Глава 5

С утра меня обуревали смешанные чувства — я переживала из-за нашей ссоры с Пашкой, потому что слабо представляла, как он справится без меня (Маргариту я за поддержку не считала), и в то же время, не могла отделаться от того самого ощущения радости, которое появляется при зарождении чувств. Бабочки в животе, глупая улыбка, короткая юбка, мечтательный взгляд, любимая песня на репите — я входила в ту пору влюбленности, когда связь определена и установлена, но ещё совершенно не ясно, что из этого выйдет. Я не хотела гадать и строить планы, всего лишь только искала встречи с ним, смотрела, онлайн ли он в ватсапе, выскакивала из кабинета по любому поводу.

А Шершень не появлялся. Мерс стоял на парковке, но двери кабинета босса были закрыты, и я не могла придумать стоящего вопроса, чтобы зайти к нему.

Коля начал возмущаться, что мы опять трогали его ноутбук, и тут я вспомнила о вчерашнем разговоре. Подскочила, как ошпаренная.

— Сейчас приду, — и убежала к боссу.

Секретарша ничего мне не сказала, поэтому я постучала и, по привычке не дождавшись ответа, юркнула в кабинет. Евгений шел, по всей видимости, к двери, потому что я налетела на него, и едва не упала. Меня ожидаемо поймали и совершенно неожидаемо крепко прижали к себе.

Я запрокинула голову. Шершнев, улыбаясь, смотрел на меня.

— Привет.

— Здравствуйте. Я по поводу ноутбука.

Он рассмеялся.

— Серьезно? А я обрадовался. Подумал, что ты соскучилась.

Я не успела ни покраснеть, ни смущено отвести взгляд. Он впился в мои губы с таким натиском, что я вскрикнула от неожиданности. Но крик под его губами стал стоном.

Евгений отстранился быстро, снова забирая с собой искру моего желания и разочарованный вздох, оставляя только томительную жажду близости, от которой подкашивались ноги, и ныло внизу живота.

— Извини, мне пора, — он отпустил меня, скользнув ладонью по бедру и не забыв чуть сжать его. — Я помню про ноутбук. Сегодня же привезу.

Я не нашлась, что ответить. По правде сказать, я и думать забыла о ноутбуке. Сдался он мне теперь.

Но прием был окончен. Евгений подтолкнул меня к двери и вышел следом.

Только и осталось, что перевести дух и, расправив плечи, гордо отбыть в свой кабинет.

Навстречу из отдела реставрации ко мне вышла Маша, менеджер по приему заказов.

— Ты пойдешь на корпоратив? — сходу спросила она.

— Какой корпоратив?

— На день строителя. Через полторы недели. Тебе Сергеич ничего не говорил?

— Нет.

— Вот он растяпа, — Маша тряхнула рыжими кудряшками и полезла в телефон. — Короче, я тебе сейчас сообщением скину. Просто ты же первый раз… Ресторан на воде "Акватория", в пять часов, добираемся с работы своим ходом.

— А когда?

— В следующую пятницу. Ну, праздник вообще-то в воскресенье, а мы справляем заранее.

— И что, все придут?

— В основном. Банкет за счет правления. Будет круто. Готовься!

Маша убежала, а я проводила ее растерянным взглядом. Конечно, многообещающее действо, но как себя там вести?

— Боже ж ты мой, Сазонова! Не стой столбом посреди дороги!

— Здравствуйте, Алексей Алексеевич, — шагнув к стене, поздоровалась я.

— Юбка не коротковата для офиса? — на ходу придирчиво оглядев меня, спросил зам.

— А вас что-то смущает? — нагло поинетресовалась я.

Алексей Алексеевич, резко развернувшись, наклонился ко мне и зловещим шепотом предупредил:

— Смотри, доиграешься. Женя у нас человек прямолинейный. Поймает — не отвертишься. Готова быть трудовой любовницей?

Зам серьезно посмотрел на меня. Я прижалась к стене и вернула ему взгляд с толикой злости, ибо нечего лезть, куда не просят.

— Эх, — он махнул рукой. — Молодежь. Сама же потом плакаться будешь…

— Я не понимаю, о чем вы.

