Глава 6

Хочу отметить, что ситуация, когда ты всем нужна, выглядит привлекательно только в романтических комедиях. А вот мне стало по-настоящему жутко. Даже если забыть, что меня держит за запястье гигантская крыса, и ещё одна идёт прямиком ко мне.

Нет, оставалась, конечно, надежда на Щелкунчика, но… Учитывая, что он уже дважды сбегал, едва завидев дядю, доверия было мало. Значит, выкручиваться надо самой. Правильно? Правильно.

Прикрыв глаза, сосчитала до десяти. Бояться буду потом.

Резко обернувшись к державшей меня крысе, примерилась и резко наклонилась, чтобы укусить похитителя за лапу.

Чего я не рассчитала, так это того, что рот не откроется. Вот это я понимаю, неожиданность. Ещё полчаса назад проблем с этим не возникало.

— Ого, какая агрессивная девочка, — фыркнул крыс, хищно прищурившись. — Укусить меня хотела? А вот не вышло. И что же ты будешь делать теперь?

Зверь наклонился ближе и оскалился. А я… А у меня всегда был план Б. Как говорится, «не в бровь, так в глаз». Не уверена, что поговорка звучит именно так, зато суть отражает идеально.

Мило улыбнувшись оскаленной морде, я на миг выпустила руку, державшую камень, и без предупреждения ткнула крыса в этот самый глаз.

Крыс взвыл, оглашая комнату первобытным писком. И ослабил хватку. Всего на миг, но мне этого хватило. Дёрнувшись, я отпрянула и собралась было бежать… Но камень!

Поднять его быстро попросту не хватило сил, и в следующую секунду меня уже прижимала к земле гигантская крыса, яростно шипя что-то на ухо.

Всё это заняло не больше пары секунд. И я даже представить боюсь, чем бы эта попытка побега для меня закончилась, если бы в комнате внезапно не щёлкнул выключатель, заливая всё пространство ярким светом.

Миг безмолвной паники, когда все присутствующие щурили глаза, привыкая к освещению.

А потом раздался дикий визг и грохот бьющейся посуды. И сразу в нос ударил запах гари.

Вскинув голову, я уставилась на дверь. В проёме стояла женщина в простом форменном платье и фартуке и переводила полный ужаса взгляд с застывших крыс на Дроссельмейера и, наконец, на разгорающийся на ковре огонь. Упс, кажется, она уронила свечу.

Как-то внезапно миг безмолвной паники закончился, и началась паника настоящая. Крыс вскочил на ноги, забыв про меня. Всего на несколько мгновений. Но, когда опомнился, меня на прежнем месте уже не было. Я неслась к расползающемуся огненному пятну, таща за собой на верёвочке постамент.

Смешно? Безумно. Представляю, как я выглядела со стороны. Но факт оставался фактом: оставлять постамент было нельзя. А огня я боялась гораздо меньше, чем крыс. Тем более, что фарфоровая кожа по идее гореть не должна.

Рассудив, что в текущей ситуации служанка вряд ли будет останавливать бегущую куклу, я неслась прямо на неё. А женщина явно раздумывала, звать на помощь, тушить огонь или терять сознание. Что ж, её замешательство мне на руку.

— Стой!

— А ну стоять!

— Мари, куда же вы?

Мне что-то кричали вслед, но я не разбирала голосов. И уж точно не собиралась останавливаться. Тем более, что от меня во все стороны разбегались мыши, не желавшие становиться жертвами пожара.

Пятно огня было всё ближе, и я, взяв разгон, бросила на пол постамент, а сама прыгнула сверху. В последний момент мне показалось, что меня окутало какое-то облако, и тут же осело. Наверняка, показалось.

Нет, я никогда в жизни не занималась серфингом. Зато с малых лет в деревне каталась зимой с горки, стоя на ледянках. Так что скользить и держать равновесие умела на отлично.

И вот сейчас я почти без сопротивления скользила сквозь огонь, чувствуя себя при этом то ли пожарником, то ли каскадёром. Ну, и ещё немножечко тигром. Из тех, кого заставляют прыгать через горящее кольцо на регулярной основе.

А потом раздался визг. Да такой, что я невольно прониклась уважением и решила во что бы то ни стало отныне держать свой голос при себе. Чтобы не позориться.

Голосила служанка. Что-то про демонов, крыс и грабителей. Одновременно кричала про пожар и молила о помощи. А из-за моей спины ей вторили на разный манер крысы. Те, кто не успел спрятаться в щели в стенах, тоже неслись в сторону дверей, чудом избегая огня. Некоторые даже обгоняли меня. Но я запретила себе бояться.

