Глава 6

Утром, подходя к офису, я по привычке поискала взглядом черный мерс. Увы, но парковочное место босса занимала какая-то древняя девятка вишневого цвета. Всё это было очень неприятно. Ко всему прочему я жутко хотела спать, поэтому сразу направилась к Маше с ресепшена, чтобы вместе попить кофе перед началом рабочего дня.

Стоя у автомата, мы жевали крекеры, дули на кофе и поглядывали в окно.

— Так ты идешь на корпоратив? — спросила Маша.

— Да, — я кивнула. Интересно будет посмотреть, какую тактику поведения выберет для мероприятия Шершнев. Ежу понятно, что на работе наша связь останется в тайне. — Надо же укреплять связи в коллективе.

Маша в ответ усмехнулась:

— Сразу хочу сказать — без драки не обойдется.

Драк-то мне как раз хватает с лихвой.

— Ладно, — я быстро допила кофе и, выкинув пластиковую чашку, приготовилась удрать. — Побежала дальше. Надо ещё к боссу успеть заглянуть.

— Будь осторожна, — предупредила Маша. — Он приехал на девятке, злой, как черт. Кажется, жена отобрала у него тот редкий мерседес, который он с таким трудом сюда гнал.

— Кошмар, — прошептала я.

Маша сочувственно покивала.

— Ведьма жадная — вот кто она! Тьфу!

Секретарша Шершнева пила чай. Я остановилась у ее стола.

— Привет. Шеф у себя?

— Да, — девушка недовольно покосилась на двери кабинета. — В образе.

— В смысле?

— Строит из себя тирана и деспота. Мой совет — не порти себе утро.

— Он мне сам сказал утром прийти.

Секретарша сочувствующе свела бровки.

— Удачи.

Я постучала и вошла, не дождавшись ответа.

— Я занят. Сколько можно говорить, — он злобно глянул на меня.

Свирепость во взгляде поугасла, но не настолько, насколько я рассчитывала. Эта его злость подействовала на меня, как красная тряпка на быка. Не отворачиваясь от шефа, я осторожно заперла дверь, повернув нижний замок.

— Привет, — произнесла тихо, с придыханием.

Шершнев вскинул одну бровь.

— Аня, я помню о вчерашнем разговоре, но я пока занят.

— Я только поздороваться. Можно?

Он настороженно следил за тем, как я иду через кабинет, обхожу его стол, мягко, но уверенно вцепляюсь в кожу кресла.

— Слушай, это все очень мило, но…

— Обернись ко мне, — пропела я на манер русалки, завлекающей моряка в свои смертельные объятья.

— Аня, я сейчас… Черт…

Я резко дернула кресло, разворачивая его к себе, и Шершнев, от неожиданности выронив ручку, вцепился в подлокотники.

— Ты что делаешь? — растерянно спросил он.

Я склонилась над ним и, взяв за галстук, притянула босса к себе.

— Здравствуйте, — выдохнула я ему в губы. — Евгений Александрович.

А в следующий миг подалась вперед и поцеловала, почти сразу, без прелюдий, коснувшись его языка своим.

Не прошло и минуты, как Женя притянул меня к себе. Я уселась ему на колени и, не прерывая поцелуя, стала расстегивать его рубашку.

— Да что же ты творишь… — прошептал он, отстраняясь, и потемневшими от желания глазами глядя на меня. Я принялась выписывать ноготками узоры на его груди, надавливая совсем не сильно, но достаточно, чтобы оставлять на коже едва заметные красноватые линии.

— Хотела поднять тебе настроение. Получилось?

Он тряхнул головой. Положил ладонь мне на колено и сжал его.

— Более чем, детка.

Я чуть коснулась его губ своими, а потом, резво вскочив на ноги, одернула юбку и направилась к выходу.

— Когда вы будете свободны, Евгений Александрович? — положив ладонь на защелку, спросила я и обернулась. Шершнев так и сидел, раскинувшись в кресле, водрузив руки на подлокотники, в распахнутой рубашке и с галстуком на плече. Он улыбнулся так хищно, что мне захотелось завизжать от восторга.

— Для тебя — в любое время. Хоть сию минуту.

Я пожала плечами.

— К сожалению, у меня очень строгий шеф. Обещал залепить выговор, если опоздаю.

Я выскочила в коридор прежде, чем Шершнев успел ответить. Мне было так весело, что я не сдержалась и захихикала, как идиотка.

Секретарша удивленно посмотрела на меня.

— Ты его там не убила случаем? Такая довольная…

— Нет. По башке не получила — и то хорошо! — весело ответила я и заторопилась в свой отдел.

— Аня! — от его грозного окрика, кажется, даже пол загудел под ногами.

Я обернулась, изобразив на лице милую улыбку. Шершнев стоял в дверях и поправлял галстук таким порывистым движением, что рисковал себя придушить.