Алексей Алексеевич пояснять не стал. Развернулся и ушел, будто моментом забыл про меня. Я же, беспечно пожав плечами, поправила юбку и вернулась на свое рабочее место.

Евгений в офисе больше не появился, а мне, как назло, нечего было делать. И все же я почти час после окончания рабочего дня просидела за компьютером, занимаясь совершенно ненужной ерундой. Разочарования я не испытывала, только какую-то усталую грусть, как если бы я снова ошиблась в своих ощущениях насчет Шершнева.

Да нет, теперь-то все было предельно ясно. Он однозначно хотел меня.

А чего хотелось мне?

Чтобы не забивать голову подобными мыслями, я сменила "пластинку", запихнув подальше песню, что слушала утром, и по дороге до дома наслаждалась совершенно другой музыкой.

В квартире было пусто и одиноко, что поднятию настроения, конечно, не способствовало. Я включила колонку и, врубив The Pretty Reckless, отправилась в душ.

Настроение не поднималось, а балансировало на грани циничной меланхолии ("Дала себя полапать — оно и славно") и переполненного негодованием смирения ("Он — козел, но это ожидаемо. Улыбаемся и машем"). В квартире было душновато, и я надела тонкий топ и короткие шорты, не стала сушить волосы и направилась было на кухню — поискать пропитание, как в дверь позвонили.

Естественно я подумала, что явился блудный Пашка, поэтому, открыв дверь, с порога решила дать ему понять, что ещё в обиде.

— И чего прип… Ой.

Передо мной, опершись рукой о косяк, стоял Шершнев. Он не произнес ни слова — просто смотрел на меня, и глаза его темнели, становясь из льдисто-голубых мрачно-синими. Он шагнул вперед, а я отступила, все ещё прибывая в растерянности от неожиданного визита. Шершнев протянул руку и, откинув назад мои мокрые волосы, пальцем провел по щеке. От этого касания меня бросило в дрожь.

— Извини… — договорить мне не дали.

Шершнев положил ладонь на мой затылок и рывком привлек к себе. На мгновение мне показалось, что от такого резкого движения я разбила себе губу, но вкус крови только придал остроты этому хищному поцелую. Все решилось в одно мгновение.

На кухне гремела музыка, и каждая фраза вплеталась в движения — его и мои. Одна и та же песня повторялась из раза в раз, и, кажется, мир замер. По крайней мере, для меня. Для нашей первой близости. Для нашей первой ночи.

Here we are and I can think*

From all the pills you made,

Start the car and take me home

Его рука под моим топиком, такая горячая, что я, ни секунды не мешкая, стягиваю топ через голову. Женя отстраняется лишь на мгновение. Оглядывает меня и набрасывается снова.

Мои руки на его шее, мои ноги на его талии. Он подхватывает меня под бедра и приподнимает. Так, что мои влажные волосы падают ему на лицо.

Here we are and you're too drunk

To hear a word I say,

Start the car and take me home

Мы, кажется в Пашкиной комнате, но это уже не важно, потому что я на кровати, кусаю разбитую губу и расстегиваю, если не рву, пуговицы на его рубашке. Рубашка на полу, его руки на моих бедрах. Короткий, рваный поцелуй — и он стаскивает с меня шорты. Я совершенно не стесняюсь своей наготы, только, прерывисто дыша, наблюдаю, как он отстегивает ремень. В его взгляде — буря, и я чувствую себя совершенством, потому что причина его шторма — мое тело.

Простыни прохладные, а он горячий. Жар его тела охватывает весь мир и пламенем врывается в меня.

Just tonight I will stay

And we'll throw it all away

Мои пальцы переплетаются с его. Я словно танцую в огне, который ласкает меня и не причиняет боли. Почти не причиняет.

When the light hits your eyes

It's telling me I'm right

Музыка все громче, и в нее вплетаются его сдавленное рычание и мои стоны. Я не вижу ничего, кроме его темных, бездонных глаз. И, кажется, он лучшее, что случалось в моей жизни.

And if I, I am through

It's all because of you,

Just tonight

*(Just Tonight — The Pretty Reckless)

Когда он опустился рядом, меня вдруг накрыло запоздалое чувство стыда. Я отвернулась и стала спешно натягивать на себя простыню.

— Что ты делаешь? — хрипло спросил он.

