16

- Скажи мне на милость, - начала Полин, после того, как выслушала мой эмоциональный рассказ, - как тебе удается попадать в такие ситуации?

- Ты так говоришь, будто я делаю это специально, - ответила я, придерживая щекой телефон и доставая из шкафа турку.

Вообще-то, у меня прекрасная, современная кофемашина, но иногда я варю кофе по-старинке, в турке. Это помогает мне собраться с мыслями. Иногда, когда у меня возникают сложности с очередной книгой, я могу наварить пару литров этого напитка. Вот и сейчас как раз такой случай.

- Я понимаю, что не специально, - сказала Полин. - Просто удивляюсь твоей способности влипать в неприятности.

- Если это можно назвать неприятностями.

- Я бы назвала это каким-то бесконечным мыльным сериалом, - хмыкнула Полин.

- Да уж, - согласилась я с ней, - не хватает только появления у меня сына, которого я родила много лет назад да и забыла в роддоме.

- Тебе недостаточно того, что сейчас происходит? Кстати, как Марк объяснил появление племянника?

- Никак, - ответила я.

- То есть? - удивилась тетя. - Он не посчитал нужным хоть как-то оправдаться?

- Я не захотела его слушать.

- И очень зря, - наставительно сказала тетя. - Впрочем, я и так могу тебе сказать, почему он промолчал.

- Я и сама могу это сказать.

- Тогда почему ты на него сердишься?

- Не на него. Вернее, не только на него. На всю ситуацию в целом. И еще меня напрягает появление Романа. Что, если он узнает о дочери?

- Только не надо этих нервических выступлений, - попросила тетя. - Давай решать проблемы по мере поступления?

- Давай, - согласилась я. - Но не думать о том, что он сделает, если узнает о Машке, я не могу.

- Если ты боишься Валишевских, то не переживай, - ответила Полин. - Отобьемся, даже не сомневайся.

- Борис поможет, если что?

- Естественно. К тому же у вас с Мари французское гражданство.

- Ты ужасно несовременна, - попеняла я Полин. - французское гражданство! Так уже не говорят, это прошлый век.

- С твоей стороны ужасно бестактно, напоминать мне о моем возрасте, - фыркнула тетя, а потом оживилась: -  Ты что? Опять пьешь кофе?

- С чего ты взяла?

- Брось, я прямо чувствую кофейный аромат. Робуста или арабика? - заинтересовалась Полин.

- Смесь в равных пропорциях, - ответила я. - Если хочешь, приходи. Налью и тебе чашечку.

- Спасибо, но уже поздно, - с явным сожалением отказалась Полин. - Если выпью сейчас кофе, засну только под утро.

Мы еще поговорили немного, а потом я пошла укладывать спать Мари.

- Мы поедем завтра в Ситэ? - спросила дочка, когда я укрыла ее одеялом.

- Конечно, дорогая. Я же тебе обещала.

- А Марк поедет с нами?

- Нет. Боюсь, он не сможет.

- Но почему? - огорчилась моя малышка.

- У Марка очень много дел. В ближайшее время он будет сильно  занят и не сможет с нами общаться.

- Может быть, у него получится завтра освободиться? - Мари состроила забавную рожицу.

- Маруська, ты же понимаешь, взрослым надо работать.

- Чтобы покупать детям игрушки, - продолжила она. - Но Марк говорил, что у него нет детей. Зачем же ему работать?

Мне оставалось только рассмеяться в ответ.

- Спи, чудо мое.

Я поцеловала дочь, включила маленький ночник, стоящий у ее кроватки и вышла из детской.

************

Субботнее утро началось у меня традиционно. Мари весьма проворно залезла ко мне под одеяло и прижалась, обнимая за шею.

- Maman, - прошептала она мне в ухо, - ты уже проснулась?

- Конечно, - сонно ответила ей, не размыкая глаз.

Судя по положению солнца, еще было очень рано - не больше семи утра. Почему-то именно в выходные дочка просыпается ни свет, ни заря. Вот в будний день ее приходится стаскивать с кровати чуть ли не за ноги.

- Ты еще спишь? - допытывалась Маруська.

- Угу.

- А как же Ситэ?

- Никуда не убежит, - заверила я ее и попыталась заснуть.

Только не с моей красоткой.

- Давай я приготовляю тебе кофе, - предложила Мари.

Даже в полудреме я могла представить себе, во что может вылиться приготовления утреннего кофе четырехлетним ребенком. Хорошо, если кухня останется цела, а то ведь можно вообще без дома остаться.

- Не надо, - попросила я. - Давай еще немножечко поспим, а потом вместе приготовим и кофе, и чай для тебя.

- И блинчики?

- И блинчики, - покорно согласилась я с ней.

- С шоколадом? - уточнила Мари.

- Обязательно, - ответила, по-прежнему не открывая глаз.

- Хорошо, - согласилась Мари и улеглась рядом, отпустив мою шею.

Но ее хватило ненадолго, всего дна пару минут.

