Глава 9

Время неумолимо шло вперед. Серый был не так уж и не прав, зазывая Рыжего к себе в соседи: с Татьяной Леха проводил все больше времени. Как-то сами собой у нее стали оставаться его вещи, переехали к ней учебники, а когда Леха забрал и ноут, Серый расстроенно вздохнул и еще раз написал Рыжему.

Работать в конторе становилось все тяжелее. Леха сбрасывал все заказы, какие были не именно на него, оставив себе фактически только постоянных. Это сильно резануло по кошельку, но по-другому он уже не мог. Получалось, что и работу не бросал, и бабла не хватало. Психовал.

Но вот на вечер пятницы пришел нормальный заказ. Постоянная клиентка. Состоявшаяся бизнесвумен, которая оплачивала ночь. Она любила неторопливо поужинать с ним в хорошем ресторане, поговорить. Бывало, вместе на концерт ходили. В постели извращений не заказывала и, в общем, была приятна. Все бы хорошо. Только вот это на всю ночь. Татьяна прощала ему поздние возвращения, про дневные отлучки, если видела, вообще не спрашивала, но они уже привыкли просыпаться вместе.

Леха ходил с телефоном по комнате, как тигр в клетке. Хороший заработок. И не противный. Телефон неожиданно пиликнул.

Татьяна: Лешка, мы контракт подписали!!! Только вот теперь с ним ужинать придется. Освобожусь поздно. (куча грустных смайлов)

Леха: Надо, значит надо. Проведем вместе субботу. (подмигивающий смайлик)

У него не было ключей от ее квартиры. Если она не дома, значит, ночуют порознь. И впервые за эти месяцы Леха был этому рад.

Заказ взял.

Клиентка пригласила его в дорогой, но не самый модный ресторан в центре. Леха знал это место. Приятный интерьер, хорошая кухня, живая музыка. Елена, так звали бизнесвумен, ему всегда нравилась. И в постели, и чисто по-человечески. Так что, в общем-то, Леха собирался на ужин безо всяких мучений и угрызений совести. Хотя, конечно, он очень хотел бы быть там с Татьяной.

Метнулся в парикмахерскую, подровнял виски, красиво уложил волосы. Побрился – Елена не любила этой модной трёхдневной щетины, говорила, у нее потом на коже раздражение. Надел шикарный темный костюм. Рубашка, как обычно, без галстука, часы на запястье, начищенные до блеска туфли. И последний штрих – сандаловый парфюм. Он не любил этот аромат, но любила клиентка.

Встретил ее у ресторана, под руку прошли в зал. Им подали меню, но Елена и так его знала, заказала не глядя. Леха попросил ее сделать заказ за него и откинулся на спинку стула, потягивая охлаждённое белое, которое будто само собой появилось на столе.

Клиентка что-то говорила о работе, своей последней поездке. Он улыбался, слушал, поддакивал, в целом, вечер был приятным. Пока не пиликнул телефон.

Татьяна: Шикарно выглядишь!

Леха понял, что бледнеет. Поставил бокал, медленно обвел взглядом зал. Через три столика налево и чуть сзади. Неудивительно, что он ее не увидел, но вот она смотрит точно на него. Положил руки на стол, опустил глаза. Снова телефон:

Татьяна: Что такое, милый? Что ты так побледнел? Тебе плохо? Может, вино несвежее?

Бля! Зачем? Чуть повернулся, чтобы ее видеть. Она жеманничала и наигранно смеялась. Напротив – тот самый кавказец, которого они уже обсуждали. Сука! Он ее глазами уже раздел и облапал! Понятно, зачем ему нужно было пять раз с ней до ночи контракт обсуждать!

Принесли заказ, но Леха понял, что ему кусок в горло не полезет. Отложил столовые приборы, снова взял бокал. Ещё раз скосил взгляд. Татьяна, будто желая его позлить, открыто улыбалась своему поставщику, чуть склоняясь над столом. И тот внимательно смотрел, только не на ее улыбку, ох не на улыбку.

Стиснул зубы.

– Что ты об этом думаешь? – донеслось до него.

Елена! Черт! Он совсем ее не слушал.

– Прости! Дурацкая смска, – демонстративно отключил звук на телефоне. – Прослушал последнюю фразу.

– Угу, – женщина пристально смотрела на него, потягивая вино из бокала. – Я так и подумал. Ты побледнел. Что-то не так с вином? Несвежее?– пошутила клиентка, чем чуть не довела Леху до бешенства.

