17

Марк поднялся с лавочки, на которой мы с ним сидели, и, глядя на меня сверху вниз, спросил:

- А это еще почему?

Мне категорически не понравился его тон - будто он разговаривал с умственно отсталым ребенком. Наверное поэтому я тут же начала злиться. Кому будет приятно, если с ним говорят в подобном тоне?

- А тебе не ясно? - чуть прищурившись, спросила я Марка.

- А должно быть ясно? - он тоже сузил глаза.

Терпеть не могу, когда отвечают вопросом на вопрос, хотя и сама иногда так делаю.

- Ты, правда, хочешь, чтобы я объяснила на пальцах?

- Да хоть по слогам, - ответил Марк, не торопясь садиться на скамейку и нависая надо мной вопросительно - возмущенным знаком.

Еще я не люблю вести беседу, глядя на собеседника снизу вверх. Ну, или когда на меня смотрят сверху вниз. Я тоже встала на ноги. В росте мы с Марком, естественно, не сравнялись, но разговаривать с ним мне стало гораздо комфортнее.

- Ты оказался дядей моего любовника, - начала я, но Марк меня перебил:

- Бывшего любовника.

- Это все меняет, - саркастически хмыкнула я. - Пусть будет бывшего любовника. Но дело даже не в этом.

- А в чем?

- Моя дочь твоя внучатая племянница.

- И что? - Марк упорно делал вид, что не понимает меня.

- Попахивает инцестом, - ответила прямо.

- Ты в своем уме? - безмерно удивился Марк. - Анна, мы с тобой не кровные родственники. Мы и с Романом-то родственники довольно условно.

- Ты его дядя, - стояла я на своем.

- Наполовину.

- А наполовину тетя? - ехидно уточнила у него. - Марк, брось. Это твое «наполовину» просто смешно.

- Ну, допустим, - согласился Марк. - Я дядя Романа. И двоюродный дедушка твоей дочери. Но при чем тут инцест?

А на самом деле, при чем? Я замялась, подыскивая слова. Ведь если совсем уж честно, то и родство Марка с моей дочкой я могла бы пережить.

- Я жажду услышать твои объяснения, - напомнил Марк о себе.

- Просто это как-то …. Некрасиво.

- Что именно?

- Что ты дедушка моей дочери.

- Двоюродный, - добавил Марк. - И, строго говоря, не совсем дедушка. Только не стоит язвить про бабушку. Это уже не смешно.

- Роман знает о нас? - ушла я от прямого ответа.

- Он спросил, что ты делала в моем кабинете, как давно мы знакомы и что нас связывает. Я не стал скрывать правду.

- Какую правду?

Марк пожал плечами и ответил:

- О нас.

- Что ты ему сказал?

- Что ты мне очень нравишься. И я имею на тебя виды.

С трудом, но я подавила в себя вопрос, как Роман отреагировал на эту самую «правду» Марка.

- Я не хочу, чтобы он узнал о Мари.

- Я помню, ты это уже говорила.

- А он узнает, если мы с тобой продолжим общаться.

- Это каким же образом он узнает? Или ты думаешь, я ему расскажу? За твоей спиной открою, так сказать, глаза на правду любимому племяннику!

- Нет, я верю в твою порядочность, - пошла я на попятную, смущенная его горячностью.

Теперь уже Марк не смог сдержать сарказм.

- Ну, спасибо тебе огромное, ты невероятно великодушна.

И он сделал вид, что снял передо мной шляпу и поклонился.

- Он может узнать о ней случайно! - нахмурилась я. - Просто случайно, понимаешь?

Марк вздохнул и покачал головой. Сел на скамейку и потер лицо ладонями, словно пытаясь избавиться от наваждения.

- Хорошо, - согласился он устало, - он случайно узнает о Мари. И что?

- Я этого не хочу.

- Ты можешь сказать мне честно, почему ты так против того, чтобы Роман узнал о Мари? Что такого случится? Ты чего-то боишься?

- Я не хочу, чтобы Роман или кто-то из его родственников, узнал о моей дочери, - ответила я Марку и поправила: - Ты не в счет.

- Благодарю, - раздраженно сказал Марк. - Ответь только, почему?

- А зачем Машке такое счастье?

- Знаешь, я могу тебе сказать, что Роман очень хороший отец.

- Отлично! Расскажи мне еще, как он любит своего сына, - вызверилась в ответ. - И про жену не забудь. Послушаю с превеликим удовольствием.

- Я не хотел тебя обидеть.

Его тихий голос подействовал на меня, я перестала дёргаться и почти спокойно начала объяснять:

- Не думаю, что Машка нужна Роману. Или его родителям. Кто она такая? Незаконнорожденная, прижитая им от случайной любовницы?

- Ты говоришь чушь, - уверенно возразил Марк. - Думаю, и Роман, и Сергей с женой будут рады появлению дочери и внучки.

- А жена Романа тоже будет рада? Как ты вообще себе это представляешь? Что мы будем жить одной большой и дружной семьей? Или у меня попросту заберут дочь, чтобы не нарушать гармонию в святом семействе?