Просто было очевидно: вот сейчас на крик сбегутся люди, и мне придётся очень несладко, если не успею спрятаться. Так что на мышей и крыс было решено внимания не обращать. Лучше представлю, что это… дельфины. Собственно, почему и нет. Я скольжу на доске, а вокруг меня сквозь огонь несутся дельфины. Бум, бах! Спецэффекты!

Достигнув края огненного пятна, я хотела уже подхватить камень на руки, но обнаружила, что он, зараза, всё-таки горячий. Пошипев и поплевав на обожжённые пальцы, я снова ухватилась за ленточку и рванула в коридор мимо причитающей служанки. Ленточка, похоже, была огнеупорной. Иначе не знаю, как объяснить, что она не развалилась во время путешествия сквозь пламя.

И вот бегу я по коридору своими крошечными ножками, тащу за собой на верёвочке камень. Меня обгоняют крысы. И никого я, главное, не трогаю, как вдруг…

— Я тебе где сказал ждать? — прорычал знакомый голос. А в следующий момент у меня выхватили многострадальную ленту, сжали ладонь, и потащили вперёд ещё быстрее. — Просил же ни во что не вляпываться!

— И что бы было? — прохрипела я, задыхаясь от быстрого бега. — Пожар бы всё равно начался. А я бы так и сидела в том углу.

Мне ничего не возразили. Потому что сказать было нечего. А ещё немножко потому, что в этот момент начали открываться двери. И послышался топот ног, спешивших к месту зарождающегося пожара.

Прижавшись к стенке, мы следили за спешившими на крики служанки великанами. Пока нас не замечали — но это пока. Разбегавшихся крыс-то было точно видно. И вот когда их начнут ловить, тогда и нас тоже заметят.

— Надо спрятаться, — прошептала я.

Джун согласно кивнул, не прекращая следить за пробегающими людьми. Руку мою он, к слову, тоже не отпускал. И я в очередной раз поражалась, насколько хорошо моё онемевшее тело ощущает это прикосновение. Тепло ладони, мягкость кожи… Нет, где-то здесь точно крылся подвох.

— Сейчас.

Пропустив очередного человека, Джун рванул к противоположной стенке. Подцепил неплотно закрытую дверь… Да так и застыл.

Предчувствуя неладное, я выглянула из-под его руки и тоже замерла.

На нас смотрел кот. Чудесный, пушистый и очень красивый. Все ведь любят котиков, правда? Так вот, вношу ограничение: для того, чтобы котика любить, этот самый котик не должен превышать тебя размером в несколько раз. А конкретно данный экземпляр как раз-таки превышал нас в размерах. В несколько раз.

И вот мне бы обрадоваться. Коты ведь охотятся на мышей, так что, казалось бы, можно было спокойно выдохнуть и больше не опасаться грызунов. Вот только грызуны из поля зрения уже исчезли, и сейчас белое пушистое чудо окидывало очень хищным взглядом именно нас двоих.

— Бежим? — предложила я шёпотом.

Джун даже отвечать не стал. Сорвался с места, утягивая меня за собой.

Кот, издав утробный звук, неспеша потрусил следом. Очевидно, животинка была сыта и совсем не против поиграть.

— Между прочим, я не вкусная, — выдохнула я на повороте. — Из нас двоих есть выгодно только тебя.

— Ты это коту будешь говорить, — парировал Джун. — Когда он тебя поймает и не сможет разгрызть. Тут-то ты ему глаза и раскроешь.

Осознав правдивость его слов, я ускорилась. У наших соседей жила кошка, и я прекрасно видела, во что она буквально за пару недель умудрялась превратить абсолютно несъедобные игрушки из зоомагазина. А мне не улыбалась перспектива становиться ни игрушечной мышкой, ни метёлочкой.

Изящным движением котяра перемахнул через нас, приземлился впереди и сел, выжидательно обвив хвостом лапы.

Оттолкнувшись от стены, Джун успел в последний момент сменить направление и обогнуть кота. И тут мы увидели спасение: прямо по курсу виднелась приоткрытая дверь. Туда мы и устремились.

Кот, запоздало осознав, что добыча сейчас сбежит, бросился следом. Так что последние шаги мы преодолевали на ускорении.

Первым в дверь влетел мой камень, следом Джун впихнул меня, и заскочил последним, двумя руками цепляясь за нижний край двери. Створка послушно притянулась, щёлкая замком и отрезая нас от внешнего мира. Секундой позже послышался глухой удар, и за дверью взвыл кот, не согласный с подобным положением дел.