- А хочешь, - снова подала она голос, - я принесу тебе воды?

Похоже, выспаться сегодня мне так и не удастся.

- Воды не хочу, спасибо.

- А чего хочешь? - допытывалась дочка.

- Давай вставать, - предложила я обреченно.

- И готовить завтрак?

- Только я душ приму.

После душа, завтрака с блинчиками, и недолгих сборов, мы готовы были ехать в Ситэ.

- Я не хочу коляску, - заявила Маруся твердо.

И демонстративно сложила руки на груди. Именно этот жест я часто видела у Полин, а моя мартышка мастерски его скопировала.

- А я не пойду без коляски, - ответила и повторила ее жест.

Мари насупилась - по моему тону поняла, что я настроена решительно.

- Но я пойду ногами, - внесла она предложение.

- Пока не устанешь, - согласилась я с ней.

Я взяла сумку, коляску и дочку. Закрыла дверь на замок и вызвала лифт. Уже выходя из подъезда, немного замешкалась в дверях, пропуская Мари - коляска зацепилась за что-то. Пока я воевала с колесами коляски, Маруська резво спустилась по ступенькам и остановилась, поджидая меня. Она довольно послушный ребенок, и на улице никогда не убегает далеко от меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я почти справилась с коляской, когда Маруся радостно закричала:

- Марк! Мама, посмотри, Марк приехал!

Больше всего мне хотелось закрыть глаза, досчитать до десяти и обнаружить, что Марк мне померещился. Такая симпатичная зрительная галлюцинация около моего дома. Я даже сморгнула, робко надеясь на чудо. Но, увы. Чуда не произошло. Марк по-прежнему стоял, прислонившись к своей машине и смотрел на нас с Мари.

- Мари, - окликнула я дочку, - не убегай, подожди меня.

Мой ребенок, вот умничка, замер у ступеней и помахал Марку рукой. Он оттолкнулся от крыла машины и подошел к моей дочери.

- Привет, - присел перед ней на корточки.

- Привет, - ответила Мари.

Я дернула коляску, буквально скатилась по лестнице, притормозила рядом с ними и взяла Мари за руку, подавив в себе желание спрятать дочку за спину.

- Привет. Скажешь, что вышел за хлебом к завтраку?

- Нет, - Марк поднялся и теперь смотрел на меня сверху вниз, - не скажу.

- Тогда что ты делаешь около нашего дома?

- Жду вас.

- Зачем?

- Кажется, мы договорились, что вместе поедем на остров Ситэ, - напомнил мне Марк.

- Договорились, - я не стала с ним спорить. - Но после того, как это произошло, случилось много всего другого.

- И это другое уничтожило нашу договоренность? - спросил Марк.

- Напрочь, - ответила ему.

- Я так не думаю.

- А как ты думаешь?

- Нам нужно поговорить, - спокойно ответил Марк.

- Надеюсь, ты не собираешь говорить при Маруське?

- Нет. Никаких серьезных разговоров при ребенке.

- Тогда зачем ты приехал?

- Я уже объяснил, - сказал Марк. - Мы вместе едем в Ситэ.

Если бы не присутствие Машки, я бы ему сказала! Ух, сказала бы! Но Маруся стояла рядом, внимательно следя на нашим разговором.

- Ты поедешь с нами? - не могла не вмешаться она.

- Конечно.

- Мы хотим купить большой цветок, - заявила дочка.

Я только хмыкнула и выразительно посмотрела на нее. Да, мы собирались купить цветок, только речь шла о чем-то маленьком, о фиалке, к примеру. Тащить большой цветочный горшок через весь город несовершенно не входило в мои субботние планы.

- Купим самый большой, какой нам встретиться, - пообещал Марк.

- Вот сам его и потащишь, - буркнула я.

- А в чем проблема? - спросил Марк. - У меня не грузовик, конечно, но цветок поместиться.

- Мы пойдем пешком.

- Можно узнать почему?

- У тебя нет детского сидения, - ответила я.

- А без сидения никак?

Вместо ответа я только развела руками.

- А если мы заедем в магазин и купим детское автокресло? - предложил Марк.

- Нет, - заупрямилась я. - Мы пойдем пешком.

- Пешие прогулки очень полезны для здоровья, - присоединилась ко мне Мари. - Бо говорит, что ходьба укрепляет сердечную мышцу. Мамочка, а что такое сердечная мышца?

Прежде, чем я начала рассказыва ей о строении сердца, вмешался Марк.

- Может у Бо просто нет машины?

- Есть! У Бо большая - пребольшая машина, - тут же оповестила его Машка. - Больше, чем у тебя.

- Ты ранила меня в самую сердечную мышцу, - Марк положил руку себе на грудь.

- Ходить пешком очень полезно, - повторила Машка тоном тети Полин.

- Хорошо, - покорно согласился Марк. - Но цветок мы все равно купим. Хоть пальму. Хочешь пальму, Мари?

