Глава 26

На следующее утро ехала в офис и думала, как себя с ним вести. Как раньше – не получится. Совсем не была уверена, что сможет спокойно смотреть ему в глаза, говорить с ним. И держать такую дистанцию, как в начале, тоже не сможет. Попытаться объясниться? Только не на работе. Может, в обед. Может, в чате. Что она ему скажет? Понятия не имела…

Уже у дверей отдела вздохнула, собралась, подтянулась, открыла дверь и шагнула в опенспейс. Лехин стол был пуст. Замерла. Этого она совсем не ожидала. Даже мысли такой не допустила. Подняла глаза на менеджеров:

– А он что, в институте?

– Дак вроде госы сдал уже, – пожал плечами Ветлаков. – Нет уже пар. Только защита через месяц.

– А где он тогда?

Генка опять пожал плечами, не спуская с нее внимательного взгляда. А Егор со свойственной ему бестактностью ляпнул:

– Да мож случилось что у парня, вот и опаздывает. Время то еще.

Татьяна посмотрела на часы. Да, действительно. Еще девяти нет. Как легко она привыкла к тому, что он всегда рядом.

Нахмурилась, прошла в кабинет, села за стол и замерла. Дрожащими руками взяла листы с заявлениями. Потом положила их на место. В дверь постучали. Ветлаков:

– У нас проблемы, да?

Сука! Внимательная, умная сука! Выдохнула.

– Он написал заявление на отпуск.

– Значит, нам ближайшие отгрузки самим тянуть, – потер шею, отвел взгляд. – Нового координатора искать будете – ищите тоже мужика. Как-то так легче получалось, чем с девушкой.

Ошеломленно посмотрела на Ветлакова, а он вроде как сжалился:

– Вам, может, водички принести?

– Нет! Спасибо!

Резко встала, прострельнуло щиколотку. Генка отшатнулся, а она оперлась руками на стол. Чуть не упала. От боли выступили слезы. Зажмурилась.

– Я поговорю с ним, – подняла взгляд на Ветлакова. – А пока да, работаем без координатора.

Генка кивнул и вышел. А Татьяна опять села на место разглядывать два заявления на столе. Ноутбук так и стоял выключенным.

***

Как прошел день – не заметила. Все было как в тумане. Она не слышала, когда к ней обращались, пропускала письма, забыла про совещание. Когда исполнительный зашел к ней и спросил, не рано ли она вышла с больничного, с радостью кивнула:

– Да, простите. Весь день жутко болит нога. Вы не против, я уйду пораньше?

– Да не вопрос. Конечно, – мужчина выглядел крайне озадаченным. – Вы нам очень нужны сильная и здоровая.

Звучало двусмысленно, но Татьяна и в первый смысл-то не вдумывалась, не то, что во второй. Подхватила ноутбук, свой портфель и после обеда уехала.

Тетка, наводившая порядок на грядках, встретила ее удивленным вопросом:

– Чего это ты так рано?

– Я устала, – еле сдерживая рыдания, пролепетала Татьяна. – Пойду лягу…

– В смысле? – еще свежи были воспоминания об аварии. – Таня, ты такая бледная. У тебя что-то болит?

Татьяна, опираясь на стену, медленно вошла в дом, растерянно опустилась на диван. Диван, на котором спал Лешка. И она вместе с ним всего одну ночь назад. Провела рукой по обивке. Всхлипнула.

– Погоди-ка! – теть Света странно на нее посмотрела, подошла к буфету и вернулась с бутылкой домашней наливки и парой бокалов. С грохотом поставила их на стол, указала племяннице взглядом на стул. – Давай, рассказывай!

Татьяна обреченно села за стол, не отрывая взгляда от бокалов, которые уже наполнились рубиновой жидкостью:

– Только обещайте, что ничего маме не скажете?

Теть Света пожала плечами, обиженно оттопырив нижнюю губу:

– Да я с ней, в общем-то, и не общаюсь.

***

– Тань, ну ты дура, что ли?

Шел четвертый час ночи. Или утра. Сложно было сказать. Тетя Света активно жестикулировала. Учитывая количество выпитого – слишком активно.

– Зачем ты такого шикарного мужика прогнала?