— Хочу одеться, — виновато улыбаясь, ответила я и встала с кровати. — Мне нужно в душ.

Простыня застряла. Я дернула, но она не поддалась.

Черт, он держал другой ее конец.

— Ты стесняешься меня?

— Нет.

— А что же тогда? — Евгений резко потянул ткань на себя. Я взвизгнула и упала на кровать. Он мигом оказался надо мной.

— Я тебя смущаю? — спросил он и поцеловал меня в шею. — Почему?

— Не смущаете… — я попыталась вывернуться из-под него. Куда там. — Я просто вас плохо знаю.

Он замер. Приподнялся на руках и удивленно посмотрел на меня.

— А это имеет значение?

Действительно.

— Мы мало знакомы, — упорствовала я, оглядывая его мощные плечи и рельефную грудь. Фигура у него что надо. Я отпустила край простыни и положила ладони на его бицепсы.

— Легко исправимое упущение, — Женя улыбнулся. — Согласна?

К черту.

Я закинула ногу ему на бедро и прижала к себе.

— Согласна.

Его близость раскрепощала меня, открывала грани чувственности, о которых я и не догадывалась раньше. Мой бывший считал меня несколько зажатой в постели, а теперь я, кажется, начинала понимать, что проблема была не совсем во мне.

Женя погладил мою ногу и, согнув ее в колене, плотнее прижался ко мне. Я невольно вскрикнула и вцепилась в его плечи, выгибаясь ему навстречу.

Ночь была убийственно, сумасшедше жаркой. Изнемогая от его темпа, уставшая и расслабленная, я заснула в объятьях Шершнева, спиной прижавшись к его груди. А проснулась резко — от трели мобильного. Вздрогнула всем телом и подалась было вперед, но меня по-хозяйски потянули обратно и прижали к себе.

— Это мне, — тихо ответил Евгений. — Спи, я отвечу.

Он поднялся, а я перевернулась на бок и посмотрела ему вслед.

Шикарный у меня любовник. Кому бы он мог понадобиться в полпервого ночи…

Женя вышел на кухню, но я все равно слышала его приглушенный голос.

— Привет. Да, сплю. Нет, не один. А что ты хотела? Серьезно? И сама ты эту проблему решить не можешь?

Я вся превратилась в слух.

— Красавицкий? Привет ему. Прости, но не мои проблемы. Я… Послушай, не твое дело. Фух, черт. Ладно. Скинь адрес, я сейчас приеду.

В комнате он появился через минуту.

— Ты уходишь? — тихо спросила я.

— Мне нужно уехать, — он обернулся и пристально посмотрел на меня. Я уже и не думала заворачиваться в простынь. А вот следующий вопрос спустил меня с небес на землю. — Ты в курсе, где твой брат?

Я резко села.

— Что случилось? Где он? Что с ним?

— Вы же живете вместе.

— Мы поссорились. Он решил свалить с твоей женой.

— С бывшей женой, — сухо поправил меня Шершнев. — Короче, он в отделении полиции.

— Так что случилось?!

— Он ведь любит помахать кулаками? — Женя натянул брюки и принялся искать в полутьме ремень. — В итоге налетел не на того.

— Я еду с тобой, — вскочив на ноги, я подняла с пола ремень и протянула его Жене.

— Из-за чего вы поссорились? — спросил Шершнев, забрав ремень и поймав меня за запястье.

— Из-за его отношения к жизни.

— Из-за меня?

— Отчасти, — я попыталась высвободить руку, но Женя только хмуро смотрел на меня и моих тщетных попыток будто не замечал.

— Не за чем его провоцировать сейчас, — голос его звучал угрожающе. — Если он увидит нас вместе, то все поймет. И не обрадуется.

— Не его собачье дело! — вспылила я. — Это он сидит в обезьяннике за мордобой! Я ничего предосудительного не делаю! Я и раньше спала с мужчинами, и он не бесился.

— С теми, кто старше тебя на десять лет? Со своими преподавателями или руководителями по практике?

Женя притянул меня ближе. Я не понимала, к чему он клонит, потому сопротивлялась слабо и ответила честно, хотя и возмущенно:

— Нет, черт возьми! С однокурсником-балбесом, которого я подтягивала по начерталке! И…

Шершнев прижал меня к себе и поцеловал, закрыв рот. Я попыталась отстраниться, но он держал крепко. Захотелось хорошенько щипануть его, чтобы опомнился, но это было бы совсем уж некрасиво.