— Вечером зайди за ноутбком.

— Обязательно. Спасибо!

— В айти-отдел.

Вот нахал!

— Всенепременно! — ответила я, лихо козырнув.

Надо же… А у меня рядом с ним и правда сносит крышу. Зря я согласилась идти на корпоратив.

В обеденный перерыв, когда эйфория от собственной смелости схлынула, и ко мне вернулось относительное здравомыслие, я решила позвонить Пашке. Вчера он выглядел неважно. Но, если уж быть честной, "неважно" мой братец выглядел не реже одного раза в пару месяцев. И я никогда не жаловалась на его поведение ни отцу, ни тем более старшим братьям. Хотя, наверное, стоило, но проблема заключалась в том, что для меня подобное стукачество слишком уж походило на предательство.

Пашка считал мордобой неотъемлемым аспектом жизни любого настоящего мужчины. Не знаю, как вообще в его понимании должен был себя вести настоящий мужчина, но отказ от драки расценивался братом как проявление форменной трусости. Пашка и дома, в детстве, мутузился всегда и со всеми, и терпеть не мог, когда его прикрывали старшие братья. Их заступничество он воспринимал, как оскорбление, а выговоры от отца пролетали мимо ушей. Мать же всегда оставалась в стороне потому, что тоже не видела в драке ничего предсудительного.

— Это мужское дело, — отмахивалась она.

За Пашку я переживала ещё и из-за его ненормального увлечения экс-Шершневой. Мне вообще начинало казаться, что она его приворожила. Только зачем? Что нашла в деревенском парне, дебошире и разгильдяе, эта исключительно городская нимфа, роскошь в роскоши? Меня настораживали их отношения. И переживания за брата были куда сильнее обиды.

Я вышла в "исповедальню", воспользовавшись свободной минуткой. Солнце светило точно на балкон, и я вытянула ноги, решив, что раз пляжный отдых мне этим летом не обломится, позагораю хотя бы здесь.

Пашка долго не брал трубку. Я уже решила, что он, наверное, спит, и приготовилась сбросить, как услышала бодрый голос брата на том конце.

— Да!

— Надо же, — съехидничала я. — Как будто вчера ничего и не было!

— Иммунитет. Позлорадствовать звонишь?

— Какого ты обо мне плохого мнения! Нет, всего лишь поинтересоваться, как поживает твоя помятая рожа.

— Прекрасно поживает. Лучше прежнего. Все сказала?

— Почти. Паша, будь осторожнее, пожалуйста.

Брат вздохнул.

— Аня… Скажи мне честно…

Начинается.

— Чего тебе надо? — я принялась рассматривать свои выкрашенные в цвет кофе с молоком ноготки, прекрасно представляя, каким будет следующий вопрос.

— Ты с ним спишь?

— Почему это так тебя заботит? Что-то не припомню, чтобы ты раньше интересовался моей личной жизнью.

— Потому что ты не крутила шашни со взрослыми мужиками. Аня, не нужны ему отношения. Развлечется и забудет.

Настала моя очередь вздыхать.

— Это Маргарита тебе про него понарассказывала?

— Дело не в этом. Слушай, воблешка, пока все не зашло слишком далеко — увольняйся. Найди нормальную работу и парня по себе.

— Знаешь, братец… Найди женщину по себе! — я отвела мобильный от уха и, не дожидаясь ответа, сбросила.

Что ж Маргарита не сказала Пашке, как ее бывший муж метнулся к ней по первому зову и отдал за ее нового любовничка дорогущую тачку?

За ее любовника и моего брата.

Я ещё пару минут посидела на балконе, переводя дух, а потом отправилась работать. Только цифры и давали мне ощущение порядка, которого в отношениях, увы и ах, не было совсем.

Вечером я отправилась в айти-отдел за ноутбуком. В кабинете, занятом двумя столами и кучей системников, принтеров и прочей пыльной техники, сидел парень лет двадцати пяти и, совершенно не палясь, смотрел сериал на своем компе.

— Привет, — я постучала по косяку, а парень в ответ только поднял руку. — Я за ноутбком.

— Сазонова?

— Ага.

Айтишник, почесав подбородок с недельной щетиной, не отрывая взгляда от экрана монитора, указал на второй стол, на котором лежала черная, прямоугольная сумка.

— Все к работе готово? — спросила я, берясь за ремешок.

— Ага.

Я пожала плечами и вышла. Как мне говорил Саша, самый старший из нашего выводка, если айтишник сидит без дела, значит, у него все работает. И это, в свою очередь означает, что он хороший работник.

У входа в свой кабинет я помедлила. Понятное дело, что и Марина, и Коля догадаются о содержимом сумки. А что скажут?

— О, — произнесла Марина, когда я достала белоснежный ноут и водрузила его на стол. Коля только глянул на эмблему и, не сказав ни слова, спрятался за монитором своей машины.

