6

Хотелось бы сказать, что мое утро было наполнено ароматом свежесваренного кофе, букетиком фиалок или красной розой для длинном стебле и умопомрачительным поцелуем. Ничуть не бывало!

- Анна, - раздалось совсем рядом, и я нервно дернулась.

Уже очень давно меня не будил мужской голос, обращавшийся на русском. Я резко села в кровати, озираясь по сторонам.

- Анна, - повторили сбоку.

Повернула голову на голос - Марк стоял около кровати уже полностью одетый, в деловом костюме и модном галстуке.

- Доброе утро. Чертовски неудобно получается, но у меня через полчаса важная встреча.

- Конечно, - ответила и стала выбираться из кровати.

Откинула одеяло и запоздало сказала:

- И тебе доброго утра.

Собственно, ничего совсем уж ужасного не произошло - ночь закончилась, а вместе с ней и наш короткий роман. Если то, что произошло между нами можно так назвать. И сейчас Лурье довольно деликатно намекал, что пора мне и честь знать. Думаете, не деликатно? Ошибаетесь. Я знала одну даму, которую после, скажем так, акта любви, выставили на улицу еще затемно. Кстати сказать, ее любовник даже не потрудился вызвать такси. Так что Марк Лурье более, чем деликатен. Возможно, мне даже разрешат воспользоваться его ванной комнатой?

- Я буду готова через пару минут, - сообщила ему, прикидывая, как лучше поступить: пройтись по спальне голой или завернуться в одеяло?

С одной стороны, чего он там не видел, с другой - нечего светить голой задницей, ночь-то уже кончилась.

- Ты уже уходишь? - раздалось удивленное. - Спешишь?

Я повернулась к Марку лицом и уточнила:

- Так ты же, вроде, спешишь?

- Да, - Марк посмотрел на запястье, где красовались дорогущие часы, - встреча через двадцать пять минут.

Кажется, он так намекает, что мне придется обойтись без душа. Ну, хоть сполоснуть лицо и одеться мне позволят? Или вытолкают неумытой и с вещами в руках?

- Две минуты, - сказала и встала с постели.

От резкого движения в глазах потемнело, и я слегка покачнулась. Марк ловко обогнул кровать и поддержал, не давая упасть.

- Ты как? - спросил заботливо.

Я прислушалась к себе - по всему выходило, что я очень даже хорошо, вот только мне бы еще немного поспать, ведь угомонились мы с Марком ближе к рассвету. И вот результат - я едва стою на ногах и голова слегка кружится.

- Нормально, - заверила я. - Сейчас соберусь.

- А ты не могла бы остаться? - спросил Марк, ввергая меня в ступор.

Я что-то перестала его понимать. Не он ли пять минут назад разбудил меня, сообщив, что пора освобождать его дом от моего присутствия?

- Я быстро соберусь, - ответила ему. - Но если ты так спешишь, могу просто захлопнуть дверь перед уходом.

Марк потер лоб и ответил:

- Я, наверное, как-то неправильно выразился. Мне надо на встречу, но это ненадолго. И я хотел бы, чтобы ты меня дождалась. Или у тебя планы?

Все еще находясь под впечатлением, я отрицательно покачала головой. Нету у меня никаких особых планов. Мари с тетей Полин, им там и без меня весело. И вообще-то я планировала провести этот день дома, постоять всласть под душем, сделать пиллинг, полежать с маской. Что называется, почистить пёрышки.

- Я хотела отдохнуть, - ответила Марку.

- Вот и прекрасно, - обрадовался он. - Отдыхай. Я постараюсь поскорее освободиться.

Он обнял меня, потерся носом о мою макушку.

- Только не убегай, хорошо? - попросил тихо.

- Не буду, - заверила, прижимаясь щекой к его рубашке.

- Тебе что-нибудь нужно? - спросил Марк.

- Нужно?

- Какая-нибудь особая еда? Кофе? Чай?

- В душ хочу.

Прозвучало так, будто душ я посещаю нечасто.

- Моя квартира в полном твоем распоряжении, - заверил Марк. - Если захочешь есть, в холодильнике полно еды.

- Спасибо.

Марк чуть отстраился и опять посмотрел на часы.

- Черт! Опаздываю, - пояснил он.

Я разжала объятия и отступила на шаг.

- Дождись меня, - попросил Лурье. - Обещаешь?

- Обещаю.

Мимолетный поцелуй, и я осталась в спальне одна.

Мелькнула мысль, что нужно сходить в душ и выпить кофе, потом я глянула на часы и решила, что имею право еще немного поваляться в кровати. Устроилась на подушке Марке, вдохнула его аромат, успела подумать, что у него очень приятная туалетная вода и провалилась в крепкий, здоровый сон.

Как ни странно, но  меня опять разбудил Марк.

