61

Елена

День получился волшебный. Я даже близко ничего подобного представить себе не могла. Дельфины, предложение, хачапури, ночной Питер, сумасшедший секс. Даже зависть девчонок в офисе, которые моментально просекли кольцо, связав его с моей совершенно невменяемой улыбкой до ушей. Как острая приправа. Ну да, конечно, я не забыла о наших проблемах, вставших теперь в полный рост, но волевым усилием оставила их за периметром этого дня.

Не вышло…

Я уже почти засыпала, но слова Кирилла сон мгновенно согнали.

— Ты серьезно?

— Вполне. Чего тянуть кота за яйца? Ты же говорила, что зарядила маму на идеологическую работу.

— Да, она с ним разговаривала. И я тоже как-то намекнула, что, возможно, кое с кем познакомлю, но… не рано ли?

— Мы с тобой хотели познакомить Ксю и Тима после отпуска, — возразил он. — Сегодня уже двадцатое, через неделю мама привезет Ксю, а первого мы уезжаем.

— Стремно, — я повернулась на бок и прижалась к нему спиной, так уютно и тепло. — Хотя и понимаю, что надо.

— Думаешь, мне не стремно? С Ксю-то все само собой получилось и неожиданно, пусть и в очень неприятной ситуации. А тут… Хочешь, честно признаюсь? Сколько с вышки прыгал, всегда было страшно. Потом уже кайф, но когда поднимаешься наверх… Вот и сейчас так же. Просто говоришь себе, что надо через это перешагнуть. Ладно, Лен, спи, уже утро почти.

— Уснешь тут с тобой, — проворчала я. И моментально заснула.

В отличие от предыдущего, этот день вышел страдательный. Утром — точнее, в продолжение утра — мы с Кириллом на эту тему больше не говорили. Да и вообще говорили мало, потому что дорога была забита, а я не выспалась и не хотела отвлекаться. Забросив его на работу, приехала к себе и попыталась заняться делами, но собраться никак не удавалось. В придачу забегали поздравить коллеги, до которых новость дошла с опозданием. Хорошо хоть не оказалось чего-то важного и срочного, чего нельзя было отложить до понедельника.

Сначала я позвонила маме.

— Уже? — ахнула она ошарашенно. — А… что готовить?

— Да что угодно. Он всеядный. Нет, селедку не ест.

— А когда у нас была селедка? Ладно, пойду Тимке скажу.

— Подожди, — остановила я. — Сама ему сейчас позвоню. Потом уже ты.

Тим на мое известие о том, что приеду не одна, отреагировал сдержанно. Вообще без эмоций — по крайней мере, на словах и в голосе:

— Ладно. Привези мне червяков резиновых, пожалуйста. Хоть один пакетик.

Оставалось только гадать, удалось ли маме понизить градус его недовольства предстоящими переменами в нашей жизни, или она убедила, что негатив лучше держать при себе. Что до мармеладных червяков, которых Тим обожал, у мамы они входили в категорию вредной запрещенной еды. Но мне иногда удавалось протащить контрабанду.

Последней я позвонила Ирке. Поделиться новостями. Она была занята, поэтому скоренько поздравила, приказала не трусить и потом отчитаться.

— Все будет хорошо, Лель! Вот увидишь!

Кое-как досидев до пяти часов, я заехала за Кириллом. На стоянку он вышел в шортах и расстегнутой клетчатой рубашке поверх белой майки. Ну совсем не босс, так, менеджер на воле.

— Держу на работе кой-какой запас одежи на всякий случай, — пояснил он, видя мое удивление. — А ты хотела, чтобы я на дачу в костюме поехал? Могу обратно переодеться.

— Еще чего! — фыркнула я. — Плавки взял?

— Обижаешь. И даже зубную щетку.

После того как Ксю спалила мою забытую щетку, этот предмет у нас стал неким символом тайного разврата.

— Ты особо губу-то не раскатывай. Мама тебя ночевать на чердак загонит. Чтобы все было прилично.

— И что, ты ко мне не придешь? — Кирилл разочарованно выпятил губу. — Ночью, тихо-тихо, как привидение?

— Нет. Там по потолку ходят пауки коси-сено с длинными тонкими лапами. Бррр! А если серьезно, то дом старый, стены тонкие, все скрипит и шатается. Пукнешь ненароком — все услышат.

— Ужас какой!