– Теть Свет, что я родителям скажу?

– А не похер ли?

– Вы что, не знаете моего папу?

– Твой папа всю жизнь мать терроризировал. Так теперь еще и тебя! Между прочим, – женщина наклонилась ближе к племяннице и заговорщицки поделилась: – Между прочим, с твоей матерью из-за него-то и не общаюсь! Мы девчонками молодыми знаешь как дружили? Даром что десять лет разницы. А стоило ей за него выйти, так все меньше и меньше. И вот… Уж и не на все праздники созваниваемся, – Тетя Света всхлипнула.

Женщины помолчали.

– И вообще. Значит, что ты себе мужика на дом заказала, тебе не стыдно. А что он этим деньги зарабатывал, тебе стыдно? Совесть есть, Тань?

Татьяна тихо скулила.

– Боюсь я. Боюсь, что не смогу!

– Что не сможешь? Счастливой быть не сможешь? Или любимой? Так про второе я тебя огорчу, любит он тебя, хочешь ты этого или нет. У него это на лице написано. Я как только его увидела, так все и поняла. С работы, с работы… Координатор, – передразнила Татьяну тетка. – Взяла и шикарного мужика выгнала.

– Не выгнала! Сам ушел!! – всхлипнула Татьяна

– А что ты ему наговорила?! – укоряла ее тетя Света.

Татьяна ошарашенно уставилась на старшую родственницу, лицо перекосилось, губы задрожали:

– Знаешь, что? – тетка подняла вверх указательный палец. – Леха твой – просто клад! Таких, как он, нынче мало. Мужик сейчас или сам зарабатывает, и тогда его женщина должна быть босая, беременная и на кухне. Или у своей жены на шее сидит. – Татьяна что-то хотела возразить, но тетка ее безапелляционно заткнула: – Поверь мне, я четыре раза замужем была! А твой, – она снова погрозила потолку, – а твой не такой! Он и сам работает, и о тебе заботится. Вот, – пресекая возражения, хлопнула по столу.

– И что мне теперь делать? – всхлипнула Татьяна.

– Что-что, прощения просить. То он вокруг тебя увивался, а теперь ты на его месте побудь, – теть Света обиженно выпятила нижнюю губу.

Татьяна смотрела и думала, что в их с Лехой противостоянии ее тетка болеет не за нее, это точно.

– Как?

– Откуда я знаю. Твой мужик, должна знать, что ему важно…

Татьяна оперлась лбом на ладони, задумалась.

– Знаешь что, – продолжила тетка, – иди-ка ты спать. Утро вечера мудренее.

– В принципе, уже утро, – посмотрела в окно Татьяна.

– Иди, не спорь. – выставила ее с кухни тетка. Решительно убрала бокалы.

Татьяна вздохнула. Поднялась и, шатаясь, ушла в комнату, а тетка так и осталась за столом – сидела и шмыгала носом, всматриваясь в светлеющее небо…

***

Она не могла ему позвонить. Совершенно не представляла, что ему скажет. «Мне не хватает тебя»? Ага. На работе. «Вернись, пожалуйста»… Глупо, дико, по-детски, все неправильно.

Думала о теткиных словах. «Ты должна знать, что ему важно». Решение пришло само собой. Он хотел поехать вместе с ней к друзьям. Хотел, чтобы все видели, что она его женщина. Черт возьми, весь этот год он делал то, что было нужно ей. Самое время ей хоть немного напрячься.

Собирались на даче у Андрея. Его телефона у нее не было, но она знала, где их зал. Когда-то отправила туда посылку с Лешкиными вещами. Сейчас приехала сама. Леха говорил, что Андрей в зале каждое утро. Самое разумное было зайти и спросить. Но… Она же не знает ни фамилии, ничего. «А можно позвать Андрея»?! Что ей ответят на такой вопрос на ресепшн?

В восемь утра села на лавочку напротив входа. Значит, будет ждать. Лишь бы он не сильно изменился за год. Прождала больше трех часов… Выпила литра два кофе, безумно хотела в туалет, но боялась отойти и… чуть не пропустила. Андрей вышел не один. Шли вдвоем с Рыжим, о чем-то невозмутимо болтали. Спортивные ребята в свободных куртках, бейсболках, с сумками через плечо. Они все тут одинаково выглядят. Если бы Илья не снял бейсболку, точно не узнала бы. Подбежала, перехватила их уже около машины:

– Андрей! Илья! Привет.