- Она очень большая, - с сомнением ответила дочь, но глаза у нее зажглись предвкушением.

- Марк, пожалуйста, - попросила я с нажимом.

- Как скажешь, - тут же согласился Марк.

Дело было, разумеется, не в пальме, и уж конечно, не в ее стоимости, просто я подозревала, что за пальмой последует что-то еще. Цветы меня не пугали, но на рынке торговали еще и птицами, а вот заводить пернатых я категорически не собиралась.

Я разложила коляску, повесила на ручку сумку и сказала:

- Мы готовы. Мари, залезай.

- А давая я возьму тебя на руки? - предложил Марк.

- Мама, можно?

Машка с надеждой и предвкушением посмотрела на меня. И как я могла ей отказать?

- Конечно, дорогая.

Марк тут же поднял ее и посадил себе на шею. Машка взвизгнула от переполнявший ее эмоций и счастливо рассмеялась. На самом деле, я постоянно носила ее на плечах. До трех с половиной лет уж точно. Но сейчас она стала немножко тяжеловата для такого способа передвижения, поэтому у меня на закорках каталась все реже и реже. А тут такое развлечение, как ей отказаться?

Мы так и шли. Я катила коляску, Машка ехала верхом на Марке. Она задавала ему сто тысяч вопросов в минуту, и он терпеливо на них отвечал. Я смотрела на них и думала: как жаль, что все так получилось. Мари - чудесный ребенок. Возможно, случись между мной и Марком что-то серьезное, он бы смог полюбить ее по-настоящему. Если бы…

Мы прошли остров Святого Людовика, и Мари показала Марку, где обычно мы перекусываем и покупаем ей сувениры.

- Зайдем на обратном пути, - пообещал Марк.

Перешли по мосту на остров Ситэ, миновали Нотр-дам де Пари и подошли к рынку.

- Птички! - радостно взвизгнула Машка, тыча пальцем вперед, туда, где стояли и висели клетки с птицами.

Марк послушно двинулся в сторону пернатых.

- Мария, - напомнила я дочери, - мы договаривались: никаких птиц.

Машка закивала.

- Никаких птиц, - я выразительно глянула на Марка. - Это ясно?

- Яснее некуда, - кивнул Марк в ответ и шепотом спросил: - А почему?

- У нас кот.

- Он еще маленький, - возразил Марк.

- Это ненадолго. А потом, ты представляешь, как нужно ухаживать за птицей? Чистить ей клетку? Кормить?

- Теоретически.

- А я даже теоретически не хочу об этом думать, - сказала я и повторила строго: - Никаких птиц.

- Слушаюсь, мой генерал.

Мы погуляли по рынку, Мари выбрала красивый цветок - ярко-красную герань, почти такую же, какая стояла на окне в доме моей бабушки. Надо же, я и не думала, что их еще продают. Мы купили цветок, и Машка спросила:

- А можно мы погуляем в садике?

Садиком она называла сквер около Собора. Погода стояла великолепная, солнце уже припекало вовсю, грех было упускать такую возможность подышать свежим воздухом.

- Пойдем в садик, - согласилась я и обратилась к Марку: - Ты с нами?

- Естествено.

- Возможно, у тебя еще сегодня другие дела, - предположила я.

- И не надейся. Сегодня я совершенно свободен. Так что могу гулять с вами до ночи.

- Надеюсь, Машка угомониться раньше. Сегодня я хотела еще поработать.

Нам повезло - сразу нашлась свободная скамейка, на которой мы с Марком и устроились. Мари пошла нюхать цветочки. Не отводя глаз от дочери я спросила у Марка:

- Так что ты хотел мне сказать?

- Я не хотел, чтобы все так получилось. Веришь?

- Верю.

- Ты все еще сердишься на меня?

- На тебя нет, - ответила я.

- На Романа?

- И на него тоже нет.

- А на кого? - продолжил допытываться Марк.

- Ни на кого.

- Тогда в чем дело?

- А разве не ясно?

- Мне - нет.

- Я сержусь на сложившуюся ситуацию. Хотя сержусь - не совсем подходящее слово. Ты знал, что Роман в Париже?

- Я знал, что он должен прилететь, - пояснил Марк. - И никак не мог придумать, как тебе рассказать о нашем с ним родстве.

- Его приход стал неожиданностью?

- Абсолютной. Я не хотел, чтобы ты с ним встретилась.

- Почему?

- Анна, что здесь непонятного? Ты могла решить, что я все подстроил. И решила, как я понимаю.

- В первую минуту, да, - согласилась с ним. - Потом все обдумала и поняла, что это не так. Ты не стал бы этого делать.

- Но ты обиделась, что я обманул тебя. А как мне было сказать правду?

- Не знаю.

- Я не говорил тебе о том, что он мой племянник, потому что боялся потерять тебя, - продолжил Марк.

- Я все понимаю. Но это ничего не меняет.

- Что бы хочешь этим сказать? - подозрительно спросил Марк.

- Мы не можем дальше встречаться.