На негнущихся ногах я сделала несколько шагов и обессиленно сползла по стене. Мда, к подобному меня жизнь не готовила. С силой растёрла лицо, надеясь почувствовать хоть что-то. Ничего. Прикосновения ощущались как под анестезией. Так бывает, когда, вылечив зуб, очень осторожно жуёшь, чтобы случайно не откусить себе язык. Ужасно неприятное ощущение.

А день-то выдался насыщенным. Направляясь утром на детский утренник в ТЮЗ, могла ли я подумать, что уже ночью буду улепётывать от кота?

Уткнувшись в ладони, я беззвучно рассмеялась над абсурдностью ситуации. За дверью выл кот, а тут я. Хохотала, не в силах остановиться.

— Что-то смешное, куколка? — устало поинтересовался Джун, тяжело опускаясь рядом. — Чёрт, когда я утром выходил из дома, мне и в голову не могло прийти, что ночью я буду улепётывать от кота.

Я засмеялась сильнее. Уже практически на грани истерики. Это же надо — Джун почти слово в слово озвучил мои мысли.

— Куколка, ты же там не плачешь? — с опаской поинтересовался мужчина, и я молча помотала головой. — Да как же с вами, женщинами, сложно. — Он со вздохом покачал головой и без лишних разговоров притянул к себе. — Ну, ну, не надо так убиваться. Все ведь любят котиков. Правда, не таких огромных.

— Я не плачу, я смеюсь, — всхлипнула я.

Короткая пауза, и тихий смешок.

— Мда… Сложно с вами, женщинами. — С этими словами Джун уткнулся мне в макушку и тоже затрясся от беззвучного хохота.

Так мы и сидели в тишине, нарушаемой только требовательным мяуканьем кота за дверью. Джун так и застыл, практически вжав меня в свой бок. А я, замерев, прислушивалась к ощущениям. Джун казался тёплым и каким-то невероятно близким. А главное, когда он меня касался, я это чувствовала. По-настоящему чувствовала. А ещё я просто поверить не могла, как сильно за последние несколько месяцев истосковалась без простого человеческого тепла.

И чем дольше мы так сидели, тем яснее я понимала: нет, оставаться куклой я не хочу. Невозможно жить, не ощущая почти ничего. Как я ещё передвигаться умудрялась, не чувствуя в полной мере своего тела — вопрос. Хотя в этом месте я готова была списать всё на магию Щелкунчика.

— Немедленно отодвиньтесь от моей невесты и назовите своё имя!

Кстати о Щелкунчике…

Джун

Выходя утром из комнаты, мог ли я подумать, чем этот день закончился? Да ни за что в жизни.

Когда Арно́ сообщил, что Матте́о Дроссельмейер нашёл девушку для А́дама, я сперва не поверил. А потом поверил и… Нет, от предложения убить девицу я сразу отказался.

Зато решил, что не лишним будет на неё хотя бы посмотреть.

И что же я увидел? Восторженная девочка лет тринадцати порхала по комнате, расставляя на полках кукол. Последним остался… Ну конечно же, чёртов Адам Дроссельмейер собственной персоной.

— Ах, уважаемый господин Щелкунчик, — повторяла она писклявым голосом. — Вы так благородны, я не сомневаюсь, что вы победите всех этих мерзких крыс! И, конечно же, заберёте меня в своё королевство!

Аж зубы сводило от приторности. А Адам ничего, притворялся ветошью и внутренне ликовал. Вот я уверен, что ликовал. Предчувствовал снятие проклятья, гадёныш. И едва ли я смогу в этом ему помешать…

Или так я думал, пока за меня всё не решил случай. Как оказалось, старик Маттео, пока гостил в доме, выронил артефакт. И, конечно же, маленькая Марихен его заметила. И разумеется, решила поднять. Неудивительно, что на артефакте оказалась защита.

Я даже обрадоваться не успел, настолько стремительно девочка ухватилась за предмет. А потом началось самое интересное.

Сначала Марихен с тонким писком отбросила шарахнувший её артефакт. Несколько секунд обиженно смотрела на него, часто моргая. А потом начала стремительно уменьшаться в размерах. И всё под испуганным взглядом Адама.

Напоследок всё почему-то окуталось ледяным паром, и вот на побелевшем от инея ковре осталась лежать лишь фарфоровая статуэтка в виде балерины. Идеально, в общем-то. Или нет? Могу я вообще это так оставить?

