9

Тетя Полин не была бы женщиной в полном смысле этого слова, если бы не страдала, как и все дамы, острыми приступами любопытства.

Во время обеда она не задала ни одного каверзного вопроса. Наоборот, была сама легкость и деликатность. Все разговоры вертелись вокруг моей  вчерашней презентации и их с Маруськой загула.

Когда мидии были уничтожены, а счет оплачен, Полин промокнула губы салфеткой и поинтересовалась:

- Вы не проводите меня?

- Конечно, - с некоторой долей обреченности согласилась я.

А что было делать? Нам по пути, это раз. И я признаю за тетей право на нескромные вопросы о моей личной жизни, тем более что она никогда не была навязчива, а ее советы и поддержка всегда помогали мне в трудных ситуациях.

- Вы познакомились с ним вчера? – прозорливо спросила Полин, когда мы вышли на улицу, и она подхватила меня под руку.

- И как ты догадалась, комиссар Мегрэ?

- Назовешь меня мисс Марпл, получишь по заднице, - тетя угрожающе помахала у меня перед носом своим дорогим ридикюлем из кожи крокодила.

На минуточку представив себе, как она охаживает меня по попе редким винтажным аксессуаром, я только усмехнулась.

- И все-таки, как ты догадалась? – повторила я свой вопрос.

- Аннук, это очень долго объяснять, - вздохнула тетя. – Давай как-нибудь потом, а? Просто расскажи мне о нем, опуская подробности интимного свойства, я к ним пока не готова.

Я рассмеялась в голос, а Маруська, шедшая перед нами, удивленно повернулась.

- Что у вас веселого?

- Идите, мадемуазель, - тетя слегка шлепнула внучку по попе, придавая той немного ускорения, - нам с мамой нужно пошептаться.

- Женские секретики? – понимающее спросила Машка.

Я даже знаю, от кого она нахваталась этих выражений!

- Они самые, - кивнула Полин, дождалась, когда Мари отойдет и продолжила: - Как его зовут?

- Марк, - ответила я. – Марк Лурье. Бизнесмен. Старше сорока, холост. Живет на Сен-Жермен.

- Постой, - оживилась тетя, - дай-ка я угадаю: он высокий и крайне привлекательный, так?

- Абсолютно точно. Кстати, он наполовину русский.

- О-ля-ля, - тетя удивленно поцокала языком, - как это ты умудрилась?

- Сама в шоке. Представляешь, познакомилась с ним вчера на вечере, слово за слово, и вдруг, бац! Выясняется, что он русский. Не совсем, только по отцу.

- Пусть это будет самый большой его недостаток, - сказала тетя.

- Пусть, - согласилась я с ней.

- Какой он?

Я вздохнула, пытаясь сформулировать свои мысли о Марке короче, чем «Война и мир»,  и ответила:

- Внимательный. Понимающий. С чувством юмора.

Кажется, на этом все. Мое красноречие иссякло.

Нет, я могла бы рассказать еще, что Марк сексуальный и нежный. Что, когда он шепчет мне на ушко всякие непристойности, у меня начинают дрожать конечности, а сердце заходится в бешеном ритме. Что он потрясающе целуется и вообще, шикарный любовник. Но ведь Полин просила: без интимных подробностей.

- Внимательный, понимающий и с чувством юмора, - задумчиво повторила вслед за мной Полин, пристально гладя на меня. – Что ж, этого немало для начала. Ты ведь собираешься с ним еще встретиться?

- Да. Завтра мы вместе ужинаем.

- Прекрасно, я заберу Мари. Мы давно хотели попробовать новый сорт мороженого в кафе у Сен-Сюльпис, - беззаботно заявила тетя Полин. – И Бо составит нам компанию.

Я не удержалась и поцеловала ее в щеку. Полин просто чудо!

- Осторожнее, дорогая, - чуть отстранилась от меня тетя. – Не дай бог нас с тобой примут за дам из меньшинств.

- Нужно быть современнее и шире во взглядах, - ответила я.

- Я достаточно современна, чтобы не осенять себя крестным знамением при виде подобных дам, но не настолько, чтобы изображать их.

- Полин, тебя сожгут на костре за твои консервативные взгляды на жизнь.

- Ну, не сегодня же.

Мы дошли до ее дома, попрощались и отправились гулять дальше.

У подъезда нас ждал сюрприз – Виктор стоял, прислонившись к своей машине.

- Привет, - поздоровалась с ним Маруся.