Я тоже сочла нужным промолчать. Собственно, так мы и доработали день — в ненапряженной, но все же тишине. Разбил ее заглянувший к нам Шершнев.

— Вечер добрый, — он кивнул на ноутбук. — Стоят все нужные программы?

— Да, я проверила.

— Тогда пошли. Коля, — Евгений перевел взгляд на моего коллегу. — Третьего уезжаешь в командировку с Сергеичем, в Вяземский. На неделю. Пять объектов.

— Сергеич говорил, что возьмет Аню.

Я вытаращила глаза. Вот это поворот.

— Аня нужна мне здесь. С Игорем я пообщался. Тебя все устраивает, Николай?

— Да, — кисло отозвался Коля.

Я почувствовала себя виноватой.

— Аня, бери ноутбук и идем.

По коридору мы шли порознь — Шершнев впереди, разговаривая по телефону, я сзади, отставая на пару метров.

— Даша, не беспокоить, — бросил Евгений секретарше. Та, не покладая рук, шлепала печатью, и нас взглядом не удостоила. Оно и к лучшему. За первый день наших отношений, или что там между нами, о них, кажется, догадался уже весь офис.

— Проходи, — Шершнев придержал передо мной дверь и, спрятав мобильный в карман, вошел следом.

— Садись и слушай, — шеф завалился в свое кресло так, что оно скрипнуло. — Ты знаешь о конкурсе "Искра Евразии?"

— Эм… Нет. А что за конкурс?

— На проект экспо-центра. Строительство приурочено к проведению Международной выставки "Технологии будущего" в следующем году. Центр должен быть небольшим, но уникальным.

— Серьезная работа.

Шершнев кивнул.

— И делать ее мы будем вместе.

Я едва сдержала восторженный взвизг и по-деловому серьезно спросила:

— Сколько у нас времени?

— Достаточно. Но я хочу представить проект раньше, через две-три недели. У меня уже есть ряд наработок, и нам нужно свести их воедино. Ты готова?

— Да! — с жаром ответила я.

Шершнев, откинув пару бумаг, лежавших на столе, взял в руку внешний жесткий диск.

— Все данные до представления будем скидывать сюда.

Я тут же навострила уши.

— То есть на сервер информацию не сохранять?

— Нет. Это не проект фирмы. Он — наш, — Шершнев едва заметно улыбнулся. — Личный.

Я улыбнулась в ответ. Не знаю, чему я радовалась больше — что тесно буду работать с Женей или что он так высоко оценил мои способности. Вот только воодушевление несколько схлынуло, когда я увидела его наработки. У меня глаза полезли на лоб.

— А ты уверен, что я… Что мы успеем это сделать?

— Успеем. Я попросил Сергеича не грузить тебя. Ты теперь вся моя, — Шершнев, подключив диск к ноутбуку, уселся рядом со мной, и после этих слов его ладонь оказалась на моем колене.

— Я не… Я сомневаюсь…

Черт, да я вообще плохо представляла, как такое можно спроектировать! Тут должны были работать профессионалы.

Это была колыбель. Или корабль. В общем что-то похожее на судно, посредине которого высился шар. ШАР, черт возьми.

— Смотри, вот тут, по бокам, — Женя подался вперед. Глаза у него горели. — Будут экозоны, минипарки со скамейками и фонтанами. А здесь, в центре, в шаре, расположим три выставочных зала — один круглый и два — в виде полусферы, с возможностью их комбинирования в один концертный холл.

— С ума сойти. Этот шар…

— Технопланета.

У меня челюсть отвисла. Таких зданий в нашем городе ещё не было.

— А ты уверен, что, даже если проект победит, на его строительство выделят деньги?

— Выделят. Из достоверных источников знаю, что спонсорами выступают два зарубежных холдинга.

Я сглотнула. Шершнев подался ко мне и шепнул, губами коснувшись мочки уха.

— Страшно?

— Не знаю… Я не уверена…

Он скользнул губами по моей шее, а ладонь его устремилась вверх по бедру.

— Я в тебе не сомневаюсь, — произнес Женя, целуя меня в ключицу. — Тебе нужен вызов — и ты сама поймешь, насколько талантлива.

Я, как завороженная, смотрела на застывшую на экране картину. Именно возможность внести свой вклад в историю, заложить то, что будет покорять сердца миллионов веками, привела меня в строительство. Мало кто знает или помнит имена тех, кто проектировал, создавал, возводил подобные шедевры, но прикасаясь к холодным стенам, к сколам на колоннах, ступая по уже посеревшим от времени плитам, мы проходим через века и пожимаем руку бессмертным творцам.

— Так что скажешь? — Женя, отстранившись, внимательно посмотрел на меня.

— Мы его построим.

Он улыбнулся.

— И когда приступаем к работе?