– Не бери в голову, – через силу улыбнулся он. – Все хорошо.

Телефон снова показал непрочитанное сообщение.

Татьяна: Слушай, а ей тридцать пять или пятьдесят пять? Тут такой свет, не разберешь!

В ушах застучала кровь. Стиснул зубы. Таня!

Татьяна: А ты со мной разговаривать не хочешь? Или тебе запрещено отвечать? Какие там у вас условия продажи?

Не выдержал.

Леха: А у вас? Вырез до пупка был требованием твоего поставщика?

Он знал. Он понимал, что открывает ящик Пандоры, но пальцы набрали это сами по себе.

Экран мигнул раз, два, три. На четвертом непрочитанном Елена замерла с ножом в руках, вопросительно уставившись на Лехин смартфон.

Боковым зрением Лешка увидел, что Таня вышла из зала. Пожалуй, чуть быстрее, чем надо бы, но вроде в сторону дамской комнаты. Поднял глаза на клиентку:

– Прости, если позволишь, – он приподнял телефон, объясняя: – Выйду на минутку, иначе этот поток глупых сообщений не прервать.

Елена задумчиво кивнула.

Леха остановился у прохода к туалетам. Десять секунд, тридцать, минута… Сейчас время отсчитывалось исключительно ударами пульса в его ушах.

Вышла. Глаза красные, кожа на лице влажная. Плакала, умывалась.

– Таня, – шаг к ней, говорит шепотом.

– Ты что здесь делаешь? Ты разве имеешь право тут быть? – она голос понижать не собиралась.

– Таня, пожалуйста… Не надо.

– Не надо что? Я вообще просто с поставщиком ужинаю! А! Поняла. Не надо смски писать. Ну ладно, больше не буду.

По тону Леха понял – больше не будет. Совсем. Никогда. Внутри все сжалось в противную спираль и задвигалось по часовой стрелке.

– Тань, пожалуйста, не сейчас… Давай поговорим дома.

– А почему не сейчас? Не хочешь заставлять свою даму ждать? А… А меня, значит можно? А чем я хуже нее? А! Поняла! Она платит! Лёш, давай я тебе заплачу! – голос дрогнул, в нем явно послышались только что смытые слезы.

– Таня, пожалуйста, я прошу тебя…

– О чем?

– Не надо, милая…

– Не надо … А ее о чем ты просишь? Попроси ее: не надо! Что, слабо? – и не дожидаясь его ответа, продолжила с притворным азартом: – Я знаю, знаю… Ты ее просишь довериться тебе, когда в нее херню всякую впихиваешь! Да?

– Таня, не надо, – хрипел, как раненый зверь. – Прекрати. Это работа.

– Хорошая работа! Она смотрит на тебя, как ребенок на конфетку! Только что не облизывается!

– Таня, ты сидишь напротив человека, который, судя по взгляду, тебя уже мысленно во всех позах провернул. Я же не ставлю тебе это в укор!

– Знаешь, в чем разница? – она подошла ближе, заговорила вкрадчивым голосом. – Я не поеду с ним трахаться! А ты поедешь.

Таня, Танечка, пожалуйста!

Закрыл глаза.

– Прости, я не хотел, чтобы ты видела, но ты же знала, всегда знала…

Но она уже его не слышала. Говорила тихо и кокетливо:

– Слушай, а ты дрочишь ей напоказ? – спросила, состроив невинные глазки.

Уже не смог сдержаться:

– Если просит…

Она замахнулась, резко, сильно. Инстинктивно поймал ее руку. Черт, лучше бы дал себя ударить. Татьяна дернулась, как от удара током, побледнела, отступила. Посмотрела на него как на прокаженного: с брезгливой жалостью. Сделала шаг в сторону и сбежала в зал.

– Твою ж мать, – Леха выругался, обернулся.

У него за спиной, в паре шагов от них, сложив руки на груди, стояла Елена. Клиентка внимательно его разглядывала, будто увидела впервые.

Леха закрыл глаза, шумно вдохнул.

– Я прошу прощения. – что же из их разговора она слышала?

– У тебя неприятности? – она красиво изогнула бровь.

– Нет. Никаких. Вернемся в зал?

– А ты сможешь ужинать рядом?.. – она не закончила, но взгляд был очень красноречив.

Права. Ужин грозил превратиться в пытку. Леха поднял глаза к потолку, Выругался сквозь зубы.