Парни переглянулись, предчувствуя недоброе.

– Привет! – синхронно кивнули и вопросительно на нее уставились.

Татьяна помедлила, подбирая слова:

– Андрей, я хотела спросить, – поняла, что все, что может придумать, звучит глупо, просто выпалила: – А можно я к вам на дачу девятого приеду?

– В смысле? Я и так вас обоих ждал, – не понял парень.

– Подожди, – встрял Рыжий, перевел взгляд с Татьяны на Андрея. – Стопудово опять посрались!

Таня всхлипнула, отвела взгляд, судорожно кивнула.

– Так может, тебе просто ему позвонить и поговорить? – не теряя надежды избежать слез и соплей, спросил Андрей.

– Понимаешь, – не выдержала, разревелась, – мы из-за этого и поругались. Я не хотела ехать, я… – всхлипнула, вытерла щеку, – я струсила. Мне показалось, что все слишком быстро, слишком серьезно… И столько гадостей ему наговорила.

– Бля… – констатировал Илья.

– Понятно… – вздохнул Андрей, снял бейсболку, почесал затылок.

– Мы сейчас себе очередной головняк зарабатываем, – не стесняясь присутствия Татьяны, сказал Рыжему Андрей.

– Причем, похоже, на всю жизнь, – кивнул ему в ответ друг.

Оба нахмурились, посмотрели на женщину, успевшую вытереть слезы:

– Короч, мы с Иринкой уезжаем завтра в десять. Можем тебя забрать, например, отсюда.

– Буду, – быстро закивала головой. – Тут в десять завтра.

Андрей повернулся к Рыжему:

– Твоя задача его привезти.

– Да он вроде не отказывался. Даже, – кивнул в сторону Татьяны, – молчал.

– Ты че, его не знаешь?

Рыжий отвел взгляд, шумно выдохнул. Знал. И понимал, что с ним может твориться. Только Татьяне об этом никто из них не расскажет. Парень кивнул.

– Будет вам Леха завтра, – ткнул Андрюху пальцем в грудь: – С тебя пиво! Прям с утра!

Андрей кивнул, вроде уже шагнул к машине, но обернулся к Татьяне:

– Сохрани мой номер телефона на всякий случай, – достал смартфон и позвонил ей.

– Откуда у тебя мой номер? – удивилась искренне.

– Ну, – ответил раздраженно, – это только тебе все слишком быстро… Устроили на пустом месте черт-те что… – это он ворчал, уже садясь в машину.

А Татьяна попрощалась с ними, поплотнее завернулась в куртку и направилась к метро. Хотя нет. Сначала все же в туалет.

***

Она собрала волосы в хвост, умылась холодной водой, натянула футболку, кроссовки. Выглядела, в общем-то, бодрячком. Только Ирина, увидев ее, все равно скривилась:

– Ты что, всю ночь ревела?

Опустила глаза.

– По ходу, две, – совершенно не глядя на Татьяну, предположил Андрюха.

У них был обычный седан, заставленный пакетами с овощами. В багажнике – уголь и мясо. На заднем сиденье позвякивали бутылки.

– Ща, погоди, – Ирина полезла куда-то в сумку, достала маленький флакон, протянула Татьяне. – Закапай.

– Что это?

– Капли в глаза. Снимают усталость, покраснение. Я ж в ночных клубах часто работаю. Постоянно искусственное освещение, прожектора, все мигает. Глаза устают жуть как.

– Спасибо. – растерянно протянула. – Я не знала.

– Что не знала?

– Где ты работаешь. А кем ты в клубе?

– Была стриптизершей, – совершенно без стеснения ответила Ирина. – Сейчас уже хореографом.

Татьяна на секунду онемела. А потом поняла, что плевать ей на это. Они же классные:

– Здорово! Завидую тебе. Я танцевать не умею от слова вообще.

– Ха! – Ирина обернулась, окидывая Татьяну оценивающим взглядом. – Хочешь научу? Потенциал есть!