- Привет, мадемуазель Мари, - Виктор подхватил ее на руки и пару раз подбросил. – Прекрасно выглядишь сегодня. Где была?

И хотя он смотрел на Машку и обращался вроде бы к ней, я поняла: вопрос адресован мне.

- Мы обедали в «Леоне», - отрапортовала Машка.

- Мы?

- Я, мама и Полин.

- Жаль, что вы не позвали меня, - вздохнул Виктор. – Я бы с удовольствием составил вам компанию.

- В следующий раз позовем, - заверила я его, отбирая дочь.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил Виктор.

- Прекрасно, - ответила искренне. – Выспалась и свежа, как майская роза.

- Отлично. А я сегодня встречаюсь с Лурье. Кстати, как он тебе?

- Нормально, - я небрежно пожала плечами. – Довез меня до дома, и мы попрощались.

Врать не хотелось, но и говорить правду я была не готова.

- Думаю, сегодня он озвучит свое финансовое предложение, - продолжил Виктор.

- Да? – я не знала, как реагировать на его слова.

- Надеюсь, ты доверишь мне провести с ним переговоры.

Это был не вопрос, утверждение.

И я ничего не имела бы против, в конце концов, мы с Виктором, в некотором роде, партнеры по бизнесу. Если бы не один маленький нюанс – переговоры будут проходить между моим бывшим любовником и нынешним. В такой ситуации я еще не была, и сейчас ломала себе голову: как поступить? Вмешаться, или пусть разбираются сами? Во всяком случае, на предварительной стадии? Решила не гнать волну.

- Разумеется, - ответила безмятежно.

- Я постараюсь вытрясти из него как можно больше денег, - весело заверил меня Виктор.

- Он действительно может себе позволить купить права на экранизацию?

- Он еще и не то может.  Богат, честолюбив, и очень жестко ведет дела.

- Вчера он не показался мне таким, - заметила в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну, вчера у него была предварительная разведка. Хотя думаю, что у него на нас уже целое досье. Сама понимаешь, он вкладывает немалые деньги, должен знать, с кем связывается.

И что-то в тоне Виктора неприятно меня царапнуло.

Но поразмышлять об этом мне не дали.

Дом, котенок и моя четырехлетняя дочь. Думаете, жизнь успешной писательницы сильно отличается от жизни обычной женщины? Ничуть не бывало. У меня те же заботы, что и у миллионов других женщин. Чистоту в доме, правда, поддерживает приходящая пару раз в неделю уборщица, но в остальном - домашними делами занимаюсь я сама. Стирка, закупка продуктов с последующим их приготовлением и прочие домашние радости от текущего крана до замены лампочки - это все я.

Весь день я занималась с Мари, параллельно работая  с редактором по скайпу. Поэтому, когда поздно вечером позвонил Виктор, я обрадовалась.

Маруська спала, умаявшись за день. Котенок тоже притомился носиться по квартире и тихо сопел на диване в гостиной, а я развлекалась тем, что составляла список продуктов, которые собиралась закупить не далее, как завтра.

Раз в десять дней я отправлялась в большой супермаркет и затоваривалась там по полной. Продукты, бытовая химия и прочие мелочи, необходимые в хозяйстве. Это, конечно, не означало, что я ходила в магазин только три раза в месяц. Нет, молоко, детские творожки и всякие вкусняшки мы покупали в магазинчике около дома, а хлеб - в булочной напротив. Каждый день, рано утром я выходила за хлебом и круассанами. Наша булочная, как ди большинство булочных Парижа, открывалась в шесть утра, давая возможность горожанам купить свежий, еще теплый хлеб к завтраку. Мари, если успевала проснуться до того, как я выйду, следила за мной через окно в гостиной. Она уже предвкушала, как подрастет и будет, как соседский мальчишка, ходить за хлебом самостоятельно.

Я писала список, стараясь ничего не упустить, когда раздался звонок от Виктора.

- Анни, - он почти кричал, настолько его захлестывали эмоции, - ты даже не представляешь, какие деньги нам предложил Лурье!

- Мало? - спросила я, поднимаясь с дивана. Плохую новость следовало запить чем-нибудь вкусненьким. Например, чаем с лимоном.

- Мало?! Ну, если для тебя это мало, то мне даже страшно подумать, сколько в твоем понимании много….

И он назвал сумму, услышав которую я плюхнулась обратно. И прямо на мирно спящего котейку. Кот, разбуженный таким варварским образом, сдавленно запищал и вцепился в мою задницу.

- Твою же ж мать! - от души выругалась я, отдирая от собственной задницы когтистого питомца Маруськи.

