Глава 25

Теплоход медленно шел вдоль берегов Канала имени Москвы. Большое водохранилище, искусственно созданное около ста лет назад, связывало единой сетью живописные городки: Дмитров, Дубна, Кимры, Калязин… Дальше начиналось Московское море и Волга. Экскурсовод много рассказывала о достижениях инженерной мысли и истории маленьких городов по берегам Канала. Величественные в прошлом, сейчас эти городишки представляли скорее жалкое зрелище и годились разве что для нетребовательного осмотра издали. Маковки деревянных церквей, купеческие дома, старые верфи, ну и, конечно, затопленная колокольня в Калязине.

Татьяна дремала, убаюканная шумом воды и монотонным бухтением экскурсовода. Пассажиры предпочитали прогуливаться по палубе, поэтому никто не мешал ей сидеть, вытянув ноги. Лешка сидел рядом, давая ей возможность облокотиться на свою грудь. Обнимал ее.

Экскурсовод, рекламируя другие туры своей компании, упомянул о туре в музей Серова.

– М, туда бы я сходила, – протянула Татьяна.

– Любишь живопись?

– Да! Серов же вообще великолепен. Девочка с персиками. Это же он!

– Ну, ее он писал в доме Саввы Мамонтова. Это в Москве.

– Я знаю, – фыркнула. – Все равно.

– Когда будешь нормально ходить – съездим, – чмокнул ее в макушку Лешка. – Можно будет на машине.

– На машине хочу в Крым!

– Это долго, – усмехнулся. – Лучше самолетом, а там взять напрокат.

Татьяна мечтательно зажмурилась, Лешка еще раз поцеловал ее волосы:

– Я помню, ты хотела в ботанический сад.

– А ты в Воронцовский дворец.

Довольно прищурился. Помнит. Значит, ей это было важно.

– Но в горы с палаткой после разрыва связок не пойдем!

– Ну маленькую радиалочку, – по-детски захныкала Татьяна.

– Совсем маленькую! На один день, – снизошел он.

– Хотя бы на два, – торговалась уже с азартом.

Теплоход развернулся и лег на обратный курс, когда солнце скрылось и забрызгал мелкий дождик. Большинство пассажиров поспешило спрятаться от непогоды в ресторане, а Лешка с Татьяной засмеялись.

– Это что, специально для нас?

– Вода сверху, вода снизу, все, как мы любим, – напомнил их шутку Лешка.

– Слушай, давай останемся. Мне не мешает.

– Можно, пока мелкий.

Лешка натянул свою куртку так, чтобы она прикрывала и Татьяну. Поморщился, глядя на небо, и улыбнулся. Все, как они любят.

***

От пристани возвращались на машине:

– Лешка, останови, – Татьяну видела цветочный рынок. – Блин, какая красота. В мае я начинаю понимать тетку.

Она рассматривала растения в горшочках:

– Я ничего не буду покупать, тетка очень трепетно относится к грядкам, – но глаза у нее горели от восторга.

Лешка обернулся. Через дорогу была аптека.

– Я зайду, – кивнул.

Татьяна скривилась.

– Что? – не понял.

– Без резинки лучше, – ответила тихо.

Закусил губу, чуть прищурился:

– Рискуем.

Подошла вплотную, коснулась щекой его плеча, посмотрела игриво снизу вверх:

– Начнутся месячные – куплю таблетки.

– А ты в Крым хочешь вдвоем или втроем? – заговорщически улыбнулся.

– Блин!

– Пойду, куплю, – усмехнулся.

Он ушел в аптеку, она осталась в цветах.

***

Вечером пожарили шашлык, открыли бутылку вина. После захода солнца было еще прохладно, они поставили садовый диванчик ближе к мангалу, оба отдыхали после длинной поездки. Молчали. Татьяна поймала себя на мысли, что молчать рядом с ним очень приятно. Тело, утомленное дорогой и согретое огнем, млело. Она положила голову Лешке на плечо и, похоже, дремала.

– Пойдем в дом? – спросил он тихо.

– Давай еще посидим, – ей не хотелось уходить.

– Давай.

Она прикрыла глаза. Как уснула, не заметила. Проснулась среди ночи в доме на диване. Ух ты. Он отнес ее, не разбудил? С ума сойти. Улыбнулась, обняла его. Лешка спал. Прислушалась к его дыханию, прижалась к его груди. Как же сладко. Как же спокойно. Улыбаясь, снова задремала.

***

Проснулась от щекотки. Поежилась, попробовала во сне отогнать то, что раздражало, услышала тихий смешок. Блин! Вспомнила, что спит не одна. Расплылась в улыбке, повернулась на спину, посмотрела на Лешку. Он прогуливался кончиками пальцев по ее ребрам, внимательно наблюдая за реакцией.