Танюха покраснела, а Андрей заржал.

– Во устроишь Лехе подарочек!

– Леха хорошо двигается, – тоном профессионала заметила Ирина.

– Да, – Таня вспомнила их танец, его тело и покраснела. – А вы давно знакомы?

– С Лехой? – переспросил Андрей. – Мы поступали вместе. Вот уж, считай, восемь лет.

– Ну, я, сколько с Андрюхой живу, столько Леху знаю. Это почти пять лет.

У Татьяны брови поползли вверх.

– Ого!

– Ага! Это про серьезно… – опять проворчал Андрюха.

– В смысле? – обернулась к нему Ирина.

– В смысле она испугалась, что у них с Лехой вдруг все слишком быстро и слишком серьезно!

– А у тебя что? Не серьезно? – Ирина смотрела на нее ошарашенно.

– Серьезней некуда, – прошептала Татьяна. – Только я слишком медленно это поняла.

– Вот, блин! – Ирина выругалась помягче мужчин, но выражение лица было то же, что и у Рыжего вчера. – Глупость, конечно. Ну да ладно, – вздохнула. – Если его косяк исправили, то твой тоже поправим.

Татьяна удивлённо вскинула брови. Чего-то она явно не знает обо всей этой компании.

***

Они приехали, конечно, первыми. Потом подтянулись Тая и Настя с Игорем. К обеду приехали Катя с Марком. Работы в деревенском домике, пустовавшем всю зиму, было много. Надо было перемыть посуду, подмести и вымыть полы. Ребята чистили мангал, устраивали уличные столы и навес. Женщины, как водится, отвечали за чистоту и порядок. Та случайная фраза, брошенная в машине, никак не уходила у Татьяны из головы:

– Ир, – тихо спросила она, передавая вымытые тарелки, – а что ты имела в виду там, в машине?

Ирина подняла на Татьяну недоуменный взгляд.

– Ну, когда сказала, что вы его косяк исправляли.

– А! – Ирина хохотнула. – Ну, всего тебе точно знать не надо. Но мы с девчонками очень развлеклись, названивая в твой отдел кадров!

– В смысле? – Татьяна аж чашку в таз уронила.

– Не разбила? – Ира подняла мыльную посудину. – Смотри, а то порежешься.

– Ир, зачем вы звонили в мой отдел кадров?

– Ну, Леха не знал, как к тебе подкатить. Решил, что лучший вариант – устроиться в твой отдел. Но он же не подходил вроде как, совсем…

– Ну… да… Но очень тяжело было найти координатора.

– Ага, это потому, что у Тайки нашелся какой-то умелец, который заблокировал эту вакансию, а чтобы ваши кадровики ничего не заподозрили, мы туда звонили и писали с совершенно дурацкими вопросами. Было Лехино резюме и куча идиотских наших! – Ира снова усмехнулась. – Было весело.

Татьяна переводила ошарашенный взгляд с Иры на Таю.

– А что ты на меня смотришь? Я вообще не звонила, – оправдывалась Тая. – Мне девчонки сказали, что у меня голос детский.

Женская компания дружно захохотала.

– Мне вашу девочку Машу было даже чуть-чуть жалко, – улыбнулась Настя.

– Он хоть как, нормально у тебя работает? – почему-то с недоверием спросила Катя.

– Он? – Татьяна опустила взгляд и покраснела. – Да… Очень хорошо. Там завал был дичайший. Иначе я его не взяла бы… – помолчала. – Он все разгреб, сейчас текучка только на нем и держится.

– Да, наш Леха – он такой! – гордо подтвердила Тая.

– Тайка! – Катя укоризненно на нее смотрела.

– А я что? – искренне удивилась девчушка.

– Какое ты все же еще дите, – вздохнула Настя, скосив взгляд на Татьяну.

– Да чего вы на меня наезжаете! – возмутилась Тая. – Я его сто лет знаю! И если он классный, я всем скажу, что он классный!

– Классный, – улыбнулась ей Татьяна, а голос дрожал от еле сдерживаемых слез.

– Да! – невозмутимо продолжила Тая. – Он надежный очень. Леха сказал – Леха сделает.

