7

Зашлась в кашле чахоточным сусликом, а кофе (будь он неладен, честное слово!), попавший не в то горло, радостно вышел у меня из носа. И прямо на белую рубашку Марка. Красота!

Только я, с присущей мне исключительной грацией, могла разукрасить своими соплями новоиспеченного любовника в наше первое совместное утро. Лучше бы я пукнула, честное слово. Нет, стоп, пожалуй, не лучше.

Сейчас Марку самое время вызвать мне такси и проводить незадачливую любовницу, пообещав позвонить ей когда-нибудь в обозримом  будущем.

Марк заботливо похлопал меня по спине, промокнул кофейные пятна салфеткой и сказал:

- Судя по твоей бурной реакции, Мари это не любимая кошечка.

- Нет, - подтвердила я его догадку и покраснела.

Смотреть на его грудь, пестрящую  коричневыми кофейными пятнышками было мучительно стыдно.

- И не собачка?

- Не собачка.

Марк помолчал, явно подбирая слова.

- Только не говори, что ты лесбиянка, а Мари это твоя подруга.

Я хрюкнула, предусмотрительно прикрыв рот ладошкой.

- Я ведь опять не угадал? - с надеждой спросил Марк.

- Господин Лурье, вы что-то имеете против секс - меньшинств? - ехидно поинтересовалась у него. - Как-то это не по-европейски.

- Теоретически ничего не имею, - тут же ответил Марк. - Но в нашем с тобой случае, я категорически против.

Он выглядел таким серьезным, что мне стало смешно. А Марк сурово сдвинул брови.

- Анна, я серьезно.

Ну, если серьезно, то придется сказать ему правду.

- Марк, я стопроцентная натуралка. А Мари это моя дочь.

- У тебя есть дочь?

- Есть. Почему у меня не может быть дочери?

- Может, у тебя и муж есть? - совсем напряженно спросил Марк.

- Я похожа на замужнюю даму?

- Нет. Но я хотел бы уточнить этот вопрос.

- А раньше тебя это не интересовало?

- А раньше у меня не было повода заподозрить в тебе замужнюю даму, - отбил мой удар Марк, продолжая напряженно смотреть мне в лицо.

Кажется, для него это уже не шутки. Пришлось ответить:

- Мужа у меня нет.

- Вы в разводе?

- А тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов для человека, с которым я знакома меньше суток? - начала я раздражаться.

- Прости. Меня иногда заносит, - покаялся Марк. - Просто вдруг подумал, что ничего о тебе не знаю.

- Прошлой ночью тебе это не мешало.

- Прошлой ночью я позволил себе немного забыться.

Что-то мне и кофе уже расхотелось пить, и сдоба не в радость. И вообще, может мне уже пора?

Кажется, Марк заметил появившееся у меня желание сделать ноги из его гостеприимного дома, потому что торопливо произнес:

- Еще раз прости. Я, когда увидел тебя вчера, глаз отвести не мог. А когда ты читала свою книгу…. Понимаешь, мне эти розовые сопли совсем неинтересны, я просто ищу возможность выгодно инвестировать деньги. И экранизация популярной книги хорошая идея. Но ты стала читать, а я смотрел и думал: какое удивительное сочетание романтизма и самоиронии. Это такая редкость.

- А еще я умная и красивая, - выпалила я и покраснела, на этот раз уже от смущения.

- Умная, красивая и опасно сексуальная. У меня крышу снесло.

Я почувствовала, что таю, как эскимо под лучами летнего солнца, от его слов.

- Мне бы не хотелось, чтобы ты вышла за дверь моего дома, и у нас все закончилось, - продолжил Марк.

Он замолчал, явно ожидая от меня ответа на невысказанный вопрос. Что я могла ему ответить?

- Мне бы тоже этого не хотелось, - сказала честно.

Марк протянул руку и переплел наши пальцы.

- У тебя кто-то есть? - спросил, посмотрев мне в глаза.

- У меня был любовник, - ответила, понимая, что между мной и Виктором теперь все кончено.

- Это было серьезно?

- Нет. Это был просто секс. А у тебя?

- У меня никого нет. Но иногда тоже бывает просто секс, - ответил Марк и, подумав, добавил: - Редко.

- Но почему? - удивилась я. - Ты привлекательный мужчина с хорошими манерами и приличным банковским счетом.