- Ты боишься, что Роман заберет у тебя Мари?! Но почему?

- Да откуда я знаю, почему?! Левая нога так захочет, а возможности у него есть.

- Он тебе угрожал? - спросил Марк, а потом сам же и ответил: - Нет, он вряд ли. Сергей тебе что-то сказал, да?

- Твоя младшая племянница выступила, - просветила я его.

- Лиза?! - удивился Марк. - А она тут каким боком?

- Мы с ней знакомы. Я познакомилась со всеми Валишевскими, кроме тебя.

- Как сказать, - туманно заявил Марк. - И что тебе сказала Лиза?

- Чушь, в общем-то. Но рисковать я не намерена.

- Анна, чтобы тогда ни было сказано, даже не думай о плохом. Никто тебе ничего не сделает. И Мари, если о ней станет известно, будут любить и баловать.

- Я не хочу, чтобы ее любили и баловали эти люди.

- Это, как ты выразилась, люди все-таки моя семья, - напомнил мне Марк.

Стало неловко. Что я так взъелась на его родственников? Уже давно пора забыть прошлые обиды, оставить их за спиной и идти дальше. Но …. Насколько я готова к общению с Романом?

Между тем, Марк продолжил говорить:

- Я еще раз тебе повторяю: все, что сказали тебе Лиза или Сергей, это просто слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И эти слова ничего не значат?

- Они хотели обезопасить себя, пойми. Откуда им было знать, что ты не будешь преследовать Романа или его будущую жену? А вдруг, ты бы решила слить вашу историю прессе?

- Ой, можно подумать, что речь идет о членах королевской семьи  Великобритании, - поморщилась я. - Валишевские не Винзоры, позволь тебе напомнить.

- Да я и не спорю. Только подумай еще вот о чем, - Марк взял меня за руку, заставляя посмотреть на него, - девочка растет. Скоро она начнет задавать вопросы о своем отце. Что ты ей скажешь? Что он астронавт и отправился в космическую экспедицию на Большую Медведицу?

В чем-то он был прав, но я ни за что не хотела в этом признаться.

- Вот когда начнет спрашивать, тогда и буду думать, что мне делать и говорить.

- Ты противница превентивных мер?

- Я сама разберусь со своим ребенком, - возвысила я голос. - В конце концов, ты мне кто, чтобы вмешиваться?

- Значит, я тебе никто? - сердито спросил Марк.

- Не сват, не брат, не отец.

- Даже так?

Неожиданно его рука легла мне на затылок, Марк резко привлек меня к себе и поцеловал. Не просто легонько чмокнул в губы, а именно поцеловал. Влажно, сильно и горячо.

Я протестующе запищала и дернулась. Марк усилил напор. И я слегка увлеклась, каюсь. Ну, может даже и не слегка. Очень увлеклась. А когда нам обоим перестало хватать воздуха, и мы оторвались друг от друга, я расфокусированным взглядом огляделась вокруг нас и замерла - рядом со скамейкой, на которой все это происходило, стояла моя единственная дочь.

- Целуетесь? - деловым тоном поинтересовался мой не по годам развитый ребенок.

И пока я обтекала и придумывала, что ей ответить, Мари повернулась к Марку и строго спросила:

- Любишь?

- Кого? - обалдел Марк.

- Мою маму, - ответила Мари снисходительным тоном, будто это она была взрослым человеком, а Марк - четырехлетним ребенком.

Кажется, кто-то попал. Так и не придумав, чем ее отвлечь от увиденного, я закрыла ладонями лицо, предоставляя Марку самому разбираться с этой акселераткой. В конце концов, он первый  начал.

- Любишь мою маму? - продолжила наседать  на него Мари.

Она у меня такая, если вобьет что в голову, фиг отступит.

Марк прокашлялся и ответил:

- Очень.

- Жениться будешь? - продолжила Мари допрос с пристрастием.

- Надо у мамы спросить, - выкрутился Марк, переводя стрелки на меня. - Вдруг она будет против?

Мари внимательно посмотрела на меня, кивнула каким-то своим мыслям и сказала:

- Не будет.

Марусин уверенный тон привел меня в чувство. Надо ее как-то остановить, а то, бог знает, до чего еще Машка может договориться. Подозреваю, это влияние тети Полин. Вечно она таскала Маньку по подружкам, а о чем они говорили в присутствии ребенка, мне даже подумать страшно. Все ведь думают, что она маленькая и ничего не понимает. Сидит рядом на ковре и играет в куклы. А она впитывает все в себя, как губка. И вот вам результат - допрос, учинённый ею Марку.

- Мари, - одернула я дочку, - это взрослые дела.

- Вы целовались, - почти обвинила меня дочь.

- Целовались, - согласилась я и зашла с козырей: - Ты тоже целовалась с Алленом, который живет в соседнем доме. Будете теперь жениться?

- Нет, - возмутилась Манька, - он же маленький!