Женя провел рукой вниз по моей спине и, сжав бедро, отстранился.

— Послушай, — заговорил он тихо, почти шепотом, большим пальцем коснувшись моих влажных губ, чтобы я не вздумала его перебивать. — Твой брат видит во мне угрозу для тебя. И пытается защитить теми способами, которые для него приемлемы. Поверь, мужчины знают друг друга куда лучше, чем женщины могут себе вообразить.

— И он прав? — спросила я, языком скользнув по его пальцу. — Видя в тебе угрозу?

Женя опустил руку и отвернулся.

— Ложись спать. С твоим братом все будет в порядке.

— Я поеду. С тобой или на такси — мне все равно. В каком он отделении?

Шершнев взял телефон, прокрутил сообщения, потер переносицу, раздумывая и, вздохнув, выдал вердикт:

— Ладно. Собирайся. Но если он полезет ко мне, тоже получит в морду, имей в виду.

— Замётано.

Когда мы сели в машину, Жене снова позвонила Маргарита.

— Я уже еду, — коротко ответил он. — Не отпускай Красавицкого… Хм… А мне все равно. Постарайся, не мне тебя учить.

И положил трубку.

— Кто такой Красавицкий? — спросила я.

— Тот, кому сломал нос твой брат. Рита потащила Павла в один из своих любимых клубов, а там напоролась на моего бывшего компаньона, который в пору нашего брака очень активно пытался наставить мне рога.

— И у него ничего не вышло?

Женя усмехнулся.

— В этом Рите надо отдать должное — она не изменяла мне, пока мы играли в семью.

Я промолчала, хотя вопросов в голове вертелась тьма. Как вообще можно играть в семью? Извращение какое-то.

Женя, будто прочитав мои мысли, посмотрел на меня.

— Коллеги ещё не рассказывали тебе историю о моем браке?

— Нет. Только Маргарита намекала, что… Ну… Брак был фикцией.

Шершнев, кивнув, отвернулся.

— Что ж… Откровенность за откровенность. Мы с Ритой знаем друг друга с детства. Не то, чтобы хорошо, но достаточно, чтобы, когда родители решили все за нас, мы ничего не имели против. На тот момент нам обоим было плевать на личную жизнь. Я жил на работе, Рита пребывала в трансе после разрыва долгих отношений. Наш союз казался правильным и рациональным.

— В итоге же все равно ничего не получилось, — тихо заметила я.

— Рита хотела большего. Ей стало скучно.

— А тебе?

— У меня нет на это времени.

Я не стала уточнять, на что именно — на брак или на "скучно", но весь разговор получился напряженным и неприятным, поэтому я сочла нужным замолчать. Так, в тишине, мы добрались до отделения, расположенного в центре города.

У входа перед лестницей, в тени колонны, из-за которой светил фонарь, стоял в обществе двух полицейских высокий худощавый мужчина. Поначалу я даже не заметила, что точно за его плечом притаилась Маргарита. Зато она нас увидела сразу — вышла вперед, тряхнув белокурой гривой. Евгений направился прямиком к ним. Я поспешила следом. Марго, картинно вскрикнув, буквально бросилась на бывшего мужа — обвила руками его шею и повисла.

— Боже, Женя! Как я рада, что ты приехал!

Шершнев не спешил снимать ее с себя, и я ощутила укол ревности. Оба не устают повторять, что между ними не было любви, но какая разница, раз они спали друг с другом? Получали же они удовольствие от секса.

Отличная пара. Великолепная пара. Как с картинки — прекрасная женщина и сильный мужчина.

Я бы разозлилась, но сейчас меня куда больше волновала судьба брата. Поэтому, наплевав на условности, я подошла к Жене и, хмуро глянув на Маргариту, громко спросила:

— Где Павел?

— Ой, — она расцепила руки и отскочила в сторону. — Господи, Аня! Ты меня напугала.