— Сейчас, — я сверкнула глазами. — Если, конечно, вы позволите.

Женя, все ещё улыбаясь, убрал ладонь с моей ноги.

— Тогда начнем.

Когда я оторвалась от экрана, на часах было без двадцати десять. У меня заурчало в животе, да так громко, что, даже скукожившись, я выдала себя.

Женя, вскинув голову, посмотрел на меня.

— Проголодалась?

— Немного.

— Следующий раз закажу еду сюда, — он протер глаза. — Сохраняйся, и поедем, перекусим.

Я выключила ноут, потянулась через стол, чтобы отключить его от сети, а уже в следующую секунду сама оказалась прижата к столу. Женя провел руками по моему телу, очерчивая спину, талию, бедра. Я чуть приподнялась и отцепила заколку. Волосы каскадом упали на плечи. Женя коснулся их и, намотав на руку, осторожно потянул назад. Я откинула голову, выгибаясь ему навстречу, а он вдруг ослабил хватку и перевернул меня на спину. Коснулся пальцами моей шеи, спустился вниз, быстро расстегивая пуговицы на блузке. Я таяла от его ласк, дрожала в нетерпении, ожидая каждого прикосновения, тянулась к его руками, губам и телу, а он, словно понимая лучше меня, что мне нужно, был до умопомрачения нежен и внимателен. Как-то странно было потом спускаться позади него по лестнице, прощаться с охранником как ни в чем ни бывало. Мир будто изменился, а у меня не было сил этому удивляться.

Женя завел старенькую девятку не с первого раза. Прислушиваясь к ее тарахтению, обернулся ко мне. Я как раз зевала, да так, что рисковала вывихнуть челюсть.6dfffc

— Устала?

— Нет. Просто немного… расслабилась.

— Давай, я отвезу тебя домой? У тебя есть, что поужинать?

— Кажется, нет.

— Тогда я что-нибудь привезу.

В машине меня и вовсе разморило. Нужно было как следует взбодриться.

Войдя в квартиру, я обернулась и протянула Жене ключи.

— Я пойду в душ, хорошо?

Он взял связку, приподнял мою руку и, коснувшись губами пальцев, тихо произнес:

— Скоро буду.

Я не пошла в душ. Свалилась на кровать и, как и в первый свой рабочий день, вырубилась за считанные мгновения.

Меня разбудил звук будильника. Памятуя о первом позорном опоздании, я настроила его на будние дни. Поэтому теперь всегда приезжала на работу вовремя. Только вот сегодня почему-то будильник сработал совсем рано. Небо светлело, и до шести тридцати ещё явно было часа два. Покачав головой, я села и растерянно оглядела себя. Да, уснула в одежде, но, кажется, упала я поперек кровати, а проснулась, как положено — с подушкой под головой и одеялом в ногах.

Женя… Он же должен был приехать.

Снова заверещал будильник. И пиликал он не с моего телефона. Я не успела обернуться. Меня обняли за талию и повалили назад. Только и смогла, что взвизгнуть. Забарахталась в его объятьях и замерла, поймав насмешливый взгляд.

— Доброе утро, — прошептала я, ложась на его колени. Женя устроился на кровати полусидя, прислонившись к изголовью, ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

— Ты уснула, — произнес он, поглаживая мои волосы. — Не хотел тебя будить, и вот… Остался.

— Ты не спал? — я протянула руку и стала расстегивать пуговицы на его рубашке. Он поймал меня за запястье.

— Подремал. Извини, что разбудил. И мне пора ехать.

— Так рано?

— Есть кое-какие дела. Нужно подготовиться.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Пока нет.

Я приподнялась и поцеловала его. Он мягко отстранился и, убрав непослушную прядь мне за ухо, улыбнулся, оглядывая мое лицо.

— Ты по-особому очаровательна на рассвете.

— Останься.

— Не могу, — он поднялся и принялся заправлять рубашку в брюки. — Вечером жду тебя у себя. Заканчивай текущие дела, и займемся нашим проектом вплотную.

Я проводила его до дверей, пребывая в какой-то растерянности. Все развивалось слишком быстро, и при заданном темпе мы будто теряли нечто важное.

Задумчиво оглядев серую в сумерках квартиру, я пожала плечами, и, не придумав ответа на свой вопрос, направилась в душ. Прохладная вода меня взбодрила, но и есть захотелось ужасно. Из ванной, прямо в полотенце, я сразу поскакала на кухню, решив съесть все, что найду — от сухого сыра до колбасы с истекшим сроком годности. Открыла холодильник и застыла, вытаращив глаза. Все три полки были забиты прозрачными контейнерами с готовой едой. Салаты, горячее, запеченные овощи, соусы в маленьких баночках — тут был ужин не на пару человек, а на целую ораву. Я прижала ладонь к губам и счастливо засмеялась.