60

Кирилл

Говорят, что случайное — частный случай закономерного. Если это правда, то все случайности не случайны. Иногда с Леной все у нас шло так, что мне казалось: кто-то свыше перекладывает карты, чтобы пасьянс обязательно сошелся. С дельфинами я спохватился слишком поздно. На четверг все сеансы были забронированы, только на вечер остались два свободных места. Но я с самого начала решил, что сделаю Лене предложение, поэтому два посторонних человека были совершенно мимо кассы. Я как мог объяснил ситуацию, что принципиально важен именно этот день и все четыре места.

— Ну вы оставьте свой номер, — сочувственно вздохнула девушка на телефоне. — Вдруг кто-то отменит.

Расстроился я здорово, потому что всегда с трудом отказывался от продуманных планов. Но виноват, конечно, был сам, стоило раньше побеспокоиться. Прикидывал какие-то другие варианты, чтобы получилось необычно и запомнилось. Но через два дня девушка из Дельфинария перезвонила.

— Вам повезло, — в голосе звучала неподдельная радость феи-крестной. — Отменили семейный заказ с утра. Будете бронировать?

Это определенно был знак: не дрейфь, чувак, все получится. Я встретился с инструктором, которая должна была проводить наш сеанс, и мы обговорили все детали. Выяснилось, что я не самый оригинальный оригинал, поскольку с дельфиньей помощью предложения делали и до меня, даже реквизит имелся. Но это уже было неважно.

И правда, все получилось. Самым великолепным образом. Когда мы вышли из Дельфинария и сели в машину, у Лены было такое лицо… Улыбка, как у моны Лизы. И я подумал, что так обычно и бывает. Если радость не слишком большая, мимолетная, человек реагирует бурно. Смеется, говорит что-то. В общем, как полупустой чайник на плите — прыгает, крышкой бренчит. А вот когда счастье через край, его боишься расплескать. Оно вот такое — тихое.

Как мы с ней только не целовались, а так еще не было. Даже не объяснить. Как будто теперь она совсем по-другому моя. Не подруга — невеста. Мне всегда эти слова казались дурацкими — «невеста», «жених». И свадьбы, кстати, тоже. Что-то пошлое, напоказ. С Лидой у нас свадьбы как таковой и не было. Расписались в загсе с десятком гостей. Но сейчас все выглядело по-другому. Хотелось, чтобы все знали, что она моя невеста. И чтобы свадьба была. Без глупых понтов, но обязательно праздник. Хотя до свадьбы было еще… как до Пекина раком.

Пискнуло в кармане. Я с сожалением оторвался от Лениных губ.

— Телефоны, заразы, портят жизнь. Ты не находишь?

Она только усмехнулась.

«Пап, ты поздравил Елену от меня? Не забыл?»

Я показал Лене сообщение.

— Это с днем рождения… пока. Я ей не говорил.

— Передай большое спасибо. Тебе на работу надо?

Отправив Ксю ответ, я посмотрел на часы. Была у меня одна идея… Удачу надо ловить за хвост. Если прет — играй. Купить торт, цветы и поехать с Леной на дачу. Познакомиться с будущей тещей и Тимофеем. Отметить день рождения с ними. А вечером вернуться — и тогда уже вдвоем. Но…

Был тут один тонкий нюанс. Удача могла хвост и откинуть. Она вообще такая стерва — как ящерица. Пойдет что-то не так, и день будет испорчен. А этого мне очень не хотелось. Поэтому мгновенно принял соломоново решение. По крайней мере, оно мне таким показалось.

— Давай так. Я тебя сейчас отвезу домой, поеду поработаю маленько, а вечером заеду. По месту есть пожелания?

— Да нет, наверно, — она задумалась.

— Каждый раз угораю с этой фразы, — заметил я. — Как ее, интересно, на другие языки переводят? Уточню. Можно пойти в пафосное и зверски дорогое место, прогуляешь вечернее платье и бриллианты. Нет бриллиантов? Блин, вот засада. Ладно, это мы исправим. Хотя… чего ты врешь-то? На пальце у тебя что?