— Рада слышать. Где…

— Какие люди собственной персоной! — худой, темноволосый незнакомец выдвинулся к нам. Этот тип походил на демона, какими их любят представлять в кино и сериалах — черноглазый, смуглый, белозубый, с чертиками во взгляде. В общем и целом — искуситель под человеческой личиной. Хищная красота незнакомца бросалась в глаза. Я даже опешила на мгновение, но тут же взяла себя в руки. По всей видимости, этот кадр и был Красавицким. Подходящая фамилия.

— Приветствую, Стас, — Женя убрал руки в карманы брюк. — Что тут за проблемы?

— Да понимаешь, — Красавицкий почесал затылок и вздохнул. — Приезжаю я тут в "Экзотик", и вижу несравненную Маргариту в обществе некого деревенского быдла. Я сразу тебе звонить — как так, жена и без присмотра. А мне и подсказали, как раз вовремя, что Риточка теперь — птица свободная. Ну, я и решил воспользоваться моментом. Что ж ты, Риточка, красавица моя, такая неразборчивая?

Маргарита испуганно посмотрела на Евгения. Тот ее взгляда не заметил — стоял, опустив голову, и в задумчивости потирал подбородок. Красавицкий многозначительно покашлял. Я же молча наблюдала за сценой.

— Слушай, Стас, — Евгений, наконец, поднял глаза на собеседников. — Я бы хотел это дело решить с тобой лично. Пошли, побеседуем?

— Да с удовольствием, Женя! С удовольствием!

Шершнев кивнул на машину и достал пачку сигарет. Красавицкий, пройдя мимо меня, присвистнул.

— А где ты, Женёк, находишь подобных нимф? Кто вы, прекрасная незнакомка?

— Деревенское быдло! — рявкнула я так, что Красавицкий, чертыхнувшись, шарахнулся в сторону. Стоявшая рядом Маргарита отвернулась, едва сдерживая смех. Меня её повизгивания только ещё больше выбесили. Забив на Красавицкого, я шагнула к ней.

— И что с моим братом?

— Ничего страшного, — Маргарита опустила глаза. Её веселость как ветром сдуло. — Чуточку лицо помяли.

Я вытаращила глаза.

— Чуточку что?!

— Не переживай, — Марго хотела было погладить меня по плечу, но я уклонилась от ее касания. — Полиция приехала вовремя. Я их сразу вызвала, как Паша ударил Стаса.

— И зачем? В итоге же задержали только Пашку. Как это понимать?

Маргарита вздохнула и поверх меня посмотрела на машину бывшего мужа.

— Стас такое поведение не прощает. Его шакалы избили бы Пашу до полусмерти.

— Какие у вас приятные знакомые. Мне можно к брату?

— Нет. Но с ним точно все будет хорошо. Женя уладит проблему. Кстати, — Марго изумленно посмотрела на меня, словно только сейчас уяснила одну очевидность. — Вы приехали вместе?

— Да.

Шершнева пожевала губу, раздумывая, и, наконец, тихо произнесла.

— Давай только твоему брату об этом не скажем.

Я не успела придумать ответ — из машины вышли Женя и Красавицкий. Первый — хмурый и явно злой, второй — довольный и с улыбкой до ушей.

— Так что, Шершень? Оформим завтра, а попробовать можно уже сейчас? — громко спросил Стас.

Евгений вскинул руку и что-то перебросил собеседнику. Красавицкий это что-то ловко поймал и, раскрыв ладонь, снова присвистнул.

— Супер! Не твои девочки, конечно, но тоже сойдет.

— Мы, кажется, договорились, — злобно напомнил ему Шершнев.

— Да, прости. Ни к кому не лезу, заяву заберу. Честно-честно.

— Женя… — позвала Марго.

— Такси вызывайте, — бросил он. — Сейчас его приведу. Аня, жди здесь.

— Но я…

— Здесь подожди! — рявкнул Шершнев, и я так и застыла с открытым ртом.

Какого лешего он на меня орет?!

— Пойдем. Я вызову такси, — Маргарита потянула меня за руку. — Сказала же, Женя все уладит.

Я не стала сопротивляться.

Через несколько минут мы сели в подъехавший ситроен. Ещё минут через пять появился, таща за шкирку пьяного Пашку, Евгений. Под визги Маргариты запихнул дебошира на заднее сидение и, хлопнув дверью, махнул водителю, мол, поезжай.