- Вот и мы не будем.

- Марк большой, - упорствовала дочь.

- Маня!

Резкий тон, которым я произнесла ее имя, подействовал. Она, наконец, оставила эту неудобную для нас с Марком тему.

- Мы пойдем в кафе? - спросила Мари, как ни в чем не бывало.

- Проголодалась?

- Очень.

- Пойдем, - согласилась я и поднялась со скамейки.

- Я с вами, - напомнил о своем присутствии Марк.

Мы обе посмотрели на него: Машка удовлетворенно, а я - с большим удивлением. Поведение дочки было мне понятно, видимо ей действительно не хватало мужского внимания. Это кстати, повод мне задуматься. Но Марк-то куда лезет? Ему что, сегодня не хватило, решил еще добавить?

- Вы же не против, - скорее констатировал, чем на самом деле поинтересовался нашим мнением Марк и отобрал у меня коляску.

- Мы не против, - с поистине  королевским величием кивнула Маруська. - Я устала и поеду в коляске. Повезешь меня?

- С удовольствием, - Марк тут же подхватил ее на руки и бережно усадил в коляску. - Ее надо пристегивать?

- Нет, - ответила я. - Маня у нас девушка взрослая, катается без ремня.

Мари со всеми удобствами устроилась в коляске и подняла на нас глаза.

- Мамочка, я пить хочу.

- Конечно, солнышко.

Я полезла в сумку и достала яркую пластиковую бутылочку с водой.

- Я хочу сок. Можно?

- Нет, сок сладкий. Его лучше не пить натощак.

Мари послушно взяла воду, и мы пошли в кафе.

- Ты всегда ей все объясняешь? - тихо спросил у меня Марк.

- В смысле?

- Ты отказала ей в соке и пояснила почему его лучше не пить сейчас. Ты всегда себя так ведешь?

- Конечно. Просто что-то запрещать ребенку глупо.

- А она и в правду целовалась с соседским мальчиком?

- Правда. Я засекла их в песочнице. Этот ловелас целовал мою дочь в щеку.

- Знаешь, в ее возрасте я был влюблен в продавщицу кондитерского магазина, - сказал Марк.

- Она отвечала тебе взаимностью?

- Естественно. Разве меня можно не любить?

- Надо же, как рано ты начал разбивать женские сердца, - хмыкнула я. - Казанова.

- Надеюсь, твое сердце я тоже разбил? - вроде бы в шутку поинтересовался Марк.

- Еще нет, но оно под серьезной угрозой.

- Твои слова звучат, как бальзам на мое самолюбие, - продолжал веселиться Марк.

За разговором мы подошли к кафе, я открыла дверь, пропуская Марка с коляской. Официант встретил нас доброжелательной улыбкой - мы почти каждые выходные заходили сюда. Кафе было крохотным, всего на четыре столика. Мы устроились у окна, Мари в высоком детском стульчике, мы с Лурье друг напротив друга.

- Мари будет блинчики, я только эспрессо.

- Ты не голодная? - спросил Марк.

- Нет, у меня диета.

- Может быть, салат? - он продолжил изучать меню.

- Я не голодна, правда, - честно ответила я.

- А я проголодался. Что посоветуешь?

- Бери салат с тунцом, - посоветовала ему. - Здесь вкусно готовят.

- Отлично. Ты точно ничего, кроме кофе, не хочешь?

- Абсолютно точно.

Марк сделал заказ и обратился к Машке:

- Любишь сладкое?

- Люблю, - согласилась она. - Но мама говорит, что много сладкого есть нельзя. Испортишь себе желудок, зубы и станешь толстым поросенком.

- Мама права, - кивнул Марк.

- Когда я вырасту, буду есть много конфет, - провокационно заявила дочка.

Я уже знала, что будет дальше, поэтому никак не отреагировала, а вот Марк купился.

- Так же можно заболеть. Попадешь в больницу, разве это весело?

- А я сначала съем много конфет, а потом специальные таблетки, чтобы все было в порядке. Полин иногда так делает, - сдала Маня любимую бабушку с потрохами.

Марк перевел вопросительный взгляд на меня.

- Ферменты, - пояснила я ему. - У Полин гастрит, ей сладкого нельзя. Но иногда очень хочется, тогда она заедает конфеты ферментами.

Тут нам принесли заказ.

- До чего только не додумаются женщины, - прокомментировал Марк и принялся за салат: - Оу, вкусно.

- Здесь все вкусно, - сказала Манька с набитым ртом.

А я сделала вид, что ничего не расслышала, всецело поглаженная кофе. Хватит с меня разборок на сегодняшнее утро.

Мы перекусили, потом зашли в магазин, где Марк с Мари долго выбирали ей подарочек, в итоге купили сразу несколько. Марк решительно отверг мою попытку заплатить, сказав, что поскольку это сувениры от него лично, ему их и оплачивать. Он проводил нас до дома и вежливо попрощался с Манькой.

- Мы еще вернемся к нашему разговору, - заявил он ко мне.