- Вот и я так думаю, - подхватил Виктор. - Нет, ты только представь себе, какая это прорва денег. Нам повезло, ничего не скажешь.

У меня на этот счет было двоякое мнение. Я, конечно, радовалась возможности хорошо заработать, но речь шла о Марке. А Марк…. Черт, с какой стати ему предлагать такие деньжищи? Это ведь не плата за ночь со мной? Ни одна женщина в мире не может стоить такую кучу денег. Как мне теперь поступить?

- Тебя что-то смущает? - спросил Виктор.

- Кроме самой суммы? - хмыкнула в ответ. - Вик, ты уверен, что все понял правильно? Это его цена эксклюзива на экранизацию? Или он хочет купить нас в пожизненное рабство?

- О пожизненном рабстве речь не шла, - ответил мой издатель. - Пока, во всяком случае. Мои юристы самым внимательным образом изучат контракт. Главное, я хочу знать: ты готова к сделке? В принципе? Сумма тебя устраивает?

Я прикинула в уме: этих денег будет достаточно для оплаты обучения Машки в самом престижном учебном заведении Франции, да еще и останется.

- Шутишь? Это даже больше, чем я рассчитывала получить от продажи права на экранизацию. Лурье так уверен, что его вложения окупятся?

- Не думаю, что он решил заняться благотворительностью, - ответил Виктор.

Конечно, ему легко говорить. Это ведь не он провел страстную ночь с предполагаемым партнером по бизнесу. И надо же мне было так вляпаться.

- Я встречаюсь с ним завтра, - созналась Виктору.

- С Лурье? - в его голосе прозвучала бездна неподдельного удивления, будто я сообщила, что иду на ужин с президентом Франции, не иначе.

- Да, с Лурье.

- И когда вы успели договориться?

А действительно, когда? Нет, врать Виктору не буду.

- Когда он подвез меня домой.

- Ты мне ничего не сказала.

- Вылетело из головы.

- Вы встречаетесь вдвоем?

- Ни о ком третьем речи не было.

- Странно, - протянул Виктор. - Что Лурье от тебя надо?

- Возможно, он хочет обсудить со мной сделку. В конце концов, это моя книга, - напомнила я Виктору.

Он, конечно, мой издатель и все такое. Но книги пишу я, и, по большому счету, мне решать, что делать с этими книгами. Экранизировать, издавать или пускать на растопку камина.

- Где вы встречаетесь? - продолжал спрашивать Виктор, и мне показалось, что в его голосе прорезались ревнивые нотки.

- Мы еще не договорились конкретно. Решили завтра днем созвониться.

- Может, мне пойти с тобой?

Я представила, как приду на свидание со своим издателем и нервно икнула.

- Вик, это будет выглядеть, по меньшей мере, странно.

- Думаешь? - с сомнением спросил Виктор.

- Уверена.

- Но ты мне потом расскажешь, как все прошло?

- Обязательно, - заверила его и подумала, что своей невольной ложью запутываю все еще больше.

Нужно откровенно поговорить с Виктором. Сказать, что любовные отношения между нами кончены. Возможно даже признаться, что спала с Марком. Хотя нет, об этом говорить не стоит. Зачем Виктору об этом знать?

- Я бы предпочел пойти с тобой, - продолжал гнуть свое Виктор.

- Я тебя умоляю, - я закатила глаза. - Давай не будет все усложнять.

- Хорошо, как скажешь. Только обещай - ничего не подписывать и ни на что не соглашаться без моего ведома.

- Вик, если ты вдруг забыл - я уже большая девочка, - ответила, чувствуя, что разговор начинает меня раздражать.

Да - да, я помню: Вик не только мой издатель, но еще и близкий  мне человек. И я не о физической близости. Если допустить возможность дружбы между мужчиной и женщиной, то его с полным правом можно назвать моим другом. Пожалуй, единственным, кроме тети Полин и ее Бо.

- Уже поздно, - спохватился Виктор. - Ты наверняка устала, да и мне пора спать. Созвонимся завтра. Спокойной ночи.

- И тебе, - пожелала ему.

Отложила телефон, достала свой список из-под кота и задумалась: что же мне теперь делать?

Телефон запиликал, оповещая о входящем сообщении.

«Как ты?», - написал Марк.

«Хорошо. Собираюсь ложиться спать».

«Я соскучился».

По всем правилам стоило написать, что и я тоже, но у меня рука не поднялась. Марк взял такой темп, что я всерьез начала опасаться - в ту ли сторону я бегу?