Лена покосилась на кольцо и тихо засмеялась.

— А другие варианты есть? Кроме пафосного и дорогого?

— Есть. Сетевая забегаловка. Но тебе точно понравится.

— А там вкусно?

— Там зашибенно вкусно.

— Тогда давай в забегаловку, — у нее аж глаза заблестели от предвкушения. — Мне пока еще ни один пафосный ресторан не понравился так, чтобы захотелось снова прийти. Наверно, я по натуре плебей и нищеброд.

— Да ты знаешь, я, наверно, тоже. Люблю грешным делом котлетки домашние. И борщ с фасолью. Из грязи в князи, что поделаешь. Хотя князь из меня так себе.

— Не, нормальный князь, мне нравится, — она провела пальцами по моей щеке, и я на автомате поймал их губами. — Только знаешь что? Меня по логистике твой вариант не улыбает. Такие крюки по городу. Давай ты отвезешь меня сейчас на работу, я своим торт проставлю. А ты к себе поедешь. Потом скатаюсь домой, а вечером встретимся… где, кстати?

— На «Чернышевской».

— Окей. А обратно такси вызовем.

— Ковалев, я тебя обожаю! — простонала Лена, обламывая по кругу мегрельский хачапури. — Уже за одно это стоит выйти за тебя замуж.

«Хачапури и вино» — куда ж еще я мог ее привести? Интересно, а если ее в Грузию свозить, что будет? Наверно, одежду с собой ей надо будет брать с запасом в пару размеров.

— Говорят, я еще трахаюсь неплохо, — шепнул на ухо, подцепив под столом ее ногу.

— Серьезно? — Лена изумленно вскинула брови.

— А что, нет?

— Нууу… Я не помню. Когда это было последний раз? Во вторник утром? Сто лет назад. Я уже забыла.

— А я тебе напомню.

Мы просидели до закрытия. Болтали и ели, ели и болтали. Вина — того самого, гранатового — выпили всего по бокалу: Лене утром было за руль, чтобы прямо с работы поехать на дачу. Потом пошли гулять. Белые ночи уже кончились, темные августовские еще не начались. Набережные, черная маслянистая Нева, разведенные мосты, подсветка…

— Так давно уже ночью по городу не гуляла, — Лена взяла меня за руку. — Сегодня необыкновенный день. Спасибо, Кирилл.

До ее дома мы добрались часа в три. И раздевать меня она начала еще в лифте. Даже если там и была камера — плевать.

— Ну, как вспомнила? — поинтересовался я, когда уже светало, а Лена, потянувшись сладко, потихоньку начала дремать.

— Угу, — промурчала она мне в плечо. — Не соврали… которые говорили… очень даже… неплохо.

— Не спать! Я тебе еще подарок не подарил.

— Правда? — удивилась она, приоткрыв один глаз.

Я встал и пошел разыскивать брошенный где-то пиджак, зная, что Лена таращится на мою задницу. Если, конечно, не уснула. Нашел, достал коробочку, вернулся к ней.

— Давай уши!

Серьги я подбирал к кольцу. Белое золото и голубые бриллианты. Довел до истерики продавщиц трех магазинов, пока выбрал. Снял Ленины серьги, вдел новые, подтащил ее к зеркалу. Голая и в бриллиантовых серьгах… Мда, если б не на работу через пару часов…

— Кирилл, ты с ума сошел! — выдохнула восхищенно.

— Давно уже сошел.

Сонная, разомлевшая от секса и от подарка — можно брать голыми руками. Что я и сделал.

— Во сколько заканчиваешь завтра? То есть уже сегодня?

— Где-то в пять, — сняв серьги, Лена нырнула под одеяло. — Хоть немного поспать надо.

— Заедешь за мной, — это был не вопрос и не просьба.

— Я ж на дачу, — пробормотала она, уже засыпая.

— С тобой поеду…