Пришла очередь Марка смеяться.

- Анна, мне уже давно не семнадцать, просто секс стал неинтересен, а отношения это тяжело. Начиная с того, что нужно как-то познакомиться. Где? Как? Не на улице же подходить, тем более, что я редко хожу пешком. А ты?

- Я? Почему я не в отношениях? - я вздохнула и призналась. - Это сложно. Я очень нехорошо рассталась с отцом Мари. Поначалу не хотела даже смотреть на мужчин, да и не до того было. А потом… Ты прав, отношения это тяжело. Где взять подходящего мужчину? Не глупого, не женатого, не извращенца?

- Я не глупый, не женатый и не извращенец, - заявил Марк. - Я подходящий?

Мне не хотелось давать никаких обещаний, поэтому ответила неопределенно:

- Возможно.

- Тогда давай попробуем? - предложил Марк. - Вдруг у нас получится.

Еще пару минут назад я, боясь сознаться в этом самой себе, ждала подобного предложения. Но вот оно прозвучало, и я запаниковала. Попробовать построить отношения с мужчиной?! Да вы шутите! Я не могу!

- Боюсь, у нас ничего не получится, - слишком быстро произнесла я и, увидев как расстроился Марк, тут же пожалела о сказанном.

- Вряд ли я тебе не нравлюсь, - сказал Марк. - Тогда в чем причина? Почему ты так уверена, что у нас ничего не выйдет?

А действительно, почему?

Вроде как я вполне себе созрела если не для серьезных отношений, то хотя бы для попытки  их наладить. Но, если по-честному, я столько лет одна, что уже отвыкла от мужчин. Нет, я вполне нормально общаюсь с противоположным полом. Вижу, что интересна им и как личность, и как привлекательное  тело. Отношусь к этому вполне спокойно, мне даже нравится ловить на себе заинтересованные взгляды и выслушивать комплименты. И против секса я ничего не имею. Но вот встречаться… И не один - два - три раза, а вот так, как предложил Марк - серьезно…. У меня устоявшаяся жизнь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- У меня дочь! - выпалила я вслух.

- Ты считаешь это препятствием для отношений? - осторожно уточнил Марк, внимательно глядя мне в глаза.

- Для меня или для тебя?

- Странный вопрос, - он даже растерялся. - Скорее, для нас.

- Ты готов к чему-то серьезному с женщиной, имеющей маленького ребенка? Отцом которого ты не являешься? Ты вообще когда-нибудь видел детей близко? Представляешь, как с ними общаться?

- У меня есть …., - Марк задумался, подбирая слова, - двоюродный внук.

- У тебя?!

- Да.

- Внук? - я поиграла бровями, демонстрируя недоверие.

- Представь себе. Внук моего старшего брата, - пояснил Марк. - Получается, мой двоюродный внук.

- Внучатый племянник, - поправила автоматически.

- Пусть будет племянник, - кивнул Марк.

- И часто ты его видишь? - хмыкнула я, намекая, что такое неблизкое родство вряд ли подразумевает тесное общение.

- Я даже сидел с ним пару дней, когда его родители прилетали в Париж на прошлое рождество, - гордо ответил Марк. - Они ударились в загул, бросив мальчишку на меня. Но вообще ты права, вижу я его нечасто. Они живут в России, я уже пару лет преимущественно во Франции.

- И сколько ему лет, этому  твоему внуку - племяннику?

- Четыре года.

- Ровесник Мари, - машинально отметила вслух.

- Прости за вопрос, но все-таки, ты в разводе? - повторил Марк.

- Я никогда не была замужем, - ответила честно, а чего скрывать?

- Но с отцом Мари вы общаетесь?

Мне очень понравилось, что Марк сразу стал называть дочь по имени, без обезличенного «ребенок» или «твоя дочь». Словно Машка была для него не абстрактным ребенком, а вполне конкретным человеком с именем и характером.

- Нет, мы не общаемся.

- Он участвует в жизни Мари? - допытывался Марк, и я зачем-то созналась:

- Он не знает о том, что у него есть дочь.

- Не знает? Как так может быть?

- Он бросил меня до того, как я поняла, что жду ребенка.

Немая сцена. Марк был в затруднении, как отреагировать на мое признание, поэтому сидел, молчал и переваривал.