– Мы же здесь делаем не то, что хочу я, а то, что хотите вы. Правда?

Клиентка грустно улыбнулась.

– Правда. Я хочу уйти, – махнула официанту: – Рассчитайте, пожалуйста, наш столик.

Леха внимательно на нее смотрел. Что будет дальше?

– Что ты на меня так смотришь? Я не слышала, о чем вы говорили, но пощечину она тебе пыталась отвесить знатную, – в голосе усмешка. – Я там ужинать теперь просто опасаюсь.

Леха сумел улыбнуться. Подумал секунду. Весь вечер наперекосяк. Надо спасать.

– Давайте пройдемся по набережной? Вы давно гуляли по ночной Москве? – Леха взглядом указал на красиво подсвеченную улицу.

– Ты уверен, что хочешь сейчас пройтись со мной, а не с ней? – Елена указала взглядом на Татьяну, сидевшую к ним спиной.

Леха помрачнел. Отвернулся.

– У нее деловой ужин, – ответил совсем другим тоном. – Вытаскивать ее сейчас для выяснения отношений просто неэтично.

Елена удивленно вскинула бровь и с уважением посмотрела на Леху.

– Ну что ж. Пойдем. Действительно целую вечность не гуляла по городу.

Какое-то время они шли по Пречистенке молча. Разглядывали Москву, которая никогда не спит. Красивые фонари, шумные теплоходы на реке, знаменитый «Дом на Набережной», старинное здание фабрики Красный Октябрь… Елена остановилась, всматриваясь в причудливый терем на противоположном берегу. Не дом, а произведение искусства: строгие линии, мозаика на фасадах, готические крыши.

– Господи, какая красота! – восхищенно ахнула Елена.

– Дом Перцовой, – тихо отозвался Леха, тоже опираясь на парапет рядом.

– Перцовой? Женщина?! – Елена была удивлена и немного горда. – Бизнесвумен того времени?

– Не совсем, – Леха очаровательно улыбнулся. – Она была женой купца и мецената Перцова. Но строил дом он для нее.

– Да уж… – протянула Светлана, – Красивый дом. Как игрушечка.

– Он хотел, чтобы там работали художники и поэты. Меценат одним словом. Дом и строился, как доходный: часть – комнаты семьи, часть в аренду. Но по факту там тусовался весь бомонд начала века. Этакий элитный клуб для золотой молодежи. Только просуществовал недолго, после революции дом национализировали. Там жила верхушка партии. Сейчас это один из корпусов МИДа. Говорят, все внутренние интерьеры разрушены безжалостной канцелярией.

– Грустно.

Помолчали.

– Она не знала? – без всяких переходов спросила Елена.

Леха подумал было прикинуться дурачком и сделать невинные глаза, но обернулся, поймал взгляд клиентки. Нет. Не с ней.

– Знала, – ответил нехотя. – Но… Никогда не видела, – выдавливал из себя слова. – Ни других женщин, ни … следов их присутствия.

– Да… – протянула Елена. – Серьезный промах.

Леха молча кивнул, стиснув зубы. Смотрел на воду, не оборачивался.

– Извините.

– За что? – она была искренне удивлена.

– Вы заказывали совсем другое времяпрепровождение.

– Я заказывала не времяпровождение, – в голосе искреннее возмущение. – Я заказывала мужчину. И вот сейчас рядом со мной стоит настоящий мужчина. Не мой, жалко. Но всего не купишь.

Леха улыбнулся.

– Вы – очень интересная женщина, могли бы и не покупать. Но ведь вам так проще.

– Умный, – улыбнулась Елена. – Да! Товарно-денежные отношения понятны и предсказуемы!

Опять длинная пауза

– Ко мне не поедешь, – вроде бы утверждение, но ведь спрашивает.

Обернулся, посмотрел ей в глаза. Точно спрашивает.

Не знал, что ответить. Просто молча смотрел. Без всяких томных взглядов или заигрываний.

– Ты ее любишь, – хрипловато произнесла Елена. И это тоже был не вопрос. – Завидую! Ей повезло.

Усмехнулся:

– Она так не считает.

– Глупости. Помиритесь, – Елена положила ладонь поверх его руки.

– Елена? – повернулся к ней, поймал ее вопросительный взгляд. – Пожалуйста, не платите за сегодняшний вечер. Ничего. Я скажу в конторе, что вечер был сорван по моей вине, вам предложат компенсацию…

Она оборвала его одним резким взглядом:

– Позволь мне самой распоряжаться моими деньгами!