Я сидела на переднем, но тут же обернулась и злобно уставилась на Пашку, который в ответ не менее злобно воззрился на меня.

— Че этот хмырь тут забыл? Да я ему!

— Сядь! — грохнула я так, что даже водитель вздрогнул. — Заткнись и сиди. Завтра же позвоню отцу, а ещё Сашке и Витьке. Пусть забирают тебя отсюда. Это уже ни в какие ворота!

Пашка присмирел. Облизал разбитые губы и отвернулся. Отца он так не опасался, как старших братьев. Эти церемониться не будут.

— И че? — но пьяные последнее слово всегда оставляют за собой. — Расскажешь им про своего взрослого тра…

— Паша, пожалуйста! — взмолилась Маргарита.

— Тихо, женщина! Анька, на меня посмотри! Ты с ним спала?!

— Остановите машину, пожалуйста, — попросила я водителя. Тот тут же прижался к обочине.

— А ну стой! Стой, я сказал! — разорался Пашка, но я уже выскочила на тротуар и хлопнула дверью. Отвернулась, доставая телефон, и тут передо мной, будто по мановению волшебной палочки явившись на смену такси, затормозил черный мерседес Шершнева.

— Привет, дерзкая, — вот только за рулем теперь сидел Красавицкий. — Покатаемся?

Я отступила назад.

— Нет, спасибо.

— Да ладно, не ломайся! Садись! Не обижу.

— Не хочу, благодарю. Всего доброго.

Я повернулась спиной к проезжей части и, опустив голову, заторопилась вверх по неосвещенной улице, обратно к полицейскому участку.

— Ах, какая строптивая! — неслось мне вслед. — Я же и выйти могу! И догнать тоже!

— Стас, катись к чертям! — из темноты мне навстречу шагнул Шершнев. Поймал за руку и толкнул себе за спину. Я вцепилась ему в локоть и прижалась к плечу.

Красавицкий тихо ругнулся, а потом заорал так, что эхо повторило его слова.

— Передай быдлу спасибо за тачку!

Рев двигателя огласил улицу и, посигналив на прощанье, мерс исчез в темноте.

— Ты… — ошарашено пролепетала я. — Отдал ему машину?

— Не отдал, — глухо ответил Евгений. — Продал.

— Дешево?

— Нормально.

Я вздохнула. Ничего себе — влипли.

— Мы с тобой теперь век не расплатимся.

Шершнев проигнорировал мои слова. Развернулся и хмуро посмотрел на меня.

— Почему ты не поехала с братом?

— Не могу слушать пьяные бредни.

Женя прищурился, вглядываясь в мое лицо. Я не отвела взгляда — ждала нового вопроса. Но Шершнев молчал. Тогда заговорила я.

— Спасибо тебе. И… Мне очень жаль, что так вышло. Ты не должен был отдавать машину. Мы бы что-нибудь придумали.

— С Красавицким? — Женя покачал головой. — Вряд ли. Это нам ещё повезло, что у меня было, чем отвлечь его внимание. Поверь, от подобного сорта людей легче откупиться.

Я закрыла глаза.

— Ужасно. Ты не должен был…

Он коснулся рукой моей щеки и провел пальцами от виска до подбородка. От этой незамысловатой ласки мне захотелось мурлыкать, как кошке. Я непроизвольно потянулась за его рукой, а он прижал меня к себе. Ощутив тепло его тела, мне вдруг почудилось, что мы уже век знаем друг друга. Ни с чем несравнимое чувство уверенности, защиты и уюта в объятьях моего мужчины радовало и пугало одновременно, ведь я могла ошибаться, воображая, что заняла место в его сердце. И словно угадав мои мысли, он тихо произнес:

— Не делай поспешных выводов.

— Я слишком мало о тебе знаю, чтобы вообще делать выводы.

Он вдруг напрягся и отстранился.

— Уже поздно, я вызову тебе такси.

Теперь настал мой черед вглядываться в его лицо в попытке понять, что же я сказала не так. Но Шершнев достал сигарету и, отвернувшись, закурил.

— Завтра я дам тебе одно задание. Довольно сложное, но интересное. С утра зайди ко мне.

— Хорошо, Евгений Александрович. Первым делом загляну к вам.

Он посмотрел на меня и едва заметно кивнул.