– Поспать не дашь, да? – вроде ворчала, но лицо выражало совсем другое.

– Не-а, – пальцы коснулись ее тела чуть настойчивее.

– Значит, сам проснулся, – выгнулась навстречу его руке, – и давай других будить.

– Угу, – к пальцами присоединились губы, поцеловавшие живот, ребра, сосок.

– Ах, – у нее вырвался только вздох наслаждения, поднырнула телом под его бедра, обхватила его ногами. – Ну да, не зря же вчера в аптеке останавливался!

Он посмотрел на нее хитрым взглядом:

– А ты что-то имеешь против?

– Я? Ни капли. Где твоя покупка?

– Слушай, – он приподнялся над ней на локтях, – куда ты вечно спешишь?

– Я спешу? – его губы опускались от груди к животу, рука по-хозяйски легла ей между ног. – Я не…

Он аккуратно ввел пальцы в ее влагалище, смазывая соком клитор, прижал его, Татьяна выгнулась от удовольствия, но болтать не прекратила:

– Я не спешу, это ты спешишь! Даже поспать не дал.

– Угу, – Лешка все же лег сверху, закинув ее колено к себе на локоть. – Смотрел-смотрел с утра. Дай, думаю, попробую разбудить мою спящую красавицу.

Татьяна, несмотря на то, что хотелось уже только стонать, хмыкнула:

– Оказывается, я в сказку попала?

– Угу, – Леха двигался все быстрее. – И ты здесь главная героиня.

– А ты, – обвила его руками, прижалась, ловя его ритм. – Мой прекрасный принц?

Он вошел чуть резче и чуть глубже, заставив ее стонать:

– Если хочешь, – промурчал на ухо, – то да.

Из постели выбрались не скоро. Татьяна не могла отказать себе в удовольствии поерничать над стремительно заканчивающимися презервативами:

– И чего ты такую маленькую пачку взял! На двенадцать штук, что ли, не было? Хоть бы на день хватило!

– Ну ты вообще была согласна не предохраняться, – вернул ей колкость. – Так что… Попробуем и по-моему, и по твоему.

Она смеялась:

– И какой тогда в них смысл сейчас?

Он парировал.

– Не переживай, таких у нас три. Потом выйдем и еще купим. Или ты решила оставшиеся дни провести в постели?

– Заманчивая перспектива! Только есть охота.

– Неудивительно, вот-вот обед!

Татьяна только сейчас посмотрела на часы!

– Блин. И правда. А шашлык остался?

– Да. Пошли разогревать?

– А ты сильно голодный? – посмотрела на него игривым взглядом.

Лешка засмеялся, а Татьяна все же поднялась с дивана.

– Да шучу я. Кто первый в душ?

– Давай ты, я мясо погрею.

Поцеловала его еще раз и ушла мыться.

Намыливалась, проводила руками по своему телу, вспоминала Лешкины ласки, улыбалась. Ей было безумно хорошо.

Когда вышла, ее ждал уже накрытый стол и собранный диван.

– Ух ты, это я так долго мылась?

– Нет, иногда я тоже спешу, – улыбнулся.

Обняла его, поцеловала.

– Спасибо тебе, – прошептала, прижавшись.

– За что? – удивился.

– За эти праздники!

– А. Ну, они еще не кончились. Сегодня уезжать, наверное, уже бессмысленно, – он усадил ее за стол, налил ей и себе кофе. – А завтра можно покататься.

– Я только за! – она жевала вчерашний шашлык, ставший еще вкуснее. – Все же решил обкатать машину?

– Не, все же решил поехать в парк, – он достал телефон. – Смотри, выставка ландшафтного дизайна, клумб и зеленых скульптур. Тут посмотреть есть что, особенно начинающим дачницам, и особо бегать не надо. Можно взять плед и прямо на траве пикник устроить. Или найти кафе, когда устанешь. Там вокруг их полно.

– Слушай, какая красота, – Татьяна забрала у него телефон и листала фото, выложенные в обзоре. – Да, да, да! Хочу-хочу! Надеюсь, это не выставка-продажа?

– Это было бы слишком жестоко с их стороны, – хмыкнул Лешка.

– Ты чудо, – наклонилась, поцеловала его через стол. – А сегодня можно просто что-нибудь скачать, посмотреть. Ну или в лес прогуляться, – вокруг деревни росла довольно густая роща, излюбленное место здешних пенсионерок и детворы.

– Обойдемся без леса, ты и так ортез натянуть забыла.