Смотрел ей прямо в глаза. Не было ни сил, ни желания разыгрывать смущение или стыд. Молча кивнул. Елена криво усмехнулась.

– Спасибо. Вызови мне, пожалуйста, такси, – она отошла от парапета. – И да! Если ты не заметил. Она ушла следом за нами. В такси села одна.

***

У капризной тяжелой двери он стоял в полночь. Метнулся домой – переодеться и ополоснуться. Хотел бежать к ней, но замер на пороге своей квартиры. А захочет ли Татьяна его видеть? Услышит ли? Закрыл дверь, ушел в комнату. Блин! Идиот! Дождешься утра, она решит, что ты ночь с клиенткой провел. Давай, стоит рискнуть. Вернулся в коридор. Обулся. Ушел.

Впервые пришел, не договариваясь. Никаких смсок, звонков… Просто пришел. Поднял руку нажать на звонок. Опустил. Внутри все сжалось. Ладони потные. Черт, Леха, если она тебе нужна, то надо! Позвонил.

Дверь распахнулась от яростного рывка. Таня скинула только платье. Натянула футболку, но на ногах чулки, на руках браслеты. Лицо мокрое, бледное. Ни следа от макияжа. Глаза горят.

«Истерика», – равнодушно подумал Леха. Сказать ничего не мог.

Просто стоял и смотрел на нее. Я же пришел!

Она так же молча смотрела на него: я же открыла!

Татьяна не отходила с порога. Леха шагнул в квартиру, оказавшись к ней вплотную. Хотел обнять, но она отпрянула, отпустила дверь, молча ушла на кухню.

Черт! Ладно. Пустила – и на том спасибо. Леха разулся и прошел следом.

Она стояла спиной ко входу, смотрела в окно на темный город. Он замер в дверях.

– Прости, – начал первым.

Не обернулась, но плечи дернулись.

Повторил шепотом:

– Прости.

Повернула лицо, глаза закрыты.

– Это ты меня прости, я тебе все испортила…

– Не говори глупостей! – выкрикнул, шагнул к ней.

– Леш, – обернулась, задрала подбородок, глаза блестят от слез, – Леш, ты же всегда знал, что я против. Почему не останавливаешься? Почему, черт возьми?

– Таня… – аккуратно положил руки ей на плечи, чуть сжал.

– Тебе секса мало? Или денег? Леш, давай я буду тебе платить?

Зажмурился, как от удара в живот:

– Таня…

Обхватила себя руками, прижалась к его груди:

– Боже, что я несу… Прости меня, – терлась носом о его ключицу, вытирая слезы. – Прости…

Обнял, нежно, прижал к себе, погладил по волосам.

– Маленькая, я пытаюсь, правда пытаюсь…

Она подняла не него заплаканные глаза. Не хотел ей этого говорить, но продолжил:

– Отказ за отказом. Либо зарплата такая, что на проезд до работы не хватит. В офис не берут, потому что восстанавливаюсь. Никому не охота отпускать сотрудника то на занятия, то на сессию. Говорят, как доучитесь – приходите, – Лешка вздохнул, запустил пальцы в ее волосы. – Тань, я уже готов и курьером, и охранником, но тебе каково будет? Тебе клево будет жить с охранником?

Она поморщилась, закрыла лицо руками, еле слышно прошептала:

– Лучше, чем с проституткой…

Леха сполз вниз, встал перед ней на колени, уткнулся носом в ее живот.

– Таня…

Она была не в силах сдержать слезы, вздрагивала от беззвучных рыданий. Леха посмотрел на нее снизу вверх и увидел самую настоящую гримасу боли. Его будто из ушата водой окатило. Он только сейчас понял, каково ей.

Он. Ей. Делает. Дико. Больно.

Вжался в ее живот, обхватил руками.

– Тань, – простонал, – Тань, не надо. Я больше не поеду. Клянусь, – она гладила его по волосам, всхлипывала. – Я восстановлюсь, получу диплом. Клянусь, будет и нормальная работа, и нормальный заработок, Тань.

– Да не нужен мне твой заработок, – она обхватила его за шею, присела, прижалась изо всех сил, всхлипнула. – Мне ты нужен!

Крепко обнял ее, зажмурился, уткнулся в волосы:

– Я у тебя есть, – прошептал еле слышно. – Только у тебя.