Нет, на этот раз он сделал это не специально, просто стоял в дверях, смотрел на меня и улыбался так, как должен улыбаться человек, выигравший в лотерею миллион евро. От его взгляда я и просунулась. А может, просто уже выспалась?

- Еще раз с добрым утром, - сказал Марк, выходя в комнату.

- У меня дежавю? - я не спеша растянулась на кровати. - Ты сейчас скажешь, что у тебя важная встреча, и мне пора уходить?

- Ничего про «уходить»  я не говорил, - возразил Марк. - Я только сказал, что у меня важная встреча. Никак нельзя было ее отменить.  Остальное ты додумала сама.

- Но, это же было вполне логично, разве нет?

- Для кого логично? - уточнил Марк.

- Для меня, для тебя…

Заметила его удивленный взгляд и подумала, что поторопилась с выводами. И выгляжу я теперь в его глазах, как женщина, от которой спешат избавиться наутро.

- Можно подумать, что ты никогда не выпроваживал своих дам по утрам, - пошла я в наступление.

- Выпроваживал, - согласился Марк. - Хотя, если быть точным, я предпочитаю встречи на нейтральной территории.

- И за что мне такая честь? - вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить себе язык.

Господи, что я творю! Начинаю выяснять отношения, которых еще, по сути, и нет. Пришлось срочно исправлять сказанное:

- Не отвечай. Глупость спросила.

- Почему? Я могу ответить, если тебе непонятно.

Кажется, он обиделся? Иначе откуда эта напряженность в голосе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Нет, не надо, - спешно произнесла и сжала губы.

Ну, на всякий, случай, что бы не ляпнуть еще что-нибудь такое же «умное».

- А давай позавтракаем? - предложил Марк.

- Давай.

- Я ужасно голодный.

- Я тоже.

- Тогда ты собирайся, а я пока сварю кофе. И разогрею еду. Кстати, я принес свежую сдобу. Ты ешь мучное, я надеюсь?

Вообще-то я себя ограничивала в углеводах. Во всяком случае, старалась. Но сегодня такое необычное утро, а перед этим была сумасшедшая ночь, а еще Марк, который так неожиданно позаботился о завтраке, что я тут же решил сделать исключение.

- Как это не ем? - притворно возмутилась я. - Очень даже ем.

- А кофе? С молоком?

- Черный.

- Отлично. Я жду тебя на кухне.

Ванная комната у Марка была большой, удобной и очень мужской.

Я внимательно огляделась в поисках хоть какого-нибудь намека на присутствие в его жизни постоянной партнерши, мысленно оправдывая себя тем, что это не любопытство и, уж точно, не ревность. Просто мне нужны женские средства гигиены. Например, гель для душа. Ведь не могу же я воспользоваться гелем Марка? Ага, особенно после того, как он предоставил в мое распоряжение всю свою квартиру.

Стыдно сказать, но я почувствовала приятное облегчение, когда, при поверхностном осмотре (я постеснялась заглядывать в шкафчики), ничего женского в Марковой ванной не нашла. Хотя квартира у него большая. Наверняка здесь есть еще один санузел. Вот там-то и лежат женские вещи.

От таких мыслей захотелось дать себе по лбу. Видимо давно в моей жизни не было нормальных, здоровых отношений с противоположным полом, если я начинаю ревновать первого залетного любовника.

Я приняла душ и уже вытиралась большим махровым полотенцем, прикидывая, как нелепо буду смотреться утром на кухне в своем вечернем наряде, как Марк постучал в дверь.

- Можно?

- Да.

Он не стал входить, так и остался стоять в дверях ванной, протягивая мне одежду.

- Подумал, тебе может пригодиться.

Я взяла вещи из его рук. Глянула и спросила:

- Почему не рубашка?

Просто во всех любовных историях героиня обязательно облачается утром в рубашку героя. И его это настольно возбуждает, что сексом они занимаются на кухонном столе, в спешке сдвинув в сторону свой завтрак. Или уронив его на пол, как уж пойдет. Я ужу зверски хотела есть, подозреваю, что Марк сказал чистую правду – он тоже голоден, поэтому за судьбу нашей еды стало как-то тревожно.

- Мужская рубашка? – понимающе переспросил Марк и выразительно хмыкнул. – Какая пошлятина.

- С чего это сразу пошлятина?

Нет, где-то я с ним согласна, но зачем вот так, сразу, вешать ярлыки?

- Только не говори, что тебя умиляют все эти клише, - ответил Марк.

- А если умиляют?

- Ах, да! Ты же писательница, - Марк демонстративно стукнул себя по лбу. – Я могу принести тебе все свои рубашки, если хочешь.

Не сомневаюсь, что у Лурье огромный гардероб, поэтому тут же представила себя, погребенную под кучей его барахла, и отказалась:

- Спасибо, я вполне могу обойтись и другими вещами. Просто удивилась.

- Тем, что я принес тебе толстовку и штаны?