– А вот и он, легок на помине, – заметила Катя.

Татьяна посмотрела на ворота. Там парковалась каршеринговая машина. Из нее уже успел выскочить веселый Рыжий, размахивающий бутылкой пива. Потягиваясь, стоял у забора Серега. Кто-то еще незнакомый вышел с переднего пассажирского. Наконец, мотор заглох, и, хлопнув дверью, вышел Лешка.

– Да, – Ирина забрала у Татьяны из рук нож и огурец. Та даже не заметила. – Что-то он невеселый какой-то…

К вновь приехавшим подошел Андрюха, обнялись, поприветствовали друг друга. Андрей, всучив Лехе какую-то сумку из багажника, отправил его к женскому столу.

– Девочки, – строго скомандовала Катя.

Татьяна с опозданием поняла, что женщин как ветром сдуло. Она осталась одна. И тут Леха поднял взгляд.

Замер. Дышать. Как дышать? Посмотрел на нее, обернулся, поискал ребят. Нет никого рядом. Понятно. Подстроили. Выдохнул, пошел к столу.

– Таня?

– Леш…

Она приготовила кучу умных фраз, просьб о прощении, объяснений своих слов, но сейчас поймала его взгляд, и поняла – не сработают. Ничего не сработает. У нее последний шанс, или она потеряет его навсегда. Вышла из-за стола ему навстречу, замялась, обхватила себя руками

– Это ребята тебя привезли?

– Да, то есть, нет, – мотнула головой. – Я сама напросилась. Я хотела… Леш, я хотела тебя попросить, – голос предательски дрогнул…

– О чем? – он вроде как совершенно буднично поставил сумку из машины рядом со столом, засунул руки в карманы.

– Леш, женись на мне, пожалуйста, – говорила шепотом, не могла унять дрожь в голосе, а слезы все же покатились.

Он не поверил тому, что услышал:

– Что?

Утерла слезу:

– Женись на мне, – ее плечи дернулись, еще раз.

– Таня, ты… – наверное, он и сам не понял, что хотел сказать. Но не выдержал, шагнул к ней, вытер слезы. А она только этого и ждала, кинулась ему на грудь и в голос разревелась.

– Лешка, я дура, я знаю. Прости меня, пожалуйста. Я испугалась. Это трусость, просто трусость. Не уходи, я прошу тебя, не уходи. Я хочу, – всхлипнула, – я очень хочу быть твоей.

Зажмурился, как от боли. Склонился над ее волосами. Помедлил секунду и обнял. Родную, любимую, глупую, свою… Татьяна рыдала у него на груди.

– Я боялась… Испугалась. Наговорила тебе чуши. Это все неправда, Лешка, – подняла глаза вверх. – Ну, кроме того, что трахаешься хорошо.

Лешка не выдержал, нервно хохотнул:

– Блин, – мотнул головой, будто отгоняя от себя какие-то мысли. – Когда увидел тебя здесь, мог предположить что угодно, но только не то, что ты будешь делать мне предложение!

– А что ты мне ответишь? – уперлась подбородком в его грудь, смотрела снизу вверх.

– Слушай, ну, это вас, женщин, учат, как правильно отвечать на такие вопросы. Не знаю, что и сказать. Что я подумаю?

– Скажи просто «да»!

Улыбнулся:

– Ладно.

– Что ладно?

– Женюсь, – она прижалась к нему крепче, уткнулась носом в его грудь, зажмурилась, а он продолжил: – Если ты до ЗАГСа еще раз не передумаешь.

– Не передумаю.

Татьяна смеялась и плакала, а он целовал ее лицо, гладил по волосам и был абсолютно счастлив.

***

– М-да, – поглядывая на них, протянула Ирина. – Может, ей валерьяночки принести?

– Лучше винца, – посоветовала Катя.

– И сколько у нас спокойных месяцев? Два? Три? – делал ставки Рыжий.

– Да ладно вам! Будут они жить, – Ирина поймала недоумевающий взгляд Андрея. – Вы с ней не общались, а мы общались. Будут они жить, и скорее всего – хорошо.

– Пойду за вином, – кивнула Катя. – Ты же белое охладила?