– Фр… Надоел он. Давит сильно.

– Тань, ну что ты как маленькая. Ну еще хотя бы неделю, – посмотрел на нее взглядом умудренного жизнью взрослого человека. И никто из них уже не помнил, что он на самом деле младше.

***

Это были самые лучшие в ее жизни праздники. По крайней мере, сколько ни старалась, ничего приятнее припомнить не могла. В последний день тоже решили обойтись без экскурсий. Выспались, прибрались в доме, съездили в магазин – заполнили холодильник.

Лешка собрался уезжать после обеда. Татьяна пыталась его отговорить:

– Может останешься? Теть Света совершенно точно будет не против.

– Это пока мы раздельно спали, она была не против, – хитро щурился Леха. – А сейчас? Подарим ей беруши?

– Блин.

Татьяна уткнулась носом в его плечо. Он был прав. Пользуясь тем, что никаких соседей за стенами нет, абсолютно себя не сдерживала. Выходило громко.

Лешка провел рукой по ее волосам, поцеловал в макушку.

– Увидимся завтра на работе! Ты же хотела выйти.

– Да, – Татьяна аккуратно шагнула по кухне. – Думаю, уже можно.

– Ладно, – Леха поморщился. Он явно так не думал, но не спорил.

– Я буду аккуратно! Поставлю себе в кабинете еще один стул, вытяну ноги. Все будет хорошо. Ну тяжело дистанционно. Мужики расслабились.

– Начальница, – засмеялся Лешка и поцеловал ее в лоб.

– Ладно тебе, – смущенно улыбнулась. – Тем более, тут всего три дня рабочих. Потом снова на праздники уходим.

– Да, – обернулся к ней, будто что-то забыл сказать. – На вторые майские к Андрюхе поедем.

– В смысле?

Татьяна замерла. Он просто поставил ее перед фактом. Не спросил, не обсудил. Просто сказал – к Андрюхе поедем. А у нее в груди всплыли все страхи. Сейчас она будет общаться с его друзьями, потом он познакомит ее со своей мамой, а дальше что? Предложит выйти за него замуж? Придется знакомить его с отцом? Что-то придумывать? Всем объяснять? Не-ет. Она не готова. Именно эта часть ее мыслей и прозвучала вслух.

– Не-ет. Я не хочу.

Леха удивленно обернулся:

– Почему?

– Просто. Не хочу и все! – она запаниковала. – Не хочу проводить с твоими друзьями праздники, не хочу знакомить тебя со своими родственниками, не хочу вот этих будто семейных посиделок, – отчеканила: – Не хо-чу! Мне этого не нужно.

Он замер, бледнея:

– А что тебе нужно?

– Того, что есть, вполне достаточно, – она на него не смотрела, иначе, наверное, догадалась бы уже остановиться. Лешка стиснул челюсти, глаза у него потемнели.

– А что у нас есть? – очень напряженным голосом спросил.

– Хороший секс! – все же обернулась, лихорадочно блестя глазами. – Очень хороший секс. Трахаешься ты классно! Нам наедине хорошо, и мне этого достаточно! Потрахались, и все!

– И все? Не верю, – он уже тяжело дышал.

– Чему ты не веришь? Я ещё год назад тебе сказала, что не хочу отношений. Не хочу!

Она уже видела, что перегнула палку. Его глаза были совершенно не такими, какими она привыкла их видеть, на скулах играли желваки, подбородок был опущен. Он будто собрался драться. Только с кем?

Она хотела от него услышать что-то вроде «ну ладно, секс так секс» или «ну, пусть пока хотя бы секс…» Потом, наверное, она бы привыкла. Что-то придумала для себя и для всех окружающих. Но… Но в эту секунду она поняла, что ничего подобного от него не услышит. Ни сейчас, ни потом. Лешка молча смотрел на нее, с выражением мучительной боли на лице. В конце концов опустил взгляд, пошел к двери. Взял куртку, потянулся к кроссовкам.

– Леш!

Нет, он не может уйти. Он от нее никогда сам не уходил.

Лешка замер в дверях. Так же молча, не поднимая на нее взгляда, отрицательно покачал головой и вышел.

А Татьяна медленно осела. Там, где стояла, там и села. Прямо на пол. Обхватила колени, уткнулась в них носом и тихо заскулила.

***

От нее Лешка поехал в офис. Прямо в выходной. Охрана, привыкшая к его переработкам, молча пропустила.

Сел за комп, набрал и распечатал два заявления: на отпуск с завтрашнего дня и на увольнение. Тоже с завтрашнего. Подписал, положил их ей на стол, ушел.