- Ты не пыталась с ним связаться? После того, как узнала? - спросил после паузы.

- Он собирался жениться. Не на мне, как ты сам  понимаешь.

- И ты ничего не сказала, - продолжил за меня Марк.

- Нет. Зачем? У него своя жизнь, у нас с Машкой - своя.

- Считаешь это правильным? То, что он не знает о собственном ребенке?

- А ты считаешь, что я поступила плохо? - тут же вскинулась в ответ. - Неправильно?

Марк неопределенно пожал плечами  и этот его жест неожиданно разозлил меня.

- Он бросил меня. Говорил, что любит, а сам оказался помолвлен с другой. А когда это открылось, у него не хватило ни порядочности, ни смелости просто поговорить со мной, объяснить, извиниться. Я ничего ему не сказала. И ни секунды об этом не жалею. Зачем ему моя дочь?! У него есть сын - ровесник Машки. Это, по-твоему,  правильно? Порядочно?!

- Прости, прости! - Марк поднял руки ладонями вперед, будто успокаивая мою злость. - Я полез не в свое дело. Конечно, он поступил подло и непорядочно. Знаешь, для меня вопрос рождения ребенка вне брака это очень болезненная тема.

- Почему? - спросила я. - У тебя есть дети?

- Нет, - твердо ответил Марк. - Для меня рождение ребенка возможно только в браке, иначе никак.

- Ты из религиозной семьи? - попробовала угадать я.

- Не в этом дело. Просто так получилось, что я сам внебрачный ребенок, - ответил Марк.

- Расскажи, - совершенно неделикатно потребовала я.

Марк пару мгновений смотрел на меня, словно решая: а стою ли я его доверия, а потом:

- Мои родители никогда не были женаты. Отец был старше матери, и у него уже была другая семья.

- Как они познакомились?

- Мама пришла к нему работать, стенографисткой. Но она была очень исполнительным работником, а может, просто ему понравилась, и в скором времени она стала его личным помощником. А потом у них случился обычный служебный  роман, в результате которого на свет появился я.

- Твой отец знал о тебе? – спросила напряженно.

- Разумеется. Мама, как только поняла, что ждет ребенка, тут же ему рассказала. Думаю, глубоко в душе она надеялась, что узнав о ее  беременности, отец разведется и женится на ней.

- Но этого не произошло?

- Конечно, нет. Отец … был из очень непростой семьи. С традициями, корнями и большими деньгами. И жена у него была под стать всему этому. Он никогда не стал бы рушить семью ради интрижки с молоденькой помощницей. И в начале их отношений честно ее об этом предупредил, но ведь сердцу не прикажешь, и юные барышни всегда остаются наивными и верят в сказки про единорогов и прекрасных принцев.

- А что было потом?

- Потом? Да ничего особенного. Мама родила меня.

- А он вас бросил?

- Нет. Он открыл на мое имя банковский счет и помогал маме. Приезжал к нам домой почти ежедневно, но никогда не оставался на ночь, даже когда я болел. Не дал мне свою фамилию, вообще официально не признал меня. Лурье это фамилия матери.

Марк встал из-за стола, нашел в шкафчике сигареты и закурил.

- Долгое время я считал, что это и есть нормальная семья – когда мать с ребенком живут вдвоем, а отец только приезжает на несколько часов в день. Помню, как удивился, когда узнал, что в других семьях родители постоянно живут вместе.

- Ты спросил об этом у матери?

- Нет, я задал этот вопрос отцу.

- И что он ответил?

- Правду, - Марк пожал плечами. – Что у него есть другая семья, другая жена и другой сын. И он не может их оставить ради нас.

- Сколько тебе было тогда?

- Шесть лет.

Я представила, что должен был чувствовать шестилетний мальчик после таких откровений отца. Шесть лет! Это же всего на два года старше моей Маньки! Кошмар.

- А потом? Что было потом?

На это раз Марк долго молчал и курил. Потом затушил окурок и ответил:

- Через год после нашего с ним разговора, мама погибла. Возвращалась вечером домой с работы. Она настояла, чтобы снова пойти работать. Не к отцу, разумеется, но он помог ей устроиться в одну нотариальную контору помощницей нотариуса, а мне наняли няню. Вечер, темно. Недалеко от дома на нее напал наркоман. Она сразу отдала и сумку, и серьги с кольцом, но ему показалось этого мало, а может он уже был под кайфом и ничего не соображал.