В общем-то, зная старика Маттео, с него бы сталось разобрать куклу, чтобы выжать из неё какой-нибудь компонент истинности. Или как там он назывался у истинных пар? Тогда и влюблённость не потребуется.

Стиснув зубы, я спрятался за шкаф и принялся ждать. Адам что-то колдовал над куклой. Кажется, возвращал временную подвижность. Дилетант…

А когда девочку поставили на полку, я достал краги и полез вверх. Предстояло решить, что с ней делать, и желательно сделать это, пока старик за ней не вернулся. Убивать девочку я по-прежнему отказывался. Может, спрятать? Чтобы ни Адам, ни Маттео не нашли? Вообще, это неплохой вариант. Дотащить её до дома и отдать Арно. Пускай развлекается.

— Ты чем платить собираешься? — вырвал из раздумий дерзкий голосок. Я даже вздрогнул. Это было так не похоже на ту мелкую писклявую девочку, что я видел внизу, что я даже растерялся. Платить? За просмотр? Что за бред?

— А тебе точно тринадцать лет? — вполне логичный вопрос, на мой взгляд. Только теперь растерялась уже она.

Зато сдала себя с потрохами, когда уже на крыше призналась, что прыгала с какой-то там резинкой в двадцать лет.

Я чуть не расхохотался. Понятия не имею, что пошло не так в момент превращения, но вместо маленькой влюблённой девочки Адам получит взрослую женщину. Вот он удивится…

Кстати, а это мысль.

На миг задумавшись, я именно это куколке и сказал: веду, мол, к жениху. Пускай эта девица ему нервы треплет. А для меня это будет неплохим шансом. Шансом закончить то, из-за чего когда-то погибли все мои родные. Нужно только втереться гадёнышу в доверие, и тогда…

Бой начался внезапно. Настолько, что я едва успел к началу. Чуть не разбившись по дороге.

К счастью, моего отсутствия никто не заметил. Кроме вездесущего Арно, разумеется. И всё бы прошло относительно гладко, если бы… Да, если бы эта ненормальная девчонка не попалась. А потом ещё и завопить умудрилась, оповещая всех кругом о своём присутствии.

А наведя шороху, попыталась смыться через огненное пятно на ковре. Нет, мысль, конечно, неплохая. И будь она полностью фарфоровой, огонь бы ей вреда не нанёс. Но она-то живая! Сгореть не сгорит, но ожоги получит, и значительные!

Едва успев бросить вдогонку пару заклинаний, одно для скольжения, другое от жара, бросился следом. А ведь куколка даже не заметила, что ей не было горячо. Целую, даже не обуглившуюся, ленту тоже не оценила. Зато когда я её догнал, взглянула с таким возмущением, словно я предлагаю ей поработать в эскорте, не меньше.

Но добил меня побег от кота. И ведь знал же, что в доме живёт зверь. Но угораздило же меня открыть именно ту самую дверь, за которой сидела животинка. И как мы потом улепётывали — отдельный разговор.

Но, главное, сбежали. Спрятались в каком-то тёмном помещении.

И уже там опустились на пол и, обнявшись, рассмеялись. Куколка всхлипывала и жалась ко мне. А я внезапно поймал себя на том, что вовсе не против сидеть вот так, в темноте, и прижимать к себе её податливое тело. И ещё проскочила мысль, что если бы тот поцелуй на крыше оказался не последним…

Жаль, нас прервали.

— Немедленно отодвиньтесь от моей невесты и назовите своё имя! — донеслось из темноты.

С тяжёлым вздохом я разжал объятья.

Ну вот и всё, Джун. Хорошего в меру. Пора подумать о высшей цели. А для этого надо хорошо сыграть роль.

— Приветствую, ваше высочество. — Встав на ноги, я помог подняться куколке и учтиво поклонился. — Мне было приказано в кратчайшие сроки доставить вам вашу невесту.

Ещё один поклон и шаг назад.

— О, благодарю! — Моментально потеряв ко мне всякий интерес, Адам подскочил к девушке. — Мари, дорогая, вы в порядке? Надеюсь, та мерзкая крыса вас не напугала?

С этими словами он поочерёдно поднёс её ладони к деревянным губам и с громким стуком поцеловал.

Бросив на меня быстрый взгляд, девушка склонила голову и… Я думал, я был уверен, что сейчас она его отошьёт. Скажет что-нибудь колкое. Пощёчину зарядит, в конце концов.

Но не случилось ни первое, ни второе, ни третье.

— О, уважаемый господин Дроссельмейер! — пропела она высоким голосом. — Мне так приятно, что вы обо мне беспокоились! Прошу, возьмите меня в своё королевство!