоматизма.

— Раз сто повторишь — запомнишь, — пообещал я. — Ну что, поплыли вон до того пляжа?

— Наперегонки? — хитро сощурился Тим.

Ага, еще одна проверочка. Насквозь вижу, поросенок. Именно потому, что сам был таким.

— Я тебя по определению сделаю, и ты это прекрасно знаешь. Значит, хочешь проверить, не поддамся ли. Так вот — нет. Поэтому не наперегонки. Просто так.

Лена, поплескавшись в стороне, вылезла на берег и бродила там, завернувшись в полотенце. Я помахал ей, и мы с Тимом поплыли метров сто до небольшого залива, а потом обратно. Держался я в его темпе, конечно, а он старался изо всех сил, показывая, что тоже безумно крут.

Вернувшись домой, мы сели пить чай. У Лены был такой очумелый вид, что я с трудом сдерживал смех, глядя на нее. Тим, закончив, сказал, что хочет почитать, и ушел. София Николаевна смотрела какой-то сериал, а мы с Леной вышли в сад. Сели на скамейку, обнялись. От ее волос пахло озерной водой — совершенно особенный запах. Солнце зашло, и все вокруг казалось… нереальным.

— Поверить не могу, — она покачала головой. — А если б ты каким-нибудь карате занимался?

— Если б у бабушки… была бородушка, то был бы дедушка. Ты недовольна?

— Еще как довольна. Но вообще не ожидала. Даже был момент, когда почувствовала себя лишней.

— Глупости! — я поцеловал ее.

— Не по себе как-то, — Лена запустила руку мне под майку, провела пальцами вдоль позвоночника. — Боишься чего-то, боишься, а оно вдруг раз — и все хорошо. Так и ждешь какого-то подвоха.

— А может, мы на минутку представим, что у нас действительно все будет хорошо? Без всяких подвохов? Может, мы уже свой лимит неудач исчерпали?

— Так не бывает.

— Тогда давай хотя бы не думать об этом сейчас, — предложил я. — Сегодня у нас все отлично. Кроме пауков на чердаке.

Мы сидели еще довольно долго. Пока не заели комары. И не стало ясно, что нужно либо идти спать по отдельности, либо… вместе сбежать куда-нибудь в лес. Где еще больше комаров. Поэтому я отправился на чердак. Один. К паукам.

[1] Сальто и маятник — виды разворотов при плавании в бассейне

[2] Известная фраза, которую приписывают А.С.Пушкину. На самом деле в повести «Дубровский» такой фразы нет, ее произносит герой в экранизации 1936 г.