- Он ее изнасиловал? – спросила тихо.

- Нет. Он нанес ей десять ножевых ударов. Один из них оказался смертельным. Ее нашли только утром. Няня, отчаявшись дождаться маму, позвонила ее родителям. Они приехали и забрали меня к себе. Потом были похороны, расследование. Ее убийцу нашли, осудили. Только кому от этого стало легче?

- А отец?

- Он был в отъезде. Когда вернулся в Париж, все уже было кончено. Маму похоронили, я жил с бабушкой и дедушкой. Он нашел меня и забрал в свою семью. Оформил документы на усыновление, и я стал жить с ними. У меня появился старший брат и мачеха.

- Надо полагать, они не были сильно рады твоему появлению?

- А ты как думаешь? – усмехнулся в ответ Марк. – Нет, на самом деле, с братом мы поладили довольно быстро. Он был старше на десять лет, и дела до меня ему не было. Ну, подумаешь, появился в доме пацан. Гораздо больше его привлекали мотоциклы, виски и красивые девчонки.

- А мачеха?

- Мачеха? Она делала вид, что меня попросту нет. Не обижала, не ругала. Ничего такого. Просто не замечала. Я очень быстро понял, что обращаться к ней бесполезно, и принял это правило. В остальном, никто из окружения не делал разницу между мной и братом. А через год меня отправили в закрытую школу для мальчиков.

- Сейчас ты общаешься с отцом?

- Он умер. Но до этого мы общались. Я поступил в университет, жил в Париже на съемной квартире, по вечерам после лекций подрабатывал. Он тоже тогда жил в Париже, мы довольно часто с ним виделись.

- Отец не содержал тебя?

- Я не хотел, чтобы он содержал меня. После его смерти оказалось, что он оставил мне половину своих активов. Вторую половину получил брат. Мачехе было назначено пожизненное содержание. Но его деньги были мне не нужны, к тому времени я и сам очень хорошо зарабатывал. В девяностых отец перевез семью в Москву. Там тогда было, где развернуться.

- В Москву?

- Да, он русский.  Я же говорил тебе, что во мне течет половина русской крови, это от отца. Он с семьей вернулся на родину, там и умер. А брат так и остался в России, там у него серьезный бизнес, семья.

- А ты?

- Какое-то время я тоже жил в Москве.

- Почему вернулся?

- Наверное, это не мое.

- Россия?

- Возможно Россия, возможно, та семья. Когда ты живешь в одном городе с родственниками, это предполагает некоторое общение. А я не очень дружелюбен, знаешь ли. И проблемы семьи иногда кажутся высосанными из пальца. Какое мне дело до того, с кем, к примеру, спит мой племянник? Не со мной, и, слава богу. Или почему племянница до сих пор не родила детей? Разве меня это касается?

- От тебя ждали живого участия?

- От меня ждали решительных действий, - поправил Марк.

- Наверное, ты просто не чувствовал себя частью семьи.

- Не думаю, что если бы речь шла о моем родном брате, я бы вел себя по-другому. В конце концов, он мне действительно родной. И жена его, и дети. И даже внуки уже, - улыбнулся Марк. – Они никогда не давали повода думать, что не принимают меня.

- А твоя мачеха?

- Она умерла несколько лет назад. Сердце. Ей стало плохо в торговом центре и по иронии судьбы, я оказался единственным, до кого смогли дозвониться – вся семья была в то время в Испании. Так что в больницу к ней приехал я один.

- Вы поговорили?

- Нет, она была без сознания. На следующий день прилетел брат с женой, но она не пришла в себя. Так и умерла.

Марк прикурил еще одну сигарету и уставился в окно.

Я смотрела на его профиль и думала о том, что зря  попросила рассказать эту историю. Гораздо проще было до того, как я узнала о его жизни. Он был просто шикарным мужчиной, с которым я весело провела восхитительную ночь.

Сейчас, после того, как узнала о его детстве, он уже не был чужим и малознакомым, он стал ближе. Эмоционально ближе, а я зареклась близко подпускать к себе мужчин еще пять лет назад. Но с другой стороны, не разбив яиц, омлет не приготовишь, так же?

Это я к тому, что если хочу серьезных отношений, нужно  делать шаги навстречу друг другу.