Домик у нас действительно был тот еще пряник. Родители купили его, когда появилась я, и уже тогда ему перевалило лет за тридцать. И слеплен он был, по расхожему выражению, из говна и палок. По-хорошему, его давно стоило снести и построить новый, но мама уперлась: вот умру — тогда и делай что хочешь. С учетом того, что она еще даже на пенсию не вышла, скорее, мог сложиться дом. И ладно, если в наше отсутствие. Впрочем, снаружи, обшитый сайдингом, он выглядел вполне пристойно. К тому же недалеко от города, а рядом Кавголовское озеро. Причем не с той стороны, где трамплин и гостиница, а с дикой, где мало народу.

По дороге меня мелко потряхивало, и я даже не рисковала выезжать в левый ряд.

— Спокойно, Лен, все будет в порядке, — Кирилл положил руку мне на колено, и я вздрогнула.

— Да, тебе хорошооо…

Наверно, у всех пар есть такой тайный язык, непонятный посторонним. Например, смысл вот этого «тебе хорошо» с мерзкой ноющей интонацией серой уточки из анекдота вряд ли можно было объяснить. Но стоило кому-нибудь из нас сказать это, и мы начинали глупо ржать. Как сейчас — что немного разрядило напряжение.

Ворота были открыты, я загнала Буратину под навес, заглушила двигатель.

— Ну, Ковалев, держись!

Мама и Тим стояли у крыльца, как будто встречали правительственную делегацию. Я представила Кирилла маме, потом он протянул руку Тиму. Тот растерянно захлопал глазами, но руку пожал и назвал себя, напряженно сдвинув брови:

— Тимофей.

— Сейчас будем ужинать, — мама явно нервничала. — Кирилл, я вам… или можно на ты?

— Нужно, — влезла я, и он согласно кивнул.

— Я тебе на чердаке постелила. Можешь пока вещи отнести.

Кирилл понес сумку на чердак, а я, тайком отдав Тиму пакетик червяков, прихватила торт и вино и пошла за мамой на кухню. И там сунула ей под нос кольцо.

— Ого! — только и смогла сказать она.

— Так, мам, об этом пока при Тимке ни слова. Ты ничего не знаешь. И никаких вопросов на эту тему.

— Подожди, ты сама просила занести ему, что, возможно, выйдешь замуж.

— Ключевое слово — «возможно», а не «вотпрямщас». Пусть сначала познакомятся поближе. Тем более, когда все это будет. Нам еще надо Тима с Ксюшей познакомить. Тоже проблема.

— Да уж, Леля, выбрала так выбрала… — вздохнула мама, открывая вино. — С ребенком, да еще и красавчик такой. Не страшно?

— Я не выбирала, — возразила я. — Само так вышло. И потом я тоже не совсем урод. И у меня ребенок. Страшно? Да. Ну и что? Ему, наверно, тоже страшно. И не наверно, а точно.

Тему развить мама, к счастью, не успела. Кирилл спустился, и мы сели за стол. Разговаривали в основном они с мамой. Она задавала вопросы один за другим, как будто экзамен принимала. Время от времени Кирилл спрашивал что-то нейтральное у Тима, тот отвечал односложно и при этом разглядывал его изучающе.

В общем, сходу контакта не получилось, но и явного отторжения тоже не сквозило, что внушало надежду.

— А может, нам на озеро сходить? — Кирилл посмотрел на меня, потом на Тима, и я почувствовала какой-то подвох. Это явно не был невинный вопрос-предложение, что-то другое.

— После еды нельзя, — Тима пробило на возмущение, щедро приправленное снисхождением: эх, что б ты понимал, дядя! — Плавание требует усиленного кровоснабжения мышц. А это значит, пищеварительная система недополучит крови, и пищеварение будет нарушено. Могут быть спазмы. И колики.

— Ты имеешь в виду преходящие боли в левом подреберье, связанные с физической активностью? — с абсолютно серьезным выражением профессионального провокатора уточнил Кирилл. — Да, ты прав. Но если не обожраться до писка, то обычно хватает промежутка около часа и небольшой прогулки. Мы так и пойдем. А кстати, на голодный желудок плавать тоже не айс. Перед тренировкой желательно съесть что-то углеводное объемом не больше ста пятидесяти миллилитров.

Мы с мамой переглянулись. Похоже, битва титанов началась…