Глянула на вещи и рассмеялась. Ну, собственно, да. Толстовка и штаны. И то, и другое, конечно, безбожно мне велики, но все же лучше, чем мужская рубашка, еле прикрывающая зад. Хотя в любовных романах, она заменяет героине платье – полы достают до коленей, а рукава свисают, как у Пьеро.

- Во всех любовных историях…, - начала пояснять Марку, но он меня перебил:

- Да – да, знаю. Хочу, чтобы у нас было по-другому. Мы – не все.

Он еще постоял пару секунд, будто ожидая, что я отвечу, потом ушел со словами:

- Одевайся, кофе стынет.

Я запретила себе думать над тем, что Марк только что сказал. И глупо улыбаться тоже запретила. Между нами пока (пока!) ничего нет. Возможно, будет. Возможно, нет. Но сейчас точно не время пялиться на  вещи и прокручивать в голове его слова.

Вещи Марка ожидаемо были мне велики, но я подкатала рукава, подтянула штаны и пошла искать кухню. Марк сидел за столом, все еще в костюмных брюках и рубашке. Правда, от пиджака и галстука уже избавился и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, но все равно вид у него был деловой, определенно не подходящий к тому фривольному передничку, который он продемонстрировал, когда поднялся, чтобы отодвинуть мне стул.

- Прелесть какая, - кивнула, садясь за стол, на его передничек.

- Моя домработница и, по совместительству, кухарка питает слабость ко всякому старью, - пояснил Марк.

После таких слов я с интересом присмотрелась к переднику. О, ля-ля, да это же ришелье. Явно ручной работы и явно не новодел. Ткань чистая, видно, что недавно выстиранная, но все же с легким налетом желтизны, приобретенным со временем..

- Это винтаж, а не старье,- поправила я Марка.

- Тот, кто придумал это чудесное определение для старья, заслуживает всяческих похвал. Он точно гений.

- Почему?

- Разве не понятно? - спросил Марк, наливая нам кофе из белого фарфорового кофейника, тоже, кстати, немолодого. - Раньше миллионы людей выбрасывали свой хлам на помойку, а теперь сдают в магазины за неплохие деньги.

- Не понимаю, чем ты недоволен? Не любишь вещи с историей?

- Вещи люблю, - ответил Марк, - а истории терпеть не могу.

Я пригубила кофе.

- Сахар не забудь положить, - сказал Марк. - Кофе должен быть крепким, сладким и горячим, как поцелуй любимой женщины.

Чашка дрогнула в моей руке после этих слов. Что-то такое я уже слышала однажды. Давно… Но где? От кого? Почему-то вспомнить показалось мне важным, я даже наморщила лоб, словно это могло как-то помочь освежить мою память.

- Ты что? - спросил Марк. - Кофе не вкусный?

- Кофе обалденный, - чистосердечно похвалила, все еще пребывая в раздумьях.

- Я опять что-то не то ляпнул?

- Твои слова, - попыталась объяснить ему, - про кофе… Мне кажется, я их уже где-то слышала, вот только не могу вспомнить, где.

- Возможно, в Италии. Кстати, это мой любимое правило.

- Нет, не в Италии. Кажется, еще в России.

- Это вряд ли. Тебе просто показалось.

Он сказал это так уверенно, что я готова была поверить, но… Нет, я совершенно точно уже слышала эту фразу! И по закону подлости, никак не могу вспомнить, где. Знаю, стоит отвлечься, и память услужливо подкинет нужную информацию. Жаль, что не сейчас.

Не желая спорить, лишь согласно кивнула.

- Ты такой знаток в любви? - спросила я Марка.

- Ты про поцелуи любимой женщины?

- Ага.

- Нет, я скорее знаток кофе.

Ловко же он увернулся от моей попытки узнать о его личной жизни, прямо можно позавидовать. Хотя я и сама не любительница открывать души малознакомым людям. Уважая секреты Марка, решила не задавать больше неделикатных вопросов, кажется, время для них еще не пришло, и мы спокойно продолжили завтрак.

Булочки с корицей, присыпанные сахарной крошкой были бесподобны. Я надкусила одну и еле сдержала стон удовольствия.

- Я начинаю ревновать к куску теста, - хмыкнул Марк, поглядывая в мою сторону. - Еще чуть - чуть, и у меня разовьется комплекс неполноценности.

- Не ревнуй понапрасну, - отмахнулась я.

- В смысле, у меня нет шансов? - уточнил Марк.

- В смысле, ты вне конкуренции, - ответила, доедая аппетитную булочку.

Черт, и почему она такая крохотная? Почему нельзя испечь огромную булку, ну, как батон, чтобы можно было наестся до отвала? Пока я размышляла, стоит ли послать далеко и надолго мысли о правильном питании и стройной фигуре и схомячить еще сдобы, Марк задал вопрос:

- А кто такая Мари?

От